В. Дмитриев: «Поддерживая крупный бизнес, мы не должны забывать о развитии малого и среднего предпринимательства»

2 октября 2015 года
#Публикации
Назад

Национальный Банковский Журнал

Москва, 2 октября 2015

Анастасия Скогорева



Ключевым приоритетом в деятельности института развития — ВЭБ — должна быть поддержка крупных инвестиционных проектов, связанных с внедрением современных технологий и увеличивающих экспортный потенциал нашей страны. Это особенно актуальная задача сейчас, с учетом того, что количество длинных денег в нашей экономике сокращается под воздействием ограничительных мер, предпринятых против России.


Такое мнение высказал в рамках своего выступления на Международном инвестиционном форуме «Сочи-2015» глава Внешэкономбанка Владимир Дмитриев.


«В то же время, поддерживая крупные проекты, нельзя забывать о развитии малого и среднего бизнеса. Мы в своей деятельности всегда помним об этом, о чем свидетельствует, например, создание системы «одного окна» для владельцев компаний МСБ. Мы рассчитываем на то, что эта система точнее, этот Центр — сыграет ключевую роль в оказании господдержки МСБ», - пояснил Владимир Дмитриев.


«Хотел бы также подчеркнуть значимость такой инициативы как создание «инвестиционного лифта». Ее смысл — в том, чтобы снизить налоговую нагрузку на компании МСБ за счет вхождения в их капитал Агентства кредитных гарантий», - добавил глава Внешэкономбанка.


Назад

Общая стоимость проектов ВЭБа в Краснодарском крае составляет 3,5 трлн руб.

30 сентября 2015 года
#Публикации
Назад

РИА Новости
Москва, 30 сентября 2015


МОСКВА, 30 сен - РИА Новости/Прайм. Стоимость финансирования ВЭБом проектов в Краснодарском крае составляет 3,5 триллиона рублей, сообщили РИА Новости в пресс-службе госкорпорации в связи с открывающимся 2 октября в Сочи Международным инвестиционным форумом.


"Общая стоимость проектов в Краснодарском крае по состоянию на 1 сентября 2015 года составляет 6,7 триллиона рублей, одобренный объем участия ВЭБа - 3,5 триллиона рублей. Всего на проекты в Краснодарском крае в участием ВЭБа выделено 1,9 триллиона рублей", - сказали в пресс-службе госкорпорации.

Из них ВЭБ полностью профинансировал строительство 20 объектов Олимпиады в Сочи на сумму 251,1 миллиарда рублей при их общей стоимости в 334,4 миллиарда рублей. "С момента образования Банка развития органами управления ВЭБа одобрено участие в финансировании 331 проекта. Из них профинансировано 77 проектов, в настоящее время финансируются 198 проектов", - уточнили в пресс-службе ВЭБа.


Среди финансируемых проектов - строительство и эксплуатация горнолыжного курорта в Сочи "Роза Хутор" стоимостью 85,4 миллиарда рублей, из которых на ВЭБ приходится 72,8 миллиарда рублей, а также строительство олимпийских объектов спортивно-туристического комплекса "Горная карусель" в Красной поляне на 93,7 миллиарда рублей, из которых 59,7 миллиарда рублей приходится на долю ВЭБа. Стоимость участия ВЭБа в проекте строительства основной Олимпийской деревни на 3000 мест составляет 24,8 миллиарда рублей из 28,5 миллиарда рублей.


Строительство пятизвездочного отеля в Имеретинской низменности обошлось в 7,1 миллиарда рублей, из которых ВЭБом выделено 4,9 миллиарда рублей. Сооружение офисного здания в этом же районе обошлось в 4,99 миллиарда рублей, из которых на ВЭБ пришлось 4,3 миллиарда рублей. Также в Имертинской низменности профинансирован проект строительства гостиничного комплекса общей стоимостью 17,97 миллиарда рублей, из которых на долю ВЭБа пришлось 14,4 миллиарда рублей.

ВЭБ также участвует в проектах строительства ряда других отелей в Сочи, реконструкции существующих санаториев, а также в строительстве Российского международного олимпийского университета с гостинично-рекреационным комплексом. Кроме того, ВЭБ участвует в завершении строительства аэровокзального комплекса в Сочи на сумму 7,3 миллиарда рублей, грузового порта в устье реки Мзымта, а также в строительстве энергетических объектов и других объектов инфраструктуры, добавили в пресс-службе.

Назад

Владимир Дмитриев: Дальний Восток стал привлекателен для инвесторов

4 сентября 2015 года
#Публикации
Назад

ТЕЛЕКАНАЛ "РОССИЯ 24",

ИНТЕРВЬЮ,

04.09.2015





ВЕДУЩИЙ: И сейчас возвращаемся на остров Русский, где продолжаются мероприятия Первого Восточного экономического форума. В выездной студии работает Наиля Аскер-Заде, у нее в гостях Председатель Внешэкономбанка Владимир Дмитриев. Наиля, доброе утро, вам слово.


Ведущий Наиля Аскер-Заде


ВЕДУЩИЙ: Роман, здравствуйте. Работа Дальневосточного экономического форума продолжается и сейчас наиболее о наиболее актуальных вопросах, которые обсуждаются здесь в ходе пленарных дискуссий, мы побеседуем с Председателем Внешэкономбанка Владимиром Дмитриевым. Владимир Александрович, здравствуйте.


Владимир ДМИТРИЕВ, Председатель Внешэкономбанка: Добрый день.


ВЕДУЩИЙ: Мы только что прослушали выступление президента Владимира Путина и он заявил о том, что Дальний Восток имеет большой потенциал развития и может даже конкурировать с мировыми экономическими центрами. Что для этого необходимо сделать?


Владимир ДМИТРИЕВ: Государство, приняв программу развития Дальнего Востока и Забайкалья, уже сделало достаточно много для того, чтобы этот регион стал привлекателен и для российских, и для иностранных инвесторов. И, конечно, для того, чтобы он на равных конкурировал с глобальными игроками, с крупными экономическими центрами стран Азиатско-Тихоокеанского региона, прежде всего нужна инфраструктура. И в этом смысле создание территории опережающего развития является правильным шагом в этом направлении, поскольку государство берет на себя формирование необходимой для инвесторов инфраструктуры - первое, второе - существенное снижение административных барьеров и третье, не по очередности, а по значимости, наверное, - это создание необходимых механизмов экономической поддержки инвесторов: сокращение налоговых обременений, про административные барьеры я уже сказал, снижение налогов, снижение страховых взносов, то есть то, что для инвесторов играет ключевую роль в определении места приложения их капитала. И мы видим сколько соглашений уже подписано на площадках нынешнего Восточного экономического форума, мы видим живой интерес инвесторов из стран Азиатско-Тихоокеанского региона, прежде всего сопряженных с нашими территориями государств, таких, как Китай, Япония, Южная Корея и ряд других государств. Я уверен в том, что у Дальнего Востока хорошая, светлая с точки зрения экономической привлекательности история. Мы совсем недавно, буквально на днях, провели переговоры с нашими китайскими партнерами и видим нарастающий интерес  к взаимодействию на территории Дальнего Востока Российской Федерации.


ВЕДУЩИЙ: Давайте поговорим про работу Фонда развития Дальнего Востока. Какие наиболее важные проекты уже профинансированы из этого источника?


Владимир ДМИТРИЕВ: Говоря о Фонде развития Дальнего Востока, я прежде всего хотел бы подчеркнуть существенное изменение в его инвестиционной декларации, которое позволяет теперь Фонду входить в капитал, заниматься предпроектной работой, финансированием предпроектных работ, подготовкой кадров, вхождением в капитал, предоставлением ресурсов по ставкам существенно ниже рыночных. Все это, естественно, создает условия для привлечения иностранного капитала в те проекты, которые являются приоритетными для "Фонда развития Дальнего Востока и Забайкалья". Из тех проектов, которые находятся на выходе, я бы прежде всего выделил такой крупный инфраструктурный проект, как развитие Хабаровского аэропорта как регионального хаба, строительство мостового перехода через реку Амур между Россией и Китаем. Причем с китайской стороны уже большая работа проделана, мы рассчитываем, что в самое ближайшее время начнутся ускоренными темпами работы на российской территории и через год - полтора мы сможем запустить этот крупный инфраструктурный проект. Внимание Фонда развития Дальнего Востока и Забайкалья также обращено на агропромышленный комплекс, аквакультуру, ряд промышленных объектов. И отрадно, что сегодня, говоря о развитии этого региона, президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин подчеркнул значимость деятельности Фонда развития Дальнего Востока и Забайкалья, равно, как и Российского фонда прямых инвестиций, дочерних структур Внешэкономбанка. И он же выразил надежду на то, что дискуссии по поводу увеличения капитализации Фонда развития Дальнего Востока перейдут в практическую плоскость реализации задач, поставленных президентом, и Фонд развития Дальнего Востока будет докапитализирован с тем, чтобы приступить к изучению и последующей реализации новых проектов, имеющих приоритетное значение и для развития региона, и для того, чтобы привлекать все больше иностранных инвестиций при поддержке нашего фонда.


ВЕДУЩИЙ: Во время визита Владимира Путина в Китай при вашем участии было подписано соглашение с партнерами. Расскажите, пожалуйста, об этом поподробнее.


Владимир ДМИТРИЕВ: В Китае мы подписали два соглашения: первое соглашение с Эксимбанком Китая, которое предусматривает финансирование крупного промышленного проекта - это Быстринский горно-обогатительный комбинат, который будет производить медный концентрат и ряд других продуктов, прежде всего ориентированных на экспорт в Китай. Привлекательность этого соглашения состоит в том, что проект будет профинансирован юанями. Здесь, конечно, есть ряд проблем, связанных с валютными свопами, но мы работаем с нашим Центральным Банком, наши китайские партнеры работают с банком Китая с тем, чтобы обеспечить приемлемые условия с точки зрения долгосрочных свопов, соответственно, юаня и рубля. Следующее соглашение, которое мы подписали, - это четырехстороннее соглашение между нашей дочерней структурой, Российским экспортным центром, Внешэкономбанком, одной из крупнейших провинций Китая и компанией Sinotrans & CSC Group. Соглашение предусматривает поддержку российского экспорта и создание некоего логистического хаба, который будет предоставлять льготные условия для импортируемых из России товаров с дальнейшей дистрибуцией их на китайском рынке и на рынках стран Азиатско-Тихоокеанского региона. И в данном смысле это соглашение в полной мере вписывается в стратегию Российского экспортного центра, который включает в себя Российский экспортно-импортный банк, Агентство по страхованию экспортных кредитов. И при поддержке Внешэкономбанка мы обеспечим необходимую инфраструктуру для увеличения грузопотоков из России в Китай и для последующего реэкспорта этой продукции в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.


ВЕДУЩИЙ: Вы уже упомянули о том, что есть некоторые сложности для использования национальных валют во взаимных расчетах между Россией и Китаем. А что необходимо сделать для того, чтобы их устранить?


Владимир ДМИТРИЕВ: Сейчас механизм валютных свопов распространяется на краткосрочные операции, связанные, в основном, с торговым бизнесом, операции не свыше года. Но в случае кредитования долгосрочных проектов необходима договоренность на уровне нацбанков России и Китая относительно свопов и расписание этого механизма на более длительный период. Наши переговоры и контакты с нашим Центральным Банком, контакты наших китайских партнеров с их регулятором показывают, что есть воля к тому, чтобы инвестиционные операции, финансируемые национальными валютами, были обеспечены тем самым надежным механизмом свопирования юаня в рубли и, соответственно, в обратном направлении. Так что у меня на этот счет вполне оптимистическое настроение, будем продолжать работать в этом направлении.


ВЕДУЩИЙ: Недавно вы встречались с президентом Владимиром Путиным, речь шла об экспортных кредитах. Сейчас портфель кредитов, выданных Внешэкономбанком для финансирования, для поддержки экспорта, уже составляет 350 миллиардов рублей, прорабатываются займы еще на 550 миллиардов рублей. Что это могут быть за проекты?


Владимир ДМИТРИЕВ: Вы правильно подчеркнули, это проекты, связанные с поддержкой прежде всего промышленного экспорта. География этого экспорта широка и мы восстанавливаем прежние связи, которые еще в советское время наши предприятия имели со своими зарубежными партнерами, оказывая содействие в строительстве крупных энергетических объектов, поставляя продукцию промышленности и продукцию с высокой добавленной стоимостью. Сейчас прежде всего речь идет об авиастроении, энергетическом машиностроении, транспортном машиностроении, атомной индустрии, а также производстве сельскохозяйственной продукции. Важно подчеркнуть, что география расширяется - это и Латинская Америка, разумеется, страны СНГ, Китай, страны Юго-Восточной Азии, Центральной Азии. Из последних примеров можно привести, помимо устойчивой поддержки экспорта нашего авиалайнера "Сухой Суперджет 100" в Мексику, поддержку продажи подвижного состава в Азербайджан компанией "Уралвагонзавод", это поддержка "Силовых машин" в их экспорте продукции в страны Латинской Америки. Это энергетическое машиностроение, в частности, мы участвуем в финансировании проекта строительства гидроэлектростанции в Аргентине "Чиуидо", где предполагаются поставки оборудования "Силовых машин". Это сотрудничество с Монголией в строительстве теплоэлектростанции на этой территории, где уральские машиностроители поставляют продукцию, и целый ряд других проектов. Отрадно, что заработала система "одного окна", где Российский экспортный центр, о котором я уже говорил, предоставляет комплекс услуг для российских экспортеров, - это и механизмы гарантийной поддержки, это и страховая поддержка и создание массового продукта, который позволит предприятиям прежде всего среднего бизнеса через Российский экспортный центр находить своих партнеров за рубежом и поставлять продукцию при поддержке Российского экспортного центра. Важно, что механизмы государственной поддержки, такие, как субсидирование процентных ставок, в полной мере соответствуют правилам, которые применяются в странах - членах Организации экономического сотрудничества и развития. Мы не отступаем от лучших международных практик и теперь уже на равных можем конкурировать с иностранными компаниями, выходящими на те же самые рынки, и, как показывает практика, весьма успешно.


ВЕДУЩИЙ: Внешэкономбанк также работает и через механизм госгарантий и свою первую гарантию, оформленную в рамках упрощенного механизма оформления госгарантий ВЭБ в декабре 2014 года оформил как раз по кредитным обязательствам "Трансаэро" в размере 9 миллиардов рублей. Как вы сегодня оцениваете риски, связанные с этой гарантией?


Владимир ДМИТРИЕВ: Естественно, Внешэкономбанк, будучи агентом правительства по выдаче государственных гарантий, обязан следить за экономическим состоянием компании-принципала выдачи этих гарантий. В данном случае гарантия выдавалась в интересах банка ВТБ, он выступал бенефициаром. Ситуация с компанией "Трансаэро" у всех на слуху, она не самая простая. Мы видим, что плечо подставил "Аэрофлот". В данном случае пока о дефолте речь не идет, соответственно, мы мониторим ситуацию, хотя понятно, что без помощи государства наш один из крупнейших авиаперевозчиков не сможет преодолеть трудности, возникшие в последнее время. Мы приветствуем те шаги, которые предприняло государство по выводу компании из преддефолтного состояния, хотя мы понимаем, что мы как Внешэкономбанк, который через свою дочернюю структуру ВЭБ - лизинг оказывал существенную финансовую поддержку "Трансаэро", и объем финансового лизинга в пользу "Трансаэро" составляет 55 миллиардов рублей, и, конечно же, для нас небезразлично, каким образом проблемы "Трансаэро" будут решены. Для нас, естественно, критически важно, чтобы, оказывая поддержку "Трансаэро", государство одновременно не упускало из поля зрения проблемы, которые могут возникнуть у лизинговых компаний, оказывавших финансовую поддержку авиаперевозчику и предоставлявших ей финансовый лизинг в серьезных объемах. Я думаю, что мы в диалоге с государством, с государственными структурами, теперь уже с "Аэрофлотом" эти проблемы будем решать. Но так или иначе ситуация непростая и выход из положения надо искать на основе поиска компромисса между авиаперевозчиком, банками, кредитовавшими, и, соответственно, лизинговыми компаниями, которые предоставляли авиаперевозчику воздушные лайнеры по финансовому лизингу.


ВЕДУЩИЙ: Как вы считаете, "Аэрофлот" подставил надежное плечо, компания выживет или "Аэрофлот" извлечет из этого свою выгоду, а компания затем просто будет..?


Владимир ДМИТРИЕВ: Если уже и "Аэрофлот" не рассматривать как надежное плечо, о чем тогда говорить? Конечно, мы рассчитываем, что "Аэрофлот" с его компетенцией, с его серьезным финансовым ресурсом, с надежными партнерскими связями с крупнейшими российскими банками и лизинговыми компаниями без ущерба для своей собственной коммерческой и финансовой деятельности сможет ситуацию выправить, и вместе с ним мы намерены искать возможности решения возникающих неизбежно непростых вопросов и для наших лизинговых компаний.


ВЕДУЩИЙ: Как долго будет продолжаться снижение рубля?


Владимир ДМИТРИЕВ: Если бы я точно дал бы ответ на этот вопрос, наверное, если не Нобелевскую премию, то по крайней мере премию за лучшее предвидение я бы получил.


ВЕДУЩИЙ: Хотя бы скажите, можно ли ожидать, что курс рубля достигнет когда-то отметки 100 по отношению к доллару?


Владимир ДМИТРИЕВ: К сожалению, Наиля, по-прежнему приходится констатировать, что курс рубля в прямой корреляции находится в зависимости от цены на нефть, а цена на нефть тоже в прямой зависимости находится от общей глобальной экономической ситуации - от спроса на нефтепродукты, от устойчивости развития экономик развивающихся стран, от динамики развития экономики Китая. Хотя вчера на встрече лидеров России и Китая китайский руководитель обнадеживающе сказал, что ожидаемый экономический рост в этом году составит порядка 7 процентов, что на самом деле является лучшим показателем не только среди развивающихся экономик, но и в мире в целом. Но, тем не менее, то, что в последнее время происходило на китайских фондовых рынках, замедление роста, в целом, конечно, не внушает серьезного оптимизма по поводу роста цен на нефть. Возвращаясь к первому вопросу, который имел отношение к Дальнему Востоку, я хочу сказать, что, в целом, конечно, для России важно продолжать линию на структурные изменения в нашей экономике, на структурные реформы, на развитие инфраструктуры. Только таким образом мы сможем слезть с той самой пресловутой энергозависимости и нефтяной иглы, создав дополнительную синергию для развития крупных отраслей промышленности через формирование надежной инфраструктуры как здесь, в Дальневосточном регионе, так и в стране в целом. И те проекты, которые сейчас реализуются, имея в виду скоростные магистрали, имея в виду транспортные развязки, ЦКАД и так далее, платные дороги, - все это, конечно, правильные шаги в правильном направлении. Так что давайте наберемся все-таки оптимизма и, засучив рукава, начнем активно заниматься структурными реформами в нашей стране.


ВЕДУЩИЙ: Но Китай, так же, как и Казахстан, добровольно девальвировали свою валюту. А какие страны могут последовать этому примеру?


Владимир ДМИТРИЕВ: Я не смогу конкретно ответить на этот вопрос, все зависит, естественно, от текущего состояния экономики. И мне было бы, наверное, неправильно и некомфортно называть конкретные страны, которые потом через соответствующие каналы будут задавать мне неприятные вопросы. Но, разумеется, ситуация напряженная, безусловно. Поскольку мы живем в глобальном мире, страны серьезно зависят друг от друга, экономики взаимосвязаны, поэтому все будет зависеть от глобального поведения на международных рынках, но ничего исключать нельзя.


ВЕДУЩИЙ: И в завершении последний вопрос. Адаптировался ли ВЭБ к жизни в условии санкций?


Владимир ДМИТРИЕВ: Во-первых, санкции действительно стали для нас серьезным испытанием, но мне думается, а точнее в свете недавних решений мы, опираясь на поддержку государства, чувствуем себя вполне комфортно. Достаточно привести несколько примеров - это докапитализация банка, причем докапитализация связана как с необходимостью выдерживать нормативы достаточности капитала, а это вызвано тем, что наш кредитный портфель растет, стало быть и капитал должен увеличиваться с тем, чтобы достаточность капитала была соответствующей нашему Меморандуму о финансовой деятельности. Это решение о выделении нам из Фонда национального благосостояния 300 миллиардов рублей на финансирование приоритетных для развития страны проектов. И здесь мы снова возвращаемся к тому, что нужно делать для того, чтобы рубль был устойчивым. Лишь экономический рост, формирование надежной инфраструктуры и финансирование крупных промышленных проектов позволит нам диверсифицировать экономику и сбалансировать ее развитие. Мы опираемся на стратегию, которая остается неизменной, принятую в прошлом году. Не подвергаются сомнению основные направления развития этой стратегии - это прежде всего увеличение кредитного портфеля, это вхождение в капитал, это поддержка наших "дочек", прежде всего компаний, которые призваны сами участвовать в инвестиционных проектах и привлекать иностранные инвестиции, - это и Фонд Дальнего Востока, это и Российский фонд прямых инвестиций, Корпорация развития Северного Кавказа и другие институты. Так что, отвечаю на ваш вопрос: да, мы адаптировались, мы развиваемся, развиваемся вместе с нашей страной, и мы как государственный институт развития в полной мере опираемся на поддержку государства.


ВЕДУЩИЙ: Спасибо, Владимир Александрович.


Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо.


Назад

"РОССИЙСКИЕ БАНКИ НАЧАЛИ БРАТЬ КРЕДИТЫ В ЮАНЯХ"

4 сентября 2015 года
#Публикации
Назад

http://lenta.ru/articles/2015/09/04/dmitriev/" TARGET="_blank">Lenta.Ru,

Москва,

4 сентября 2015 14:30

Автор: Беседовал Александр Волобуев





Фото: Максим Блинов / РИА Новости



Глава Внешэкономбанка Владимир Дмитриев о Китае, взаиморасчетах и "Трансаэро"


Проходящий во Владивостоке первый российский Восточный экономический форум призван расширить сотрудничество со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, включая вторую экономику мира - Китай. Глава Внешэкономбанка Владимир Дмитриев в кулуарах ВЭФа рассказал "Ленте.ру" об итогах последнего визита в КНР, перспективах перехода на расчеты в национальных валютах и прокомментировал ситуацию с санацией "Трансаэро".


"Лента.ру": Как вы оцениваете результаты визита в Китай?


Дмитриев : Внешэкономбанк удовлетворен итогами пребывания нашей делегации в Китае во время празднования 70-летия победы во Второй мировой войне и ходом официального визита в КНР Владимира Владимировича Путина и его переговоров с председателем КНР Си Дзиньпином.


Для себя главным итогом считаем подписание проекта освоения Быстринского месторождения, которое реализуется "Норникелем". Для китайской стороны этот проект привлекателен тем, что, во-первых, финансируется в юанях, во-вторых, речь идет о проекте готовой продукции - медный концентрат и благородные металлы будут полностью поставляться в Китай на переработку.


И безотносительно к данному соглашению - вопрос о том, чтобы Центральные банки расширили практику финансирования в национальных валютах, распространив ее на кредитование таких среднесрочных и долгосрочных проектов. Сейчас это применяется в отношении торговых операций.


Совместно с "Российским экспортным центром" нами подписано соглашение с главой провинции Гуандун (одна из крупнейших провинций на юге Китая), а также с "Иннотрансом" (одна из крупнейших логистических китайских компаний). Проект предусматривает создание в провинции Гуандун большого логистического хаба для российских товаров, в том числе с высокой добавленной стоимостью, для последующей поставки их в Китай и страны Юго-Восточной Азии. Это проект пилотный, ничего подобного, что было бы ориентировано на экспорт исключительно российской продукции, на территории Китая не было.


Каковы шансы на его реализацию?


У проекта большое будущее, поскольку администрация провинции Гуандун, имея большой опыт создания технопарков и особых экономических зон, намерена придать ему особый статус: предоставить серьезные административные и налоговые льготы по типу уже существующих особых зон.


Если до сих пор мы, как правило, вели речь о том, чтобы получать финансирование под поставки китайского оборудования и продукции в Россию, то здесь мы видим взаимный интерес со стороны одной из крупнейших провинций, чтобы поставлять российскую продукцию - пиломатериалы, продукцию лесопереработки с высокой добавленной стоимостью, сельхозпродукцию, иные виды товаров из России - через этот логистический центр.


У нас есть и другие заделы для привлечения китайских ресурсов. Приоритеты, естественно, будут отдаваться расширению формата инвестиционного сотрудничества, как самостоятельно, так и через нашу дочку - Российский фонд прямых инвестиций, и совместный фонд с китайским CIC (Российско-китайский инвестиционный фонд, РКИФ).


Мы также работаем с частными инвестиционными фондами в КНР с тем, чтобы и их средства привлекать в проекты, прежде всего, на территории Дальнего Востока - проекты по добыче полезных ископаемых и их первичной переработке, сельхозпроизводству и промышленному бизнесу, а также проекты с инвестициями в аквакультуру, инфраструктуру и энергетику.


С чем связана такая активность ВЭБа в переговорах с китайскими партнерами?


Мы считаем, что на китайском направлении не только наш банк, но и другие банки с госучастием, далеко продвинулись. Банки, прежде всего те, что оказались под санкционным давлением, привлекают кредитные средства в юанях. Под связанное финансирование имеется возможность привлекать средства и в свободно конвертируемой валюте.


Наши китайские партнеры понимают, что объем взаимной торговли сокращается вследствие снижения цен на энергоносители, и это должно быть компенсировано в диверсификации наших внешнеторговых отношений. В том числе за счет роста российской продукции, не связанной с энергоносителями.


Расчет в национальных валютах


Представляет ли, на ваш взгляд, риск для крупных проектов высокая волатильность курса рубля?


Это, безусловно, представляет риск, особенно когда речь идет о расчетах в национальных валютах. Но механизм таких расчетов предполагает, что риски берут на себя в основном центральные банки. Хотя, хеджировать приходится и банкам, берущим на себя посреднические функции, либо непосредственно компаниям. Поэтому очевидно, что волатильность рубля, как и у любой другой валюты, в торговых отношениях несет дополнительные риски.


Что нужно для выхода на рынок заимствований континентального Китая? Когда это возможно реализовать?


Мы на эту тему года два-три уже ведем диалог с китайскими властями, надзорными органами и видим готовность наших партнеров из китайского банковского сообщества оказывать нам поддержку - в плане лоббирования интересов ВЭБа.


Обмениваясь мнениями с коллегами из других российских банков, в том числе банков с госучастием, я вижу, что они идут таким же путем. Не думаю, что это произойдет завтра, до конца года или в начале следующего года. Но так или иначе мы - в продвинутом диалоге с надзорными властями Китая. Видим, что в самом КНР сделаны серьезные подвижки, но волатильность на фондовом китайском рынке слегка внесет свои коррективы в наши планы. Тем не менее, мы на правильном пути и встречаем понимание со стороны китайских надзорных властей и регуляторов.


Позиция по "Трансаэро"


В какой стадии находится обсуждение генерального соглашения о санации "Трансаэро"?


Внешэкономбанк не является крупным кредитором непосредственно авиакомпании "Трансаэро" по сравнению с другими банками с госучастием. Ситуация нас беспокоит в связи с тем, что наша дочерняя компания - крупнейшая российская лизинговая компания "ВЭБ-Лизинг" - предоставляла финансовый лизинг перевозчику на 55 миллиардов рублей (общий долг "Трансаэро" составляет около 250 миллиардов рублей - прим. "Ленты.ру" ).


И, конечно, меры государственной поддержки этого авиаперевозчика, выкуп контрольного пакета "Аэрофлотом" и дальнейшие переговоры должны учитывать не только интересы нашей лизинговой компании, но и интересы других лизинговых компаний, которые предоставляли финансовый лизинг "Трансаэро".


Понятно, что нас это тоже касается, и с точки зрения консолидированных балансов международной финансовой отчетности, и того, что источником приобретения воздушных судов со стороны "ВЭБ-Лизинга" были кредитные средства Внешэкономбанка. То есть опосредованно мы являемся участниками этих многосторонних переговоров, но напрямую ситуация с "Трансаэро" касается прежде всего "ВЭБ-Лизинга".


Мы адресовали нашу обеспокоенность правительству, о том, что серьезные риски лежат и в сфере интересов Внешэкономбанка.


А в чем риски, если финансовые обязательства "Трансаэро" после сделки переходят к "Аэрофлоту" (перевозчик приобретает 75-процентную долю в "Трансаэро" - прим "Ленты.ру" )?


Сейчас речь идет о том, чтобы сформировать консолидированную позицию об урегулировании задолженности перед кредиторами, в том числе лизинговыми компаниями. Под этим подразумевается не только реструктуризация задолженности, но и возможность списания части долга.


Вы готовы согласиться на списание части долга, если другие кредиторы примут такую консолидированную позицию?


Государство оказывает поддержку Внешэкономбанку, но не только самому банку - учитывается консолидированная финансовая отчетность. Мы, главный и единственный акционер наших дочерних структур, должны поддерживать их финансовую устойчивость. Но поскольку нашим собственником является государство, то оно должно думать о поддержке финансовой устойчивости ВЭБа опосредованно через решение проблем наших "дочек", возникших не по нашей вине. И это тоже должно быть в периметре комплексных мер, которые принимаются.


То есть это предполагает дополнительную государственную поддержку?


Списание части долга будет означать прямой убыток "ВЭБ-Лизингу", а следовательно, и Внешэкономбанку. Таким образом, это может повлечь за собой нарушение ковенант (условий кредитов - прим. "Ленты.ру" ), которые могут консолидировать другие проблемы для ВЭБа. Поэтому государство должно осознавать, что эта проблема, как и проблема авиаперевозчика, должна быть в фокусе внимания.


Владимир Дмитриев


Назад

Регион приоритетных инвестиций

3 сентября 2015 года
#Публикации
Назад

Тихоокеанская звезда,

Хабаровск, 3 сентября 2015

Сергей Поляков



Современная инфраструктура, новые рабочие места и новые возможности для развития региона - все это результаты глобальных инвестиционных проектов, стартовавших на Дальнем Востоке в начале 2000-х. Запущены транспортные объекты и реальные производства на миллиарды рублей, большая часть которых реализована через государственные институты развития. Основные инициативы были профинансированы за счет средств Внешэкономбанка (ВЭБа). Участие ВЭБа началось со строек к статусному Саммиту АТЭС, проходившему в нашем регионе в 2012 году, и продолжается до сих пор. Поддержка Дальнего Востока входит в число приоритетных задач Банка развития.


Банк с приоритетами


В сентябре Хабаровский НПЗ начнет получать первое "черное золото" по отводу от ВСТО. На нефтеперерабатывающем заводе все давно готово к старту коммерческих поставок. Перед тем как получить сырье из крупной магистрали, предприятие обновилось с технологической точки зрения, превратившись в по-настоящему современное производство.


Второй этап генеральной реконструкции, которую планируется завершить до конца года, оказался одним из наиболее масштабных за всю историю завода. Глубину переработки нефтяного сырья удалось довести до 90%. При этом НПЗ стал выпускать около 30 наименований продукции, включая топливо самых высоких экологических стандартов - Евро-4 и Евро-5.


Для жителей Хабаровского края результат реконструкции виден невооруженным глазом. В прошлом году над заводской трубой исчезло привычное пламя: завод внедрил закрытую факельную установку, удаляющую почти 100% отходов без вреда для окружающей среды. Но главный результат пережитой предприятием модернизации - рост объемов переработки до 4,5 млн тонн нефти в год и повышение эффективности всего процесса. Глубина переработки в итоге выросла с 63% до 92%, а выход светлых нефтепродуктов - с 56% до 72%.


Одновременно выброс загрязняющих веществ в атмосферу сократился практически наполовину, а сажу и мазутную золу завод перестал выбрасывать совсем. Общий бюджетный эффект от обновления превысит 6,7 млрд рублей, ожидают эксперты. В процессе модернизации на заводе было создано почти 300 новых рабочих мест.


Такие позитивные перемены обходятся недешево. Инвестиции в проект оценивались в сумму около 1,3 млрд долларов/ 39,4 млрд рублей, причем средства выделялись в конце 2009 года, несмотря на бушующий тогда кризис. Раздобыть такую сумму, тем более на долгий срок, на рынке едва ли было возможно. И не исключено, что проект отправился бы в "долгий ящик", но к процессу подключился Внешэкономбанк. Госкорпорация обеспечила основную часть необходимых средств, выделив кредитные линии на общую сумму почти 700 млн долларов/11 млрд рублей.


Развитие энергетической инфраструктуры включено в число приоритетов ВЭБа с момента его создания. При этом в его задачи входит не извлечение коммерческой прибыли, а поддержка инвестиционных проектов, играющих принципиальную роль для развития отдельного региона или всей страны. Перечень приоритетных отраслей довольно широкий, от фармацевтики для авиастроения. На такие проекты ВЭБ выделяет кредиты, гарантии или поручительства, предоставляя так называемые "длинные деньги", в которых остро нуждается российская экономика.


Коммерческие банки, особенно в кризис, если и не сворачивают кредитование полностью, то стараются работать с краткосрочными займами, а инвесторы, в свою очередь, рассчитывают на быструю отдачу от проекта. В то же время ВЭБ одалживает средства только на объекты, которые окупаются не раньше, чем через пять лет. А сами кредиты выдает зачастую на срок 10-15 лет, причем по ставкам ниже среднерыночных /по выгодным ставкам. Ориентированные на прибыль организации, в отличие от Внешэкономбанка, попросту не могут предложить подобных условий.


Только на Дальнем Востоке эта госкорпорация реализует 16 проектов на общую сумму около 583 млрд рублей, а одобренный объем ее участия превышает 311 млрд рублей. К самым значимым принято относить инфраструктуру для саммита АТЭС-2012. Но как показывает пример Хабаровского края, карта инвестиций ВЭБа простирается широко за рамки подготовки к этому мероприятию.


Деньги в дерево


Для поддержки важных начинаний, в том числе на территории Дальнего Востока, Внешэкономбанк нередко привлекает зарубежных партнеров. Например, кредит для Хабаровского НПЗ рефинансировал целый пул иностранных банков, а гарантии предоставляли испанцы - государственное страховое агентство "CESCE". Привлечение средств оказалось настолько успешным, что авторитетный журнал Trade Finance признал его "сделкой года".


Для строительства завода по производству лущеного шпона в Амурске госкорпорация занимала средства у британского банка BTMU (Europe) Limited. Продукция предприятия, на которое ВЭБ выделил почти 100 млн долларов, служит материалом для производства фанеры и мебельных комплектующих и пользуется спросом на рынке. На площадке в Амурске уже работают больше 300 жителей края, но это лишь часть еще более масштабного плана по созданию Дальневосточного центра глубокой переработки древесины. В рамках реализации проекта общей стоимостью свыше 10 млрд рублей появится 1300 новых рабочих мест. "Дальлеспром" приступил к очередному этапу - увеличению производства шпона и сухих пиломатериалов, а также созданию мощностей по выпуску технологической щепы, плит МДФ и целлюлозы.


Появление обрабатывающего центра мощностью 6 млн кубометров древесины в год должно окончательно перевернуть ситуацию в отрасли: вместо дешевого сырья внутрь страны и на экспорт пойдет продукция высокого передела. А, значит, выше будут и налоговые поступления в бюджеты, и зарплаты на перерабатывающих предприятиях.


Уголь в Ванино


Неподалеку от деревообработки в Ванино построен балкерный терминал по перевалке угля общей стоимостью около 11,5 млрд рублей, из которых 4,5 млрд рублей предоставил в виде кредита ВЭБ.


За счет запуска самого современного на Дальнем Востоке угольного терминала, принадлежащего ОАО "СУЭК", Ванино превратился в самый крупный дальневосточный угольный порт и второй по величине в РФ. Сегодня двусторонний пирс принимает суда дедвейтом до 170 тыс. тонн, линии работают автоматически - от подачи вагонов по железнодорожным путям до опрокидывания - и контролируются с центрального пульта управления. В прошлом году предприятие запустило уникальные пенные установки для пылеподавления и стало единственной в мире площадкой, оснащенной подобным оборудованием.


Высокотехнологичный терминал рассчитан на обработку 12 млн тонн угля ежегодно и призван увеличить экспортный потенциал Хабаровского края, в первую очередь, с ориентацией на Азиатско-Тихоокеанский регион.


Проект новой долгосрочной Энергостратегии России также предполагает рост по этому направлению. Экспорт угля составит около 170 млн тонн к 2035 году по сравнению с 120 млн тонн в 2010 году, прогнозируют авторы документа. При этом существенно увеличится доля коксующихся углей в экспорте, прежде всего, в страны АТР.


Обновленная энергостратегия предусматривает и наращивание добывающего производства - с 323 до 415 млн тонн. "На Дальнем Востоке ожидается основной прирост добычи - в 2010-2020 годах она увеличится с 31 до 58 млн тонн, а к 2035 году уже достигнет 80 млн тонн", - говорится в проекте стратегии.


Водителю и пассажиру


Наряду с созданием инфраструктуры и увеличением глубины переработки сырья у госкорпорации есть еще один немаловажный приоритет - транспортная отрасль, в самом широком смысле слова. ВЭБ участвует в создании как самих транспортных средств, так и логистических объектов, на которых они могут использоваться.


Один из наиболее известных рядовым жителям проектов - автосборочное производство компании "Соллерс" во Владивостоке, где в феврале 2013 года стартовал серийный выпуск Toyota Land Cruiser Prado. В рамках сотрудничества с ВЭБом на Дальнем Востоке созданы мощности, рассчитанные не менее чем на 10 тысяч автомобилей в год, включая внедорожники Ssang Yong, грузовики ISUZU и Fiat Ducato. Сборочные предприятия дали больше тысячи рабочих мест, а заодно сделали автомобили для жителей макрорегиона чуть более доступными, особенно в сравнении с импортными аналогами. На эти цели Внешэкономбанк открывал для компании "Соллерс - Дальний Восток" кредитные линии с лимитом 1,8 млрд рублей.


Еще около трех миллиардов рублей получили "Вертолеты России", которые приступили в Приморье к сборке опытных образцов гражданского многоцелевого вертолета Ка-62. На машину среднего класса уже нашлись будущие покупатели, рассказывали представители "Прогресса".


Пока инженеры работали над проектом нового вертолета, авиационная инфраструктура самого Приморского края изменилась до неузнаваемости, и тоже при поддержке ВЭБа. Строительство нового пассажирского терминала в международном аэропорту Владивостока стоило 7,6 млрд рублей. Помимо выделения кредита на 3,6 млрд рублей, Внешэкономбанк также предложил выкупить часть акций компании "Терминал Владивосток", чтобы снизить ее долговую нагрузку.


Аэровокзальный комплекс сегодня способен принимать больше 1300 пассажиров в час. Кроме того, наконец, появилась удобная привокзальная площадь с автостоянками и зоной доставки грузов, а внутри аэропорта - комфортные залы ожидания, в том числе бизнес-класса, а также трансферные зоны, комнаты матери и ребенка, современные медпункты. Новая инфраструктура потребовалась не только на время саммита АТЭС. Прямой бюджетный эффект от проекта превысил 830 млн рублей, толчок к развитию получили трансграничные перевозки и туристический бизнес. Согласно мастер-плану, разработанному для международного аэропорта Владивостока (МАВ) на срок до 2030 года, он будет обслуживать 10 млн пассажиров в год. "В перспективе МАВ должен превратиться в крупный аэропорт-хаб, способный конкурировать с аэропортами Сеула, Гонконга, Шанхая и Сингапура", - отмечают в компании-операторе проекта.


На эти же высокотехнологичные мегаполисы Россия ориентируется и в развитии телекоммуникационной инфраструктуры. Один из опорных ее элементов на сегодняшний день - волоконно-оптические линии связи, которые используются буквально повсюду, от домашних сетей до трансконтинентальных. Чтобы повысить инвестиционную привлекательность регионов и обеспечить их жителей доступной современной связью, правительство России через Внешэкономбанк поддержало проект по прокладке оптоволокна общей протяженностью больше 3,5 тыс. км. Всего было разработано 11 маршрутов в четырех федеральных округах. Технически сложную и дорогостоящую инициативу почти полностью прокредитовали из средств ВЭБа: институт развития направил на строительство оптоволоконных линий 2,3 млрд рублей.


Проект охватил все субъекты Дальнего Востока, на тот момент остро страдавшие от дефицита качественных каналов связи и низкой скорости передачи данных. За счет прокладки оптоволокна в регионах появились доступные телекоммуникации для частных нужд и ведения бизнеса.


Хабаровский аэропорт  в роли "пилота"


По мере роста числа проектов, реализованных на Дальнем Востоке с участием госкорпорации, шла разработка новых инструментов для инвестирования. В финансировании производств и инфраструктуры участвовал не только сам ВЭБ, но и его дочерние структуры, такие как Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ), создавший с Китаем и Японией несколько инвестиционных платформ.


Летом после длительной отсрочки началась фактическая работа Фонда развития Дальнего Востока и Байкальского региона (ФРДВ), созданного ВЭБом в 2011 году, чтобы обеспечить опережающее развитие этих территорий. Специальная правительственная подкомиссия одобрила три первые инициативы для поддержки. "Проекты потребуют от фонда инвестиций в размере 4,8 млрд рублей, частные инвестиции составят 23 млрд рублей, - пояснял вице-премьер и полпред президента в ДФО Юрий Трутнев. - Мы исходим из того, что в этом году одобренные проекты должны быть профинансированы".


Самым крупным среди них стало строительство трансграничного моста через Амур в Еврейской автономной области. Мостовой переход, оцененный в 10 млрд рублей, на четверть профинансируют из Фонда развития Дальнего Востока. Как полагают эксперты, создание первого железнодорожного моста между Россией и Китаем приведет к запуску новых логистических и промышленных кластеров на смежных территориях.


Кроме того, фонд поучаствует в развитии транспортной инфраструктуры для золотодобывающих площадок на Камчатке - месторождений Аметистовое и Бараньевское. ФРДВ выделит до 2 млрд рублей на проектирование и строительство автодорог к этим объектам. Данный проект также реализуется с прицелом на экспорт.


Третья инициатива, напротив, ориентирована на нужды дальневосточников. Речь идет о строительстве инфраструктуры по утилизации твердых коммунальных отходов (ТБО) на Сахалине. Несмотря на скромные масштабы - стройка обойдется всего в миллиард рублей, - проект принципиально значим для всего Дальнего Востока. Успешный старт позволит тиражировать опыт в соседних регионах, превратив переработку мусора из головной боли местных властей в эффективную отрасль хозяйства.


В сумме три проекта обеспечат прибавку в валовом региональном продукте в размере 73,6 млрд рублей в ближайшее десятилетие. Еще 23 млрд рублей получат бюджеты различных уровней в виде налоговых поступлений.


Реализация в таком формате стала возможной после изменения правил инвестирования средств фонда, которое произошло в минувшем июле. "Благодаря работе, проделанной под руководством вице-премьера Юрия Трутнева совместно с Минвостокразвития, Минфином и Внешэкономбанком, фонд полноценно включен в единую систему государственных институтов развития Дальнего Востока и приступает к активной инвестиционной деятельности", - отмечал в связи с этим генеральный директор ФРДВ Алексей Чекунков.


По его словам, "сейчас правила разумные" и позволяют вкладывать в проектирование, а также соинвестировать вместе с госкомпаниями. Чекунков поясняет, что раньше из 60 проектов в лучшем случае пять соответствовали требованиям для предоставления поддержки.


К удаче хабаровчан в этом списке оказалась реконструкция международного аэропорта Хабаровска. Соответствующее соглашение с ФРДВ было подписано в апреле текущего года.


Сейчас авиаузел работает на пределе своей мощности, но после модернизации его пропускная способность вырастет с 2 до 4,7 млн пассажиров в год. ОАО "Хабаровский аэропорт" и Фонд развития Дальнего Востока планируют привлекать к проекту международных финансовых и отраслевых партнеров. В первую очередь, переговоры ведутся с компаниями из АТР. Запуск подобного хаба усилит положение Хабаровска в качестве транснационального узла перевозок и мотивирует инвесторов вкладывать в край деньги. В ФРДВ, судя по всему, в перспективах региона не сомневаются: сделка по новому аэропортовому терминалу оказалась первой в истории фонда.


Назад

ВЭБ укрепил спортивный и корпоративный дух

1 сентября 2015 года
#Публикации
Назад

Finparty.ru

01.09.2015 09:00

Дарья Рябова



Фото: Игорь Генералов





В субботу, 29 августа, на стадионе «Янтарь» состоялся традиционный спортивный фестиваль «Партнеры XXI века», который ВЭБ проводит для своих сотрудников и их семей уже в одиннадцатый раз. Председатель банка Владимир Дмитриев назвал этот день праздником спорта, корпоративного единства и дружбы группы Внешэкономбанка. Символический огонь соревнований зажег знаменитый теннисист Евгений Кафельников.





Группа чирлидеров


С самого утра погода не радовала солнцем. Казалось, что вот-вот разразится гроза, но даже периодически начинавшийся дождь не испугал участников масштабного спортивного фестиваля, которые задолго до этой последней субботы лета объединились в команды и начали тренироваться, чтобы принять участие в соревнованиях. На стадион «Янтарь» съезжались целыми семьями: и взрослых, и детей ждала насыщенная программа.





Детям на входе вручали плюшевых медведей


Церемония открытия фестиваля началась с танцевальных выступлений нескольких коллективов, включая группу девушек-чирлидеров «Эксар» и парней, которые устроили шоу с футбольными мячами. Затем стартовал парад команд, представлявших не только различные департаменты ВЭБа, но и его дочерние общества: Белвнешэкономбанк, РФПИ, Росэксимбанк, Проминвестбанк, Глобэкс Банк, Связь-Банк, МСП Банк, «Эксар», «Федеральный центр проектного финансирования» и «Корпорацию развития Северного Кавказа». Когда все команды выстроились на стадионе, к микрофону вышел председатель ВЭБа Владимир Дмитриев.





Группа чирлидеров


«Набирают обороты наши праздники: Внешэкономбанк взрослеет, становясь все мощнее и расширяя горизонты деятельности. Но несмотря на возраст банка и нашего турнира, душой мы молодеем. ВЭБ и его структуры проповедуют здоровый образ жизни, и мы хотим, чтобы этот спортивный дух проник в ваши семьи», — обратился Дмитриев к присутствующим. Он также пожелал всем побед, отметив, что они должны доставаться в бескомпромиссной, но честной и справедливой борьбе, которой неизменно будут сопутствовать хорошее настроение и улыбки.





Владимир Дмитриев, председатель ВЭБа


Затем на поле вышел самый титулованный теннисист в истории России, олимпийский чемпион и многократный победитель турниров Большого шлема Евгений Кафельников. В руках у него был факел, с помощью которого он зажег символический огонь соревнований. Помимо Кафельникова к спортсменам и болельщикам обратились представители Федерации автомотоспорта, участники команды VEB Racing Анастасия Нифонтова и Антон Григоров, а также пилот команды «Камаз-мастер» Владимир Чагин. Закончилась торжественная церемония поднятием флага, после чего был дан старт соревнованиям. Дмитриев и почетные гости отправились смотреть их в закрытую зону, где могли общаться без посторонних.





Теннисист Евгений Кафельников


На главном поле начались матчи по мини-футболу, рядом состязались во флорболе (хоккее на полу) и доджболе (игре в вышибалы). В крытом павильоне проходили турниры по волейболу, а также по настольному и большому теннису. Во дворце спорта «Янтарь» соревновались в шахматах. На улице спортсмены бегали, играли в бадминтон, перетягивали канаты, проверяли свою меткость в тире и кидая дротики в дартсе.





Турнир по мини-футболу


Гостей фестиваля ждало множество развлечений: в экстрим-зоне были установлены банджи-джамп (специальный спортивный батут), скалодром и веревочный городок для детей. Для тех, кто хотел проверить свою физическую форму, работала зона ГТО, где можно было сдать нормативы по подтягиванию, поднятию гири, прыжкам в длину и бегу на 100 метров. В зоне фитнеса проводились мастер-классы по йоге, зумбе, пилатесу и гимнастике, а в зоне отдыха можно было послушать лекции о здоровом образе жизни и правильном питании.





В экстрим-зоне был установлен специальный скалодром


Для детей была отдельная зона развлечений, где их ждали интересные занятия: катание на пони, аттракцион Angry birgs, настольные игры, ходули и многое другое. А в фотозоне гости могли получить на память фотографию или магнит.





Аттракцион Angry birgs пользовался у детей повышенным спросом


Спартакиада длилась до самого вечера, победителей определяли в каждом виде спорта. Но главная борьба развернулась за Кубок председателя — на него претендовали 44 команды. В результате на пьедестал почета, заняв первое место, поднялась команда банка БелВЭБ — белорусской «дочки» ВЭБа. Второе место досталось представителям Связь-банка, а третье — «ВЭБ-лизингу». В рамках спортивного праздника также проводились соревнования по большому теннису, участниками которых традиционно становятся топ-менеджеры банка и организаций, входящих в группу ВЭБа, чиновники и сотрудники дружественных компаний. В этом году соревнования были парные, в них участвовали 20 спортсменов-любителей. Первое место завоевали министр РФ по делам Северного Кавказа Лев Кузнецов и его сестра Виктория Кузнецова, второе досталось председателю ВЭБа Владимиру Дмитриеву и его первому заместителю Михаилу Полубояринову, а третье — директору департамента управления делами и контроля Минфина РФ Андрею Афанасьеву и председателю правления Евразийского банка развития Дмитрию Панкину.





Победители спартакиады


Назад

Как юань работает на Россию

1 сентября 2015 года
#Публикации
Назад

Российская газета,

Москва, 1 сентября 2015

Автор: Анна Романова


Сотрудничают российский Банк развития и финансовые институты Китая


В связи с готовящимся визитом президента России в КНР, который ожидается в сентябре 2015 года, глава администрации президента Сергей Иванов заметил: "Без всякого преувеличения могу сказать, что в настоящее время российско-китайские отношения находятся на таком уровне, на каком они не находились никогда".


То же самое можно сказать не только о политической, но и о финансовой сфере. Российский Банк развития - Внешэкономбанк (ВЭБ) - давно проводит совместную работу с китайскими финансовыми институтами, и за последние несколько лет их объем значительно вырос.


Нацеленные на развитие


Основные партнеры российского ВЭБа - это Государственный банк развития Китая (ГБРК) и Экспортно-импортный банк Китая (Эксимбанк Китая). О масштабах взаимодействия с ними можно судить по уже заявленным проектам. Так, за период с 2005 по 2014 год ВЭБ привлек от китайских банков 10,74 млрд долл., из них 10,11 млрд долл. предоставил именно ГБРК. Благодаря таким объемам ВЭБ продолжает оставаться одним из крупнейших заемщиков ГБРК среди российских финансовых институтов.


В чем состоит совместная работа ВЭБа и ГБРК? Прежде всего в основе их взаимодействия - обширная и солидная правовая база. За прошедшие десять лет было заключено пять соглашений и меморандумов о сотрудничестве, два рамочных соглашения, а также десять кредитных соглашений. Вот примеры проектов, для осуществления которых были использованы российское и китайское фондирование.


В 2009 году между ВЭБом и ГБРК было заключено фондирующее кредитное соглашение, средства от которого направлены на финансирование строительства цементного завода в городе Сланцы Ленинградской области. В производстве цемента в этом городе есть своя особенность: здесь применяется "сухой" способ изготовления стройматериала на основе природных сырьевых материалов и техногенного сырья, производимого из отходов производства сланцеперерабатывающей промышленности на территории Сланцевского муниципального района. Такой способ не только экономичен, но и экологичен. ВЭБ обеспечил более половины стоимости проекта - 237,1 млн евро из общих 442,2 млн евро. Через два года после начала строительства (то есть в 2011 году) завод уже начал производство пробной партии продукции. А сейчас мощность предприятия составляет 1,86 млн тонны цемента в год.


В октябре 2013 года в рамках 18-й регулярной встречи глав правительств России и Китая в Пекине в присутствии председателя правительства РФ Дмитрия Медведева и премьера Государственного Совета КНР Ли Кэцяна ВЭБ и ГБРК подписали кредитное соглашение на 400 млн долл. для фондирования строительства третьего энергоблока Экибастузской ГРЭС-2 в Павлодарской области Республики Казахстан.


Этот проект, запущенный в 2009 году, обеспечит растущие потребности Казахстана в электроэнергии, электрической мощности и покроет дефицит энергии в российских регионах Южного Урала, Западной Сибири и Алтая. Сейчас там трудятся 400 специалистов, а к запуску блока, которое намечено на 2017 год, будет работать 1200 человек.


В мае 2014 года в ходе официального визита президента РФ в Китай ГБРК ВЭБ, Газпромбанк и ОАО "Ямал СПГ" подписали Меморандум по вопросу организации финансирования проекта "Ямал СПГ". Проект предусматривает строительство завода по производству природного сжиженного газа (СПГ) мощностью 16,5 млн тонны в год на ресурсной базе Южно-Тамбейского месторождения в Ямало-Ненецком автономном округе России. Для его финансирования будут привлечены кредитные средства у китайских банков, а ВЭБ выдаст банковскую гарантию в размере 3 млрд долл.


Учитывая близость Китая к восточным рубежам России, естественно, что некоторые строительные проекты осуществляются в дальневосточном регионе. Так, в Ванинском районе Хабаровского края на выделенные ВЭБом 277 млн евро (банк финансировал часть проекта, общая же его стоимость - 415 млн евро) был построен деревообрабатывающий комплекс по производству ДСП и пиломатериалов.


Также в числе двусторонних проектов Банков развития России и Китая - совместные социальные программы. Осенью 2014 года ВЭБ и ГБРК договорились о совместном финансировании программ "Жилье для российской семьи" и "Арендное жилье". С российской стороны Меморандум о взаимопонимании был подписан ВЭБом и Агентством по ипотечному жилищному кредитованию, а реализовывать его уже будет новое, преобразованное Агентство жилищного развития (АЖР). Российская и китайская стороны намерены выработать оптимальный механизм финансирования программ, включая двусторонние и синдицированные межбанковские кредиты, будет рассмотрена возможность эмиссии облигаций в России и в континентальном Китае. Общая потребность АЖР в финансировании составляет до 135 млрд рублей сроком на 25 лет. Китайские компании намерены принимать участие и в строительстве жилья.


От доллара к юаню


До 2015 года роль основных валют в двусторонних и многосторонних проектах, в том числе и с китайской стороной, была отдана доллару и евро. В мае же был подписан документ, роль которого будет высоко оценена в ближайшем будущем. 8 мая 2015 года в присутствии глав России и Китая ВЭБ и ГБРК подписали рамочное кредитное соглашение на сумму в эквиваленте до 8 млрд долл. Это рамочное соглашение подразумевает финансирование совместных проектов в разных валютах, в том числе и в китайских юанях. Уже известно, что деньги будут направлены на вышеописанные программы "Жилье для российской семьи" и "Арендное жилье", на финансирование инфраструктурных проектов, а также проектов агропромышленного комплекса, проектов утилизации и развития коммуникационных технологий.


Если с ГБРК пока подписано только рамочное соглашение, то первый практический шаг ВЭБ осуществил совместно с Эксимбанком Китая. Было подписано соглашение о кредитной линии на сумму 3,9 млрд юаней (эквивалент 630 млн долл) сроком на 15 лет. Соглашение стало первым случаем, когда ВЭБ привлекает кредитные средства в национальной китайской валюте для реализации инвестиционного проекта в России. Это поистине прорывное соглашение для финансовой организации даже такого масштаба, как ВЭБ.


Стоит заметить, что пока отсутствует возможность долгосрочного хеджирования рисков по валютной паре "рубль - юань", что сдерживает процесс широкого перехода на расчеты в наших национальных валютах.


Одним из первых шагов в решении данной проблемы стало заключенное в 2014 году соглашение между Центральным Банком РФ и Народным Банком Китая о свопе (конверсионной сделке) в национальных валютах на 150 млрд юаней.


Это лишь часть уже объявленных и реализованных проектов ВЭБа с китайскими компаньонами. В рамках уже заключенных кредитных соглашений будут новые проекты, а значит, появятся и новые предприятия, производящие новую продукцию и предоставляющие рабочие места.


Назад

«Задачу поддержки развития экономики России нам никто не отменял»

26 августа 2015 года
#Публикации
Назад

26.08.2015, 09:28

   Семен Михайлов





Первый заместитель председателя, член правления Внешэкономбанка Петр Фрадков о работе с китайскими финансовыми институтами, новых валютных расчетах, отборе и исполнении инвестиционных проектов в сегодняшних экономических условиях.





Фотография: Вышинский Денис/ТАСС



— Петр Михайлович, в ближайшие дни Путин посетит Китай, и в составе российской делегации будет команда Внешэкономбанка. Какие видите перспективы для самого банка и для ваших китайских партнеров?


— О масштабах взаимодействия ВЭБа с финансовыми институтами Поднебесной достаточно красноречиво говорит факт: с 2005 по 2014 год от китайских банков мы привлекли $10,7 млрд. Мы поддерживаем корреспондентские отношения с целым рядом китайских банков, при этом основными партнерами выступают Государственный банк развития Китая (ГБРК) и Экспортно-импортный банк Китая (Эксимбанк Китая). Среди клиентов ГБРК наш банк является одним из крупнейших заемщиков среди российских финансовых институтов.


— На фондирование каких проектов используются эти деньги?


— Обозначу крупнейшие из них. В 2009 году мы заключили фондирующее кредитное соглашение, средства от которого направили на строительство цементного завода в городе Сланцы Ленобласти. ВЭБ обеспечил более половины стоимости проекта — €237,1 млн из общих €442,2 млн. В 2011 году завод уже начал производство пробной партии продукции, а сейчас его мощность составляет 1,86 млн т цемента в год.


Осенью 2013 года ВЭБ и ГБРК подписали кредитное соглашение на $400 млн для фондирования строительства третьего энергоблока Экибастузской ГРЭС-2 в Павлодарской области Казахстана. Проект обеспечит растущие потребности Казахстана в электроэнергии и электрической мощности, а также покроет дефицит энергии в российских регионах Южного Урала, Западной Сибири и Алтая. Сейчас там трудятся 400 специалистов, а к запуску блока, намеченному на 2017 год, будут работать 1,2 тыс. человек.


В прошлом году российские ВЭБ и Газпромбанк, китайский ГБРК и компания «Ямал СПГ» подписали Меморандум по организации финансирования строительства завода по производству сжиженного газа (СПГ) мощностью 16,5 млн т СПГ в год на ресурсной базе Южно-Тамбейского месторождения в Ямало-Ненецком округе. Для его финансирования будут привлечены кредиты китайских банков, а ВЭБ выдаст банковскую гарантию в размере $3 млрд.


А в Ванинском районе Хабаровского края на выделенные ВЭБом €277 млн (банк финансировал часть проекта, общая стоимость — €415 млн) был построен деревообрабатывающий комплекс по производству ДСП и пиломатериалов.


— Для перечисленных проектов банк привлекал в основном американскую валюту. Как сейчас происходит финансирование, в какой валюте?


— Этой весной ВЭБ подписал прорывное в сфере финансового взаимодействия банков соглашение с Эксимбанком Китая — в юанях. Оно открывает новые возможности не только для торгового, но и для инвестиционного сотрудничества. Это первый случай, когда ВЭБ привлекает кредитные средства в китайской валюте для реализации инвестиционного проекта в России.


Также в мае мы подписали рамочное кредитное соглашение с ГБРК на общую сумму в эквиваленте $8 млрд, по которому фондирование может осуществляться в любой валюте, отличной от американской, и в первую очередь, конечно, в юанях.


Переход на расчеты «юань — рубль» позволит нам снизить объем расчетов между российскими и китайскими компаниями в долларах США, будет способствовать увеличению товарооборота и увеличению взаимных инвестиций. Этот шаг, безусловно, даст дополнительный импульс укреплению экономического сотрудничества между Россией и Китаем.


— Откуда такой оптимизм в плане перспектив расчетов «юань — рубль»?


— Процесс широкого перехода на расчеты в наших национальных валютах сейчас сдерживается небольшим объемом рынка по валютной паре «юань — рубль» и отсутствием возможности долгосрочного хеджирования валютных рисков. Но наши регуляторы уже предпринимают определенные шаги в этом направлении. Например, в 2014 году заключено соглашение между ЦБ РФ и Народным банком Китая о валютном свопе в национальных валютах на 150 млрд юаней.


Сейчас это соглашение позволяет заключать валютные свопы на срок до года и только в рамках торговых операций. Что, конечно, мало с учетом объемов потенциального сотрудничества между российскими и китайскими компаниями. Поэтому следующим шагом должно стать создание условий для заключения более долгих своп-соглашений на сроки не менее трех, а лучше — не менее пяти лет. В перспективе сроки желательно увеличить вообще до десяти лет. Это будет способствовать привлечению долгосрочных инвестиций в Россию.


— Недавно подписанное рамочное соглашение с ГБРК эквивалентом $8 млрд ориентировано прежде всего на развитие Дальнего Востока. Существует ли уже список потенциальных объектов для инвестирования?


— Мы сейчас ведем активную работу по поиску и отбору проектов, которые могут быть профинансированы в рамках этого соглашения.


— Говоря о российско-китайском партнерстве, нужно также вспомнить недавний саммит БРИКС и ШОС в Уфе и Новый банк развития (НБР), где активно будут представлены и Китай, и Россия. Как будут отбираться проекты для инвестиций? Каким требованиям они должны отвечать?


— Летом в Уфе руководители банков — участников Механизма межбанковского сотрудничества БРИКС заключили меморандум о намерениях по сотрудничеству с НБР. Глава нового банка Кундапур Ваман Каматх заявил: НБР может предоставить первый кредит уже во втором квартале 2016 года (общий объем финансирования от НБР заявлен в $400 млрд. — «Газета.Ru»).


Сейчас же ведется работа по подготовке документации, регламентирующей деятельность НБР и определяющей критерии отбора проектов. Требования к ним не формализованы, но есть понимание, что приоритет будет за сферой инфраструктуры и устойчивого развития, соответствующей принципам «зеленой» экономики и энергоэффективности и обеспечивающей положительный социально-экономический эффект.


При определении степени привлекательности проектов для НБР важную роль будет играть заинтересованность в их реализации двух и более стран БРИКС, а также возможность софинансирования проектов другими инвесторами, в том числе институтами развития БРИКС. Именно эти финансовые институты на первом этапе могут предоставлять НБР проекты высокой степени проработки и с ясными экономическими перспективами.


— Какие еще могут быть форматы сотрудничества Внешэкономбанка с китайскими партнерами?


— В сентябре 2014 года под эгидой «Расширенной туманганской инициативы» (региональная программа помощи странам Северо-Восточной Азии, одобренная ООН, к которой в 1995 году присоединилась и Россия. — «Газета.Ru») в китайском городе Яньцзи было подписано рамочное соглашение Ассоциации экспортно-импортных банков стран Северо-Восточной Азии (в него вошли и ВЭБ, и Эксимбанк Китая). Оно предусматривает механизм взаимодействия сторон по реализации проектов под эгидой РТИ, порядок одобрения потенциальных проектов для финансирования в рамках ассоциации и обмен информацией по проектам. В проектном пуле ассоциации находятся уже 18 проектов из стран-участниц, и нам приятно сообщить, что одним из первых проектов к реализации в качестве пилотного рассматривается и российский проект строительства порта Зарубино в Приморском крае, в 18 км от Китая.


Еще один будущий совместный план — создание двустороннего российско-китайского рейтингового агентства либо многосторонних, в рамках БРИКС и ШОС, рейтинговых агентств, независимых от политической воли отдельных государств или экономических интересов крупных корпораций. Речь может идти и о формировании целой сети специализированных рейтинговых агентств в рамках объединений, участниками которых являются Россия и Китай. Это, по оценке российских экспертов, способствовало бы созданию единого и прозрачного рейтингового пространства, в которое в перспективе могли бы войти и другие государства, не заинтересованные оставаться в роли своеобразных «заложников» мнения существующей так называемой «большой тройки» международных рейтинговых агентств.


— Как далеко продвинулось создание российско-китайского рейтингового агентства?


— Движение в этом направлении в целом наблюдается, однако прогресс здесь, к сожалению, не так велик, как хотелось бы, даже несмотря на интерес со стороны российских ведомств. Пока дело упирается в формирование необходимой законодательной базы — принятие закона «О рейтинговых агентствах». Сам законопроект уже внесен в Госдуму, рассчитываем, что законодатели не будут затягивать с рассмотрением.


— Многие опасаются, что экспансия китайского капитала будет настолько велика, что в результате российская экономика попадет в зависимость от Китая.


— Мы не видим проблем в участии китайских компаний в совместных проектах, реализуемых в нашей стране. Не секрет, что до недавнего времени большинство проектов, реализуемых совместно с иностранными партнерами, ориентировались в первую очередь на участие западных компаний.


Доля участия китайских компаний в проектах на территории России крайне невелика, поэтому мы только приветствуем интерес азиатских компаний к участию в совместных проектах в России. Это позволяет нашей стране выстроить более сбалансированные экономические отношения.


— А в каких проектах на территории «экономического пояса Шелкового пути» заинтересован сам ВЭБ?


— Задачу в поддержке развития экономики России нам никто не отменял. Поэтому любой проект, способствующий экономическому развитию, позволяющий создать новые рабочие места и производства, нам интересен. Если говорить о проектах, реализуемых в «экономическом поясе Шелкового пути», то приоритетны для нас проекты по развитию всех типов инфраструктуры и созданию новых промышленных производств с высокой добавочной стоимостью.


Назад

Петр Фрадков: ВЭБ поддерживает все инициативы в рамках проекта "Новый Шелковый путь"

26 августа 2015 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",

ИНТЕРВЬЮ,

26.08.2015, 06:36





ВЕДУЩИЙ: Внешэкономбанк поддерживает все инициативы, которые будут реализовываться в рамках проекта "Новый шелковый путь". В каких именно проектах заинтересован ВЭБ, нам рассказал Петр Фрадков, Первый заместитель Председателя Внешэкономбанка – член Правления.


КОРР.: Петр Михайлович, во-первых, большое спасибо, что нашли время дать нам интервью. Тему давайте сформулируем следующим образом: новый "Шелковый путь" - идея, которая в основном сейчас продвигается китайцами, ну и поддерживается целым рядом других стран, - Вы как оцениваете ее перспективы, и какие дивиденды может получить в первую очередь, конечно же, Россия?


Петр ФРАДКОВ, Первый заместитель Председателя Внешэкономбанка – член Правления:


- Я максимально позитивно смотрю на этот проект. И мы во Внешэкономбанке поддерживаем все те инициативы, которые в рамках этого проекта реализовываются. Считаем, что знаковые проекты в рамках  Шелкового пути будут реализовываться, будь то строительство новых объектов инфраструктуры, будь то портовые мощности, логистические терминалы. Это принципиально важный, скажем так, практический инструментарий как раз расширения торгово-экономических связей. Потому что, конечно, мы можем говорить о финансовых инструментах, каких-то нефинансовых мерах сотрудничества, но нужна инфраструктура, нужны каналы, нужна сеть для прохождения товаров. Увеличение торгового оборота - это тот конечный результат, на который мы все смотрим, ориентируемся. С одной стороны, это, конечно, благоприятно повлияет на сальдо торгового баланса, благоприятно повлияет на доходы бюджета, рабочие места С другой стороны, это даст практическую возможность в том числе российским товарам попадать на рынки азиатских стран. Это очень  нужная задача, потому что то, что мы четко видим, что поддержка экспорта, в том числе Внешэкономбанк этим занимается достаточно активно, - это не только вопросы, скажем, глобальной конкурентоспособности, это еще вопросы логистики. В том числе мощности портов, мощности перевалочных терминалов, складские помещения. И мы считаем, что это та задача, которую надо совместно решать.


КОРР.: Но если говорить о том, что зачастую китайцы получают достаточно неплохие доли в наших компаниях. Не попадем ли мы в слишком сильную зависимость от Поднебесной?


Петр ФРАДКОВ: Мне кажется, еще очень преждевременно говорить такими категориями, потому что если посмотреть на последние годы, все-таки доля и участие китайских партнеров в проектах не такая большая. Все-таки мы ориентировались больше на сотрудничество (и это получалось каким-то естественным образом) с западными компаниями. И в принципе сейчас рано говорить о том, что у нас есть какая-то зависимость. Наоборот, мне кажется, реализация этого проекта, сбалансирует наш интерес, сбалансирует в какой-то части нашу вовлеченность вот в эту цепочку добавленной стоимости, которая, наверное, в большей степени пока, ну скажем так, на стороне западных партнеров. А сейчас мы можем говорить о том, что это будет некий такой хороший баланс с точки зрения как раз сотрудничества и партнерства - с глобальной точки зрения.


КОРР.: Вы упомянули торговлю, сальдо торгового баланса и так далее. Но сейчас все-таки мы продолжаем взаимодействовать в рамках такого, так сказать, долларового обмена. То есть, все-таки между нашими странами все еще ходит доллар. С вашей точки зрения, перспективы перехода на юань, наверное, в первую очередь, ну и, может быть, на рубль в расчетах?


Петр ФРАДКОВ: Тема не новая. Вы совершенно правы, это одна из  ключевых тем в российско-китайской повестке с точки зрения именно развития торговых связей. Внешэкономбанк, мне кажется, один из пионеров в переходе по-настоящему на сотрудничество в паре рубль-юань, потому что мы были одними из первых, кто заключил с китайским банком соответствующие кредитные соглашения, они работают. И у нас достаточно большой опыт  привлечения в том числе ресурсов в юанях и в последующем, может быть, использования рубля в расчетах. Есть пока, может быть, некоторые ограничения. Сегодня рынок этой пары, рубль-юань, не такой большой, с одной стороны. С другой стороны, к сожалению, пока не разработан полноценный механизм хеджирования валютных рисков. И это тоже одна из проблем. Сейчас заключено соглашение между центральными банками соответственно России и Китая в части такого валютного свопа. Но он, к сожалению, краткосрочный, он работает до одного года и только на торговые операции. Мы, конечно, выступаем за то, чтобы этот своп между национальными банками был расширен, в том числе на инвестиционные операции на более длительный  срок: на три, а может быть, и пять лет. В принципе, некоторые китайские партнеры выступают и за десять лет. Это по-настоящему стимулирует  инвестиционное сотрудничество. Ну и объем, конечно, операций. Потому что пока этот своп ограничивается цифрой в 150 миллиардов юаней - это не много.


КОРР.: Если мы говорим о России и Китае, практически одномоментно на ум приходит аббревиатура БРИКС, Новый банк развития БРИКС. Внешэкономбанк в нем принимает самое активное участие. И говорят, что уже весной 2016 года, то есть, в принципе, совсем скоро могут быть рассмотрены первые проекты. И  команда для отбора этих проектов будет  в том числе сформирована из профессионалов из ВЭБа. В каких проектах вы заинтересованы больше всего? Как они будут отбираться, и могут ли туда как раз-таки попасть проекты по направлению "Новый шелковый путь"?


Петр ФРАДКОВ: Еще рано говорить о  функционировании Нового банка развития – Банка БРИКС как финансового института. Он больше сейчас, наверное, занимается становлением своих внутренних процедур, скажем так, подготовкой бизнес-процессов. Но мы уже активно работаем с командой Нового банка развития. Вы совершенно правы -  наши коллеги из Внешэкономбанка будут принимать участие непосредственно в работе этого банка как сотрудники. И мы воспринимаем этот банк нашим партнером. Президент банка БРИКС господин Каматх, который, в общем, неоднократно бывал и у нас, и мы встречались с ним неоднократно, проводили уже различные переговоры, - мы знаем, что у него есть такая цель: выдать первый  кредит банка уже в 2016 году. Я исхожу из того, что пока они структурируют свою работу, определяют приоритетные направления деятельности. Это, конечно, будут объекты инфраструктуры, это "зеленая экономика", это  проекты, связанные с социально-экономическим развитием, с одной стороны. С другой стороны, Новый банк развития – это все-таки многосторонний финансовый институт и он должен поддерживать проекты, где есть заинтересованность больше чем одной страны,  как минимум две, а может быть, еще больше. И очень важно в в работе Банка БРИКС   софинансирование. Чтобы национальные институты развития участвовали непосредственно в содержательно работе совместно с этим банком. И в развитие этого тезиса в рамках саммита, который состоялся в России в Уфе не так давно, саммита БРИКС, был подписан соответствующий меморандум между Новым банком развития БРИКС и межбанковским объединением БРИКС, которое существует уже некоторое время.  Внешэкономбанк является представителем от России  этого межбанковского объединения. Тем самым мы как бы зафиксировали, что для банка БРИКС, для нового банка развития национальные институты развития являются естественными партнерами. И мы, конечно, сейчас в рамках этого меморандума, работаем  над теми проектами, которые мы бы готовы были бы передать банку БРИКС, как еще пока опять-таки новому банку. У нас такой портфель достаточно подготовленных и структурированных проектов уже существует.


КОРР.: Если говорить о других проектах. Не так давно ВЭБ и Государственный банк развития Китая подписали рамочное соглашение о совместной поддержке освоения Дальнего Востока. Там тоже объем инвестиций колоссальный - 8 миллиардов. Как продвигается ваше общение с китайской стороной в этом вопросе?


Петр ФРАДКОВ: Я хотел бы сразу отметить, что Госбанк развития Китая - это наш многолетний партнер. Мы с ним работаем уже очень много лет. Начиная с 2005 года у Внешэкономбанка существует история хороших отношений с ГБРК и хороший объем совместно реализованных проектов. Правда, не хотел бы, может быть, совсем открывать все тайны, но это очень, очень приличный объем, и он, наверное, составляет большую часть вообще того риска, который Госбанк развития Китая держит на Россию, в принципе. И мы, конечно же, в развитие уже новой логики сотрудничества с ними оперативно подготовили и заключили соглашение по проектам на  Дальнем Востоке. 8 миллиардов - это долларовый эквивалент. В юанях это, конечно, совсем другая сумма. С точки зрения получения финансирования мы исходим из того, что большая часть опять-таки будут юани. Для того, чтобы и китайские инвесторы, и компании могли с большим интересом принимать участие в проектах на Дальнем Востоке. Должен отметить, что соглашение было подписано только в мае, поэтому еще таких реализованных сделок нет. Но мы провели не так давно такое вот Road show, что называется, в Китае. Мы подключили нашу дочернюю организацию "Фонд развития Дальнего Востока". Очень большой интерес, очень большой отклик. И исхожу из того, что может быть, даже на предстоящем Дальневосточном экономическом форуме уже могут быть подписаны какие-то первые, скажем так, инициативы по использованию вот этих ресурсов.


КОРР.: Были даже названы какие-то сферы, отрасли: коммуникационные технологии, агропромышленный комплекс...


Петр ФРАДКОВ: Совершенно верно.


КОРР.: То есть, вот этот настрой, он остается.


Петр ФРАДКОВ: Наверное, то, что сейчас является приоритетом для региона в целом. Мы координируем нашу работу с институтами развития, которые в том числе заинтересованы в развитии Дальнего Востока. Это ОПК, это опять-таки инфраструктура, и это коммуникации.


КОРР.: Если можно так сказать, заканчивая наш разговор про ваше сотрудничество с китайскими банками, есть еще Экспортно-импортный банк Китая. И здесь вы впервые привлекали кредитные средства опять-таки в национальной китайской валюте для реализации проекта в России. Вот расскажите чуть-чуть подробнее именно об этом направлении.


Петр ФРАДКОВ: Наверное, это и был самый первый, пилотный проект, который мы реализовали совместно с Эксимбанком Китая. Это второй, наверное, наш такой визави в Китае. Это тоже государственный банк со своим мандатом, со своей совершенно понятной логикой и интересом. Эксимбанк Китая в том числе призван развивать сотрудничество между китайскими компаниями и остальным миром, в частности, с российским бизнесом. Мы заключили с ним соглашение. Я пока не хотел раскрывать подробности, потому что пока еще использование не началось в силу определенного перечня отлагательных причин. Но это первое вообще в России долгосрочное кредитное соглашение. Подчеркиваю, это больше семи лет  использование юаней в финансировании конкретного проекта в России в области, скажем так, использования, разработки горнорудных месторождений.


КОРР.: Все-таки, подытоживая наш сегодняшний разговор: новый "Шелковый путь", насколько реальна реализация столь глобального проекта?


Петр ФРАДКОВ: Я считаю, что это вполне реально, имея в виду общую заинтересованность в реализации этого проекта. Пока, мне кажется, заинтересованность всех сторон в нем  есть.


КОРР.: Петр Михайлович, большое вам спасибо за интервью.


Петр ФРАДКОВ: Спасибо.


Назад

Сегодня сформировалось уникальное окно возможностей для российских экспортеров

25 августа 2015 года
#Публикации
Назад

Источник: Олег Пантелеев // АвиаПорт.Ru

Опубликовано: 25.08.2015, 08:58



"Внешэкономбанк" является ключевым игроком, обеспечивающим экспортное финансирование российской авиационной техники: как самолетов, так и запасных частей. Однако на нынешних 120 млрд рублях, выделенных на эти цели, банк не останавливается. По мнению директора Департамента финансирования экспорта Даниила Алгульяна, значительные перспективы откроет операционный лизинг, и "Внешэкономбанк" готов развивать сотрудничество с лизинговыми компаниями, которые предложат такую услугу.



- Российская экономика переживает не самый простой период. Есть ли сейчас возможность финансировать высокотехнологичный экспорт?


- Несмотря на сложности, которые в настоящее время переживает экономика страны, мы можем говорить о том, что сегодня сформировалось уникальное окно возможностей для российских экспортеров по выходу на новые рынки и расширению своего присутствия на международных рынках. Снижение курса рубля становится дополнительным фактором конкурентоспособности. Речь идет, прежде всего, о несырьевом экспорте, поставках продукции обрабатывающей промышленности, высокотехнологичных отраслей.


В настоящее время, когда мы говорим об экспорте, мы подразумеваем конкуренцию не только самих товаров, но и финансовых предложений, которые с собой приносит экспортер. Наша задача заключается в том, чтобы российские экспортеры не оказались в неравном положении по отношению к своим ключевым конкурентам на международных рынках. Для этого очень важно располагать эффективным финансовым сопровождением поставок за рубеж. Нужна комплексная система поддержки, которая включает набор финансовых и нефинансовых инструментов, позволяющих российским экспортерам успешно продвигаться на международных рынках.


- Разговоры о необходимости создания системы поддержки экспорта высокотехнологичной продукции ведутся давно. Чем мы располагаем на сегодняшний день?


- В настоящее время в рамках Группы Внешэкономбанка создана целая система институтов, которые занимаются финансовым обеспечением продвижения российской продукции за рубеж. Центральным элементом в настоящее время является сам Внешэкономбанк, который осуществляет и кредитование, и предоставление гарантий. Вместе с тем, Внешэкономбанк концентрируется, прежде всего, на крупных и структурно сложных сделках. А поточное кредитование экспортных сделок относится к компетенции другого финансового института, входящего в Группу Внешэкономбанка - Росэксимбанка, который также предоставляет услуги по экспортному и предэкспортному финансированию, предоставлению необходимых гарантий. Функцию экспортного страхования выполняет агентство "ЭКСАР".


- Ключевым институтом нефинансовой поддержки является недавно созданный Российский экспортный центр, обеспечивающий также координационные функции и выполняющий роль "одного окна".


- Существенное значение при выполнении Банком развития своих финансовых функций при поддержке экспорта играют и другие дочерние организации Внешэкономбанка, такие как крупнейшая в России лизинговая компания "ВЭБ-лизинг". Также мы активно используем наши дочерние организации за рубежом. Например, в Белоруссии одним из крупнейших банков страны является дочерний банк - "БелВЭБ". Таким образом, можно говорить о том, что в настоящее время система комплексной поддержки экспорта уже создана и динамично развивается.


- В авиационной отрасли эти инструменты востребованы?


- В рамках несырьевого экспорта мы работаем по широкому спектру направлений. Если говорить об авиации, то для нас это один из ключевых приоритетов. В настоящее время портфель финансирования российского авиакосмического экспорта по линии Внешэкономбанка превысил 120 млрд рублей. Конечно, знаковым проектом является проект Sukhoi Superjet 100. Я думаю, что не погрешу против истины, если скажу, что Внешэкономбанк является ключевым банком-партнером по экспорту данного воздушного судна. За последние годы мы приняли участие в финансировании большей части воздушных судов этого типа, которые были поставлены на экспорт. Знаковой является сделка по поставке самолетов в Мексику, где мы выступаем как один из ведущих организаторов международного консорциума финансирующих банков.


- Как вы оцениваете эту сделку? Не оказался ли первый блин комом?


- То, что эта сделка удачная, доказывает тот факт, что после первоначальной договоренности о поставке 20 самолетов, в настоящее время достигнута договоренность о поставке дополнительных 10 воздушных судов. С другой стороны, схема финансирования получила широкое международное признание и ряд престижных наград по версии ведущих отраслевых журналов, например, Global Transport Finance.


- В финансировании поставок самолетов для Interjet принимал участие консорциум банков, в том числе западных, а также зарубежные страховые агентства. Есть ли сейчас риски того, что по другим экспортным сделкам не удастся собрать синдикат банков и партнеров?


- Я бы разбил этот вопрос на две части. Если говорить о том, можно ли масштабировать опыт, который у нас сейчас сложился по Мексике с зарубежными банками-партнерами, ответ - да, однозначно можно. Мы не видим существенных проблем в том, чтобы подобного рода консорциумы создавались и по финансированию других сделок, связанных с поставкой самолетов Superjet. Изменение внешней среды на эту ситуацию не сильно повлияло.


Вместе с тем хотелось бы отметить, что создание подобного рода консорциумов достаточно индивидуально и ориентировано на конкретного покупателя. Поэтому когда мы говорим о поставке самолетов для каждой отдельной авиакомпании, необходимо понимать, что состав финансирующих банков и институтов может достаточно существенно отличаться. Это связано как и с восприятием рисков конкретных контрагентов, так и с лимитами, которые есть у тех или иных банков или экспортных кредитных агентств на конкретных заемщиков.


Индивидуальный набор партнеров в каждой из сделок может отличаться, и это абсолютно нормально. Если Вы посмотрите на Boeing и Airbus, то там финансирование поставок самолетов тоже осуществляется не одним и тем же набором банков. Там работает целая финансовая индустрия. Superjet ничем не отличается.


- Возможно ли увеличение степени участия российских банков при финансировании экспорта?


- Вполне возможно. Мексика - не единственная сделка, которую мы делали по Superjet в последние годы. И, как я уже говорил, все сделки носят индивидуальный характер. Были прецеденты, когда Внешэкономбанк выступал в качестве единственного кредитора. И в настоящее время на рассмотрении находится целый ряд сделок, в рамках которых ВЭБ планирует финансировать поставки самостоятельно. При этом готовятся и кредиты, в рамках которых банк планирует выступать в составе консорциума, вместе с другими финансовыми институтами.


- Авиакомпаниями весьма востребовано не только кредитование, но и другие инструменты, и прежде всего операционный лизинг. Есть ли у группы "Внешэкономбанка" соответствующие предложения?


- В настоящее время мы активно работаем над расширением набора инструментов, в рамках которого мы сможем финансировать поставку воздушных судов. Формирование эффективного инструмента операционного лизинга - одна из ключевых задач, которая в ближайшие годы будет играть важнейшую роль в поставках самолетов. Связано это, прежде всего, с тем, что российские гражданские самолеты являются сравнительно новыми для международного рынка. Операционный лизинг для большинства авиакомпаний является наиболее эффективным способом прочувствовать этот самолет, понять все его преимущества.


- Когда речь идет об операционном лизинге, лизингодателю требуются новые компетенции, связанные с управлением остаточной стоимостью. Есть ли у вас партнеры, которые смогут такие сделки осуществить?


- Вы справедливо заметили, что операционный лизинг имеет ряд существенных особенностей, если мы сравниваем его, например, с финансовым лизингом или с прямой продажей. В данной ситуации мы, прежде всего, говорим о проблеме остаточной стоимости самолета, поскольку кредиты для закупки самолетов для лизинговой компании по срокам могут существенно превышать сроки лизинговых контрактов. Мы активно работаем с целым рядом инвесторов и лизинговых компаний для того, чтобы разрабатывать технические инструменты, которые бы позволили минимизировать риски при финансировании подобного рода структур.


Говоря о лизинговых компаниях, я уже упоминал, что в составе Группы Внешэкономбанка есть компания "ВЭБ-лизинг", и вместе с ней мы уже делали сделки по поставке российских воздушных судов за рубеж. Вместе с тем, мы открыты для сотрудничества и со всеми другими лизинговыми компаниями. Также мы активно работаем и с инвестиционными фондами, с другими банками и государственными органами.


- Для организации операционного лизинга одним из значимых факторов является срок подготовки сделки...


- Когда мы обсуждаем авиационное финансирование, мы понимаем, что это не коробочный продукт, любая сделка очень индивидуальна. Поэтому говорить о том, что существует какой-то стандартный срок предоставления финансирования, вероятно, не приходится. С другой стороны, пример мексиканской сделки показывает, что с точки зрения сроков принятия решения и выделения денег мы находимся в рынке, и не уступаем в этом вопросе нашим уважаемым коллегам из западных стран. Так что если речь идет о низком риске и хорошей авиакомпании, о понятной для нас рыночной ситуации, то срок принятия решения банком явно не должен стать тормозящим фактором.


- Рассматриваете ли вы проекты по предоставлению экспортного финансирования для других типов авиатехники? К примеру, МС-21, вертолетов?


- Мы надеемся, что появление на рынке МС-21 приведет к формированию нового, важного направления экспорта. Если говорить о других сегментах авиационного экспорта, то мы активно занимаемся не только поставкой новых судов, но и финансированием запасных частей для уже существующего флота воздушных судов российского и советского производства. С нашей точки зрения, это тоже очень важная задача, позволяющая обеспечивать и рабочие места, и загрузку, и развитие технологического потенциала наших экспортеров.


Вы упомянули о вертолетах. Мы думаем, что в ближайшие годы оно станет для нас одним из якорных направлений в авиационном финансировании. На нашем рассмотрении сейчас находится несколько сделок по вертолетам. Искренне надеемся, что в ближайшее время они будут успешно реализованы.


В целом, с нашей точки зрения, у российской авиационной отрасли огромный экспортный потенциал, который существенно превосходит потенциал внутреннего российского рынка. Поэтому для дальнейшего развития авиационной отрасли экспортные поставки будут в ближайшие годы играть ключевую роль.


- Финальный вопрос - про МАКС. Что вы ждете от выставки?


- МАКС для нас - очень удачная и интересная площадка, где присутствует критическая масса представителей компаний, имеющих отношение к авиации как с точки зрения производства, так с точки зрения финансирования, обслуживания и продаж. Поэтому для нас это одно из ключевых событий года. И Внешэкономбанк, и компании, входящие в Группу Внешэконмбанка, подписывают на нем достаточно большое количество соглашений.


От нынешнего салона мы ждем важных и интересных переговоров с лизинговыми компаниями и авиапроизводителями, потому что в настоящее время мы прорабатываем ряд интересных сделок по поставке российских воздушных судов. На МАКСе надеемся существенно продвинуться по этим проектам. Уверен, что результатом этого салона станет подписание ряда сделок в течение ближайших нескольких месяцев.


Назад

Длинные, эмиссионные, меченые

13 июля 2015 года
#Публикации
Назад

«Эксперт» №29 (952)

Александр Ивантер



      

      Зампред, главный экономист—
член правления Внешэкономбанка Андрей Клепач



Центральному банку надо активнее использовать нетрадиционные методы рефинансирования — выкупать проектные облигации банков и институтов развития, выпущенные под конкретные инвестпроекты, а затем методами надзора блокировать нецелевые утечки средств


Ровно год назад Андрей Клепач покинул пост замминистра экономического развития. В МЭРе он отработал в общей сложности десять лет и за это время заслужил репутацию одного из самых сильных в стране прикладных макроэкономистов. До этого карьера Клепача развивалась по научной стезе: после окончания экономического факультета МГУ в 1981 году десять лет преподавал на кафедре политэкономии альма-матер, защитил диссертацию. Затем работал в академическом Институте народнохозяйственного прогнозирования и неправительственном аналитическом Центре развития.


Интеллигентные манеры, мягкий голос, внимательный взгляд — все черты ученого человека по-прежнему при нем. Но они не должны вводить в заблуждение. Во всем, что касается принципов и убеждений, это человек жесткий и бескомпромиссный. В дискуссиях и аппаратных сшибках по ключевым вопросам экономической политики последних как минимум десяти лет Клепач — стойкий приверженец активизации роли государства в экономике, пересмотра господствующей парадигмы фискального и денежного зажима.


На своем нынешнем посту зампреда, главного экономиста — члена правления Внешэкономбанка Андрей Клепач, продолжая заниматься анализом и прогнозированием макроэкономической ситуации, приобрел несколько большую свободу в оценках экономической политики ЦБ и правительства, что стало дополнительным стимулом для организации этого интервью.


За прошедшие в новой должности месяцы Клепач вполне погрузился и в собственную кухню работы банка развития, сохранив определенную свежесть взгляда человека со стороны. Поэтому его оценки некоторых чувствительных вопросов функционирования ВЭБа также очень любопытны. Но начали мы беседу с животрепещущего разговора о текущем состоянии экономики.


— Андрей Николаевич, помесячный мониторинг динамики российского ВВП, который вы ведете в ВЭБе, по итогам мая фиксирует углубление спада в экономике и изменение его профиля. Прокомментируйте, пожалуйста, подробнее.


— Сейчас траектория цены нефти идет чуть выше наших ожиданий. Если средняя цена по году будет около 60, то мы увидим спад ВВП в диапазоне минус 3,5 — минус 3,8 процента.




        
            
                
                    
                
            
            
                
                    
                
                
                    
                
            
        

                       Нынешний кризис менее резкий,

                                                                чем кризис 2008-2009 годов, но

                                                                и выход из него будет,

                                                                более медленным

                    

                        
                    

                        

Увеличить


                    


Если говорить о профиле спада, то видно, что, с одной стороны, он менее резкий, чем во время прошлого кризиса семь лет назад, но и выход из него будет, по-видимому, более медленным. Конечно, если не принимать дополнительных стимулирующих мер.


Содержательно нынешний кризис имеет много различий по сравнению с кризисом 2008–2009 годов. Прошлый кризис был частью мирового, нынешний развивается на фоне ускорения роста мировой экономики, по крайней мере ключевых ее хозяйственных зон, за исключением Китая. Нынешний кризис у нас был спровоцирован рядом обстоятельств. Прежде всего это резкое и глубокое падение цен на нефть плюс эффект санкций, обрезавших доступ к основным зарубежным рынкам заимствований и усиливших отток капитала.


Вообще, сжатие спроса сегодня сильнее. В прошлом кризисе огромную роль играло уменьшение запасов. В нынешнем кризисе нет такого избыточного накопления запасов, а их уменьшение в значительной степени определяется сокращением импорта.


По другим составляющим спада тоже прослеживается много различий. Скажем, по динамике потребительского спроса, розничной торговли мы имеем сегодня существенно более глубокий провал, чем во время прошлого кризиса. В целом по году розница может свалиться на 8,5–9 процентов. И понятно почему. В отличие от ситуации 2008–2009 годов мы имеем существенное сокращение реальных доходов населения. Тогда этого не допустили, пойдя на значительное увеличение зарплат в бюджетном секторе и пенсий.


— Наращивание социальных расходов в 2008–2009 годах было фактически главной антикризисной мерой. Она поддержала социальную стабильность в стране, а либеральные экономисты довольны ею еще и потому, что социальные расходы, в отличие от бюджетных инвестиций, труднее коррумпировать. Почему государство не прибегает к испытанному рычагу сейчас? У нас нет ресурсов или это принципиальное политическое решение?


— Повышение зарплат в бюджетном секторе продолжалось и после завершения прошлого кризиса, в ходе исполнения майских указов президента 2012 года. Это в значительной степени долгосрочный социальный маневр, стратегически правильный. Но, возможно, мы несколько перегнули палку и повышение зарплат опережало наши возможности. Сейчас мы здесь откатываемся назад. Решения еще не приняты, но есть позиция Минфина по поводу конструкции федерального бюджета 2016–2018 годов, в соответствии с которой индексация будет минимальной. В реальном выражении доходы бюджетников и пенсионеров снизились уже в прошлом году, снизятся существенно и в нынешнем, и на компенсацию этого падения понадобится несколько лет. Разумно ли это? Ведь работники бюджетной сферы и пенсионеры формируют значительную часть потребительского спроса. Думаю, тут надо нащупать правильный баланс. Важно еще, чтобы рост производительности труда не сильно отставал от роста зарплат, хотя обеспечить его значительное опережение при продолжении структурного маневра в пользу бюджетников вряд ли возможно.


Пока что значительное увеличение зарплат в бюджетном секторе в 2009–2014 годах не транслировалось в соответствующее увеличение объемов и качества услуг, предоставленных в сферах здравоохранения и образования. А переключиться на платную медицину и образование население в условиях снижения реальных доходов по большей части тоже не может. Фактически люди вынуждены экономить на своем здоровье и уровне образования членов своей семьи.


— А как обстоят дела в инвестиционной сфере?


— Ситуация с инвестициями сегодня сложнее и острее, чем в прошлый кризис. По нашим оценкам, инвестиции в основной капитал в 2015 году сократятся примерно на 15 процентов, раньше мы ожидали даже еще большего снижения, до минус 19 процентов. Сжатие потребительского спроса и розничной торговли пришлось в основном на первый квартал и на апрель, а в дальнейшем, с учетом сезонного фактора, сжатие приостанавливается, и уже в третьем квартале мы, скорее всего, увидим небольшой рост (в годовой оценке будет все равно минус из очень высокой базы конца 2014 года).


С инвестициями картина прямо противоположная. Первый квартал тут не показателен, основные инвестиции приходятся на конец года, фактически только тогда мы увидим истинную глубину инвестиционной ямы. При этом государственные инвестиции сжимаются существенно сильнее частных. Это касается и региональных бюджетов, и федерального.


Экспорт и оборонка держат промышленность


— Вплоть до марта-апреля сравнительно неплохую динамику демонстрировала промышленность. В отличие от резкого сброса объемов производства во втором полугодии 2008 года промышленный выпуск в течение нескольких месяцев в целом держался на плато, с поправкой на сезонный фактор. На фоне кризисных анклавов в производстве стройматериалов и транспортном машиностроении наблюдался импортозамещающий рост в пищевой промышленности и частично в металлургии и химии. А вот майские данные показали ухудшение ситуации в промышленном секторе. Что там происходит?


— Ситуация в промышленности сегодня все еще существенно лучше, чем в 2008–2009 годах, прежде всего за счет экспортных отраслей (здесь, несмотря на все еще низкие цены на нефть и сырье, позитивную роль сыграла девальвация рубля) и оборонной промышленности. Если бы не оборонка, мы имели бы промышленный спад уже по итогам прошлого года. И сегодня ОПК серьезно поддерживает динамику машиностроения и всего промышленного выпуска. А в целом экономику в нынешнем году поддержит сельское хозяйство: оно, я надеюсь, покажет рост, виды на урожай хорошие. К тому же весьма эффективны меры государства по субсидированию затрат сельхозпроизводителей, как процентных, так и, хотя и в несколько меньшей степени, инвестиционных.


В то же время спад капитальных вложений сильно бьет по производителям инвестиционных товаров — металлургической продукции, машин и оборудования, стройматериалов. Вдобавок в ряде отраслей, это касается прежде всего производства автомобилей и вагонов, мы имеем ярко выраженный структурный, а не конъюнктурный кризис. Рынок грузовых вагонов затоварен, а легковые автомобили не распродаются в условиях резкого падения реальных доходов семей и даже номинального сжатия потребительского кредита.


Драматическая ситуация с кредитом — важный тормоз не только для потребительского рынка, но и для инвестиционного. По нашим оценкам и оценкам ЦМАКП, в ряде промышленных отраслей и в сельском хозяйстве до половины прибыли и более у предприятий уходит на обслуживание долгов. Фактически промышленность работает на банки, чтобы выжить. В этих условиях нужны дополнительные, не чисто рыночные меры поддержки. И роль Внешэкономбанка здесь очень важна. Доля нашего банка в национальном корпоративном кредитовании составляет около 7 процентов, а в долгосрочном кредитовании — 13 процентов. В отличие от коммерческих банков ВЭБ не так резко повышал кредитные ставки зимой по действующим договорам и продолжает кредитование предприятий по ставкам существенно ниже среднерыночных, по сути дела, себе в убыток.


Надо думать, как погашать эти убытки. Потому что внешний рынок заимствований в условиях санкций для ВЭБа закрыт. В этой ситуации государство должно пойти на докапитализацию ВЭБа и покрытие его убытков. Не ради самого банка, а чтобы ВЭБ продолжал выполнять свою долгосрочную стабилизирующую роль в инвестиционном процессе. ВЭБ пока получил 30 миллиардов рублей, однако пока не урегулирован вопрос их использования для покрытия убытков.


Принято принципиальное решение об инвестировании средств Фонда национального благосостояния в размере до 300 миллиардов рублей через ВЭБ. Однако чрезвычайно важна скорость отбора проектов и запуска их поддержки. Очень важно не потерять для инвестиций следующий год. Из инвестиционного провала выйти чрезвычайно тяжело. Нужны проекты, которые создадут рабочие места и спрос внутри страны, будут ориентироваться на импортозамещение, а не на ввоз технологий.


Источник длинных денег — Центробанк


— Да и масштаб не тот. Вычет инвестиционных ресурсов из экономики в нынешнем году в связи с кризисом достигнет 1400 миллиардов рублей, 90–100 миллиардов долларов составит отток капитала. Чем эта дыра может быть закрыта?


— Нам придется идти на существенно более широкое использование средств ФНБ, если мы не хотим застрять в этой инвестиционной паузе еще на несколько лет. А по большому счету, конечно, и ФНБ, да и бюджетные ресурсы не способны кардинально решить вопрос с предложением длинных денег в экономике. Я считаю, что Центральному банку надо активнее использовать нетрадиционные методы рефинансирования инвестпроектов. Шаг навстречу, который сделал ЦБ в рамках механизма проектного финансирования, неадекватен потребности ни по процедуре, которая сейчас избыточно сложна, ни по лимитам операций: 50 или даже 100 миллиардов рублей — это ничтожные величины в макроэкономическом смысле. Да и сам механизм, задействованный по постановлению о проектном финансировании номер 1044, бюрократический, не банковский.


Более эффективным представляется покупка Банком России по льготной ставке облигаций, выпущенных ВЭБом, другими банками и институтами развития для финансирования инвестиционных проектов. При этом ЦБ должен будет использовать имеющиеся у него инструменты надзора и контроля, чтобы заблокировать возможность нецелевого использования средств для этого узкого круга банков, в частности — направления их на валютный рынок. Кроме того, по крайней мере в том, что касается ВЭБа и Россельхозбанка, ЦБ мог бы регулировать предельную ставку для конечных заемщиков и выставлять индикативные потолки желательного прироста кредитных портфелей. Потребность в таком льготном долгосрочном финансировании — не менее 500–700 миллиардов рублей в год.


— С точки зрения руководства ЦБ, вы предлагаете абсолютную крамолу. Речь идет ни много ни мало об изменении парадигмы денежного предложения в стране. О запуске целевой эмиссии рублей с управляемыми инфляционными рисками. Вы отдаете себе в этом отчет?


— Если мы хотим добиться серьезного прорыва в экономической динамике, надо делать именно это, а не успокаивать себя разговорами о необходимости улучшения инвестиционного климата, судебной реформы и так далее. Все это правильно и нужно, но это не про ситуацию шока, кризиса и санкций. Нужны достаточно мощные терапевтические, но пока еще не хирургические средства, чтобы переломить ситуацию с инвестициями.


Еще одна проблема, на мой взгляд, недооцененная государством. Сегодня требует докапитализации не только банковский сектор и АСВ. Требуется докапитализация и оздоровление многих системообразующих предприятий реального сектора. Они вышли «хромыми» из кризиса 2009 года, многие из них генерировали новые убытки, накапливали новые долги. Это авиационный комплекс, это двигателестроение, это космическая отрасль. Рыночное оздоровление по нынешним банковским ставкам 14–17 процентов годовых невозможно. Принято решение о государственной поддержке ОАК в размере 100 миллиардов рублей, но эти деньги стопроцентно уйдут банкам. В ближайшие годы гражданское авиастроение будет генерировать убытки, пока ключевые проекты — SSJ100 и МС-21 — не выйдут на рентабельную траекторию. Но остановить или заморозить эти проекты сейчас было бы недальновидно. Мы потеряем надежды на возрождение отрасли, останутся только долги. Поэтому нужно продолжать вкладывать, имея в виду горизонт возврата денег семь-десять лет. Это можно сделать, используя Внешэкономбанк, задействовав средства ФНБ. Деньги вернутся, это не черная дыра.


ВЭБ как прораб промышленной политики


— По итогам 2014 года ВЭБ показал шокирующий консолидированный убыток в размере почти 250 миллиардов рублей. Основные причины — отчисления в резервы по олимпийским и украинским проектам банка, негативная переоценка ценных бумаг. Выражаясь бытовым языком, складывается впечатление, что банк надорвался, не выдержав обилия фактически невозвратных политических проектов. Два года назад ВЭБ начал предпринимать усилия по формированию регламента работы со специальными проектами, включая процедуру компенсации государством убытков банка по таким проектам. Обсуждалось даже введение квот, фиксирующих предельный годовой объем директивных проектов ВЭБа. В каком состоянии сейчас находится эта работа?


— Спецпроекты сейчас составляют около трети кредитного портфеля ВЭБа. Это проекты с повышенным риском, с проблемами возврата и обслуживания. Но это не означает, что другие проекты, не имеющие такого формального статуса, не являются проблемными. Тут трудно провести четкую черту. В «Стратегии развития ВЭБа до 2020 года» мы исходим из того, что стратегически рост нашего кредитного портфеля будет осуществляться в основном не за счет спецпроектов, а за счет кредитования проектов более рыночного характера. Возвратность средств — необходимое требование и для спецпроектов.


— Мне кажется, чтобы ВЭБ смог сосредоточиться на долгосрочных приоритетах в своей кредитной политике и существенно ограничить объем принимаемой от государства работы со спецпроектами, требуется кардинальная управленческая реформа. Сегодня председатель банка назначается президентом по представлению премьер-министра, а сам премьер по должности становится председателем наблюдательного совета банка. Это чересчур жесткая конструкция, которая превращает ВЭБ фактически в «финансовый SPV» правительства, по определению не обладающий правом вето. Возможно, ВЭБу необходимо повысить степень своей операциональной независимости. Конечно, не до уровня независимости ЦБ, но все же. Что вы думаете по этому поводу?


— Если брать опыт зарубежных банков развития, то организационно-управленческая связка с правительством там действительно существенно менее жесткая, чем в случае Внешэкономбанка, и они менее зависимы. Но вот что касается направлений кредитования, то национальные правительства задают их банкам развития даже еще более жестко, чем у нас. Нынешний меморандум Внешэкономбанка достаточно размыт и позволяет кредитовать почти все. Так что, скорее, более важное условие повышения эффективности ВЭБа не реформа его управленческой модели, а проработка направлений кредитования в соответствии с приоритетами государственной промышленной политики и активное вовлечение Внешэкономбанка в реализацию и даже в разработку государственных программ и финансирование предусматриваемых ими стратегических проектов.


Назад