Олимпийский путь

26 января 2015 года
#Публикации
Назад




"Роза Хутор" задумывался как частный проект, а стал олимпийским.


Автор: Анна Романова



КАК ВЭБ ПОДДЕРЖИВАЕТ ИНВЕСТОРОВ В СТОЛИЦЕ ЗИМНИХ ИГР


Год назад наша страна и весь мир жили в предвкушении волнующего события - открытия XXII зимних Олимпийских игр в Сочи. В самом городе и специально построенном к тому времени Олимпийском парке в Имеретинской долине строители завершали последнюю отделку жилья, спортсмены и их тренеры тестировали горнолыжные трассы Красной Поляны и ледовые арены стадионов, а болельщики въезжали в новые гостиничные номера.


Всего к Играм построили 35 гостиниц на 20 тысяч номеров уровня 3-5 звезд, доведя общий номерной фонд курорта до 57 тысяч.

Главным кредитором олимпийских застройщиков стал Внешэкономбанк (ВЭБ). На возведение или реконструкцию порядка 20 олимпийских объектов ВЭБ выделил 241 млрд рублей.


Теперь Сочи по праву гордится олимпийским наследием.


Некоторые объекты задумывались инвесторами еще 10-15 лет назад, а победа нашей страны в конкурсе на проведение Олимпиады только ускорила их реализацию. Как прошедшие Олимпийские игры, в которые сыграл и ВЭБ, изменили жизнь главного курорта страны?


КАК ЧАСТНЫЙ ЗАМЫСЕЛ СТАЛ ЧАСТЬЮ ГОСУДАРСТВЕННОГО


"Пока меня не назначили руководить строительством "Розы Хутор", я на горных лыжах не катался и даже не собирался", - признается гендиректор компании по девелопменту горнолыжного курорта "Роза Хутор" Сергей Бачин. Мы общаемся с Бачиным в московском офисе компании. Хотя вплоть до 2014 года большую часть своего рабочего времени Бачин проводил в горах Сочи. Это сейчас на курорте можно выбирать для проживания между входящими в международные сети отелями Radisson, Tulip, Mercure, а для катания выбирать трассу подходящего уровня сложности. Десять лет назад Бачин с коллегами видели все это только в компьютерной 3D-модели, а по склонам пробирались пешком через бурелом и скалы.


Идея о том, что у подножия Главного Кавказского хребта можно построить европейского уровня горнолыжный курорт, появилась в "Интерросе" (холдинг под управлением Владимира Потанина) еще в конце 1990-х. Старожилы компании рассказывают, как сам Потанин вместе с иностранными специалистами ездил по горам и выбирал места для будущих трасс и подъемников, а также проживания спортсменов-любителей. Никто не подозревал тогда, что менее чем через 10 лет именно курорт "Интерроса" будет выбран в качестве основной площадки для соревнований уже профессиональных спортсменов-горнолыжников.


Олимпийские планы быстро увеличили стоимость проекта "Роза Хутор" в восемь раз. Бачин рассказывает, что, например, горная Олимпийская деревня появилась в проекте буквально за две недели, экстрим-парк "перенесли" с другой горы, а общая протяженность горнолыжных трасс с 15-20 км увеличилась до 77 км (а после Игр в "Розе Хутор" обещают довести этот показатель до 100 км). Лыжные трассы построены аналогично канадским в Ванкувере (столице предыдущих зимних Олимпийских игр), где структура трасс и жилья связаны друг с другом так, чтобы из одной точки в другую можно было попасть как минимум двумя способами и куда бы ни уехал самый активный турист, домой он мог бы вернуться на лыжах. "Розу Хутор" поставила свой личный олимпийский рекорд - инфраструктура курорта "выросла" за 6 лет, хотя проекты такого масштаба в Европе и США развиваются лет 50- 60, утверждает Бачин. Сначала там строятся трассы, несколько подъемников и пара гостиниц, они обживаются туристами, и только после появления избыточного спроса инвестор принимается за строительство нового жилья и инфраструктуры. В Сочи все было по-другому - быстро и без ущерба качеству и комфорту.


Если выросла стоимость, значит, появилась необходимость в дополнительном финансировании. Когда в 2007 году Россия одержала победу в конкурсе на проведение XXII зимних Олимпийских игр, созданная в том же году госкорпорация "Олимпстрой" утвердила подробную программу строительства спортивных и жилых строений. "Олимпстрой" же выделил часть объектов, которые могли быть построены не на бюджетные деньги, а с привлечением частных инвесторов. Ни участие ВЭБа, ни других госбанков тогда там не подразумевалось. Частные инвесторы ("Интеррос" Владимира Потанина, "Топ Проджект" Виктора Вексельберга, "РогСибАл" Олега Дерипаски и другие), которые после Олимпиады имели право распоряжаться построенными объектами на свое усмотрение, при необходимости дополнительного финансирования могли пойти в любой банк.


Тем не менее в 2008 году именно "частники" стали жаловаться на недостаток денежных ресурсов либо на слишком высокую стоимость кредитов в крупных частных банках. Самыми "длинными" и дешевыми ресурсами обладали на тот момент только госбанки, и в первую очередь ВЭБ. На момент выдачи ставка по кредитам ВЭБа не превышала 9-10 процентов годовых, они выдавались на срок 10-15 лет, не меньше. "Менеджеры ВЭБа тогда настолько глубоко и детально погрузились и разобрались в нашем проекте, что, думаю, на следующей Олимпиаде среди банкиров и финансистов им не будет равных", - подшучивает сейчас Сергей Бачин. "Роза Хутор" - самый крупный из олимпийских проектов ВЭБа, на него банк выделил 72,8 млрд рублей.


Нынешняя жизнь "Розы Хутор" только подтверждает качество и удобство новой застройки. В новогодние каникулы наступившего года места в гостиницах были полностью забронированы за два месяца, а менеджменту пришлось даже увеличить стоимость ски-пасса, чтобы не создавать излишних очередей на трассах и подъемниках. Сейчас курорт рассчитан на единовременное посещение 10-12 тысяч туристов в день.


Об этом нам уже рассказывает коренной сочинец Владимир Клюшкин. Он начинал карьеру тренером по горным лыжам на единственном тогда горнолыжном спуске в Красной Поляне. Теперь Клюшкин отвечает за связи с прессой в "Розе Хутор" и сам с удовольствием проводит не только рабочие, но и выходные дни в горах. Такие проекты, как "Роза Хутор", стали не только новым местом отдыха для россиян, но и местом для новой работы сочинцев.


Гендиректор "Розы Хутор" отмечает: "С помощью ВЭБа мы построили курорт, который по мощности равен всем российским горнолыжным курортам, вместе взятым". В компании не сомневаются, что и летом россияне захотят провести отпуск в кавказских горах. Для этого даже выкупили участок пляжа в Имеретинской долине, чтобы туристы могли жить в горах, а купаться в море.


ЖИЗНЬ У МОРЯ


Все стены 2-го и 3-го этажей 4-звездочного отеля "Азимут" в Имеретинской долине завешаны детскими рисунками. В коридорах раздаются топот и радостные крики, малолетние постояльцы гостиницы хвастаются друг другу, что еще полчаса назад они катались на горных лыжах, а сейчас пойдут гулять к морю. Всего лишь 35 минут занимает дорога на поезде "Ласточка" от станции "Роза Хутор" через Эсто-Садок до Адлера, рядом с которым находится главная Олимпийская деревня. Ныне всю эту территорию местные называют как Имеретинская долина. Но никто из взрослых постояльцев гостиницы не жалуется. После того как прошла Олимпиада и летний сезон, окна гостиниц в Имеретинке не погасли. Места спортивных болельщиков заняли дети со всех регионов России. Сейчас здесь детский лагерь. Обязательства по строительству двух отелей (3 и 4 звезды) под брендом "Азимут" для Олимпиады взяла компания "Топ Проджект" (структура группы "Ренова" Виктора Вексельберга). ВЭБ выдал "длинный" кредит на 14,4 млрд рублей. Сейчас идут переговоры, чтобы передать 4-звездочный "Азимут" (его вместимость 720 номеров) в собственность государства и превратить его уже во Всероссийский детский центр.


Рядом с будущим детским центром стоит еще один "Азимут". Экскурсию по отелю нам проводит менеджер Екатерина. Она уже не первый год делает карьеру в этой сети гостиниц в Астрахани, а в Сочи приехала в долгосрочную командировку для передачи опыта местным сотрудникам. Блондинка на ресепшене с надписью на бейдже "Анастасия" призналась, что приехала работать из Тулы. "После окончания вуза я специально искала работу в новом отеле и в другом городе, - рассказывает она. - И в это место я буквально влюбилась - выходишь с работы и как будто сразу оказываешься в отпуске - на море. Жилье в двухместных апартаментах работодатель предоставляет бесплатно, а оплата труда, конечно, выше, чем на родине".


Два "Азимута" - не единственные отели, построенные на деньги ВЭБа на побережье. В Radisson Blu Congress теперь выгодно не только отдыхать, но и проводить деловые конференции, а отель "Имеретинский" привлекает отличным спа. Его построила компания "Базовый элемент" Олега Дерипаски. Всего "БазЭл" вложил в олимпийские объекты более 45 млрд рублей, из которых 25,4 млрд рублей обеспечил ВЭБ.


"Бизнес-план всех олимпийских объектов "БазЭла" изначально рассчитывался с учетом их постолимпийского использования", - рассказывает заместитель гендиректора "БазЭла" и управляющий директор курортного района "Имеретинский" Андрей Елинсон. Так, обустройство аэропорта велось с учетом не только требований МОК, но и с прицелом на рост пассажиропотока в постолимпийский период. Основная Олимпийская деревня задумывалась сразу как курортный район, в котором можно будет покупать и арендовать апартаменты. Порт Сочи Имеретинский перепрофилируется в яхтенную марину.


В составе "Имеретинского" четыре квартала: "Прибрежный", "Морской", "Парковый" и "Заповедный". Апартаменты сдаются в аренду - 1800 рублей в сутки и 27 тысяч рублей в месяц. Цены на жилье, где раньше жили олимпийцы и паралимпийцы, начинаются от 3 млн рублей, самые покупаемые квартиры - 7-8 млн рублей. Даже если окна выходят не на море, то с другой стороны кварталов - орнитологический парк. Местные сотрудники рассказывают, что это единственное место в Имеретинке, где нет комаров благодаря крылатым жителям орнитологического парка. А еще здесь современная набережная с самым большим в Сочи - 11 км - променадом.


НАШ ОТВЕТ ДИСНЕЙЛЕНДУ


Если прогуляться от прибрежной части Имеретинской долины внутрь района, в какой-то момент начинаешь прислушиваться и удивляться. Со стороны отеля "Богатырь", внешне напоминающего сказочный дворец, слышатся звуки, похожие на победные выкрики спортивных болельщиков. Хотя Олимпиада уже прошла, тем не менее звуки продолжаются. Это восторженные крики посетителей главного аттракциона "Сочи-парка" - "Квантового скачка". Сотрудники развлекательного городка убеждают, что поездка на этом аттракционе поставит под сомнение земное притяжение. "Квантовый скачок" - самая экстремальная горка в России высотой 58м(примерно с 20-этажный дом) и развивающий скорость до 105 км/ч.


"Сочи-парк" - тематический парк развлечений в Имеретинской долине - построен по подобию парижского Диснейленда и испанского Порт-Авентура. На территории в 22 гектара расположены 12 аттракционов - три экстремальных, три детских и семейных. Управляющий парком (он приехал из Голландии) обещает, что уже через пару лет территория парка увеличится до 50-55 гектаров.


Сотрудница коммерческого департамента "Сочи-парка" Оксана Завгородняя приехала из Волгодонска Ростовской области. "Перед Олимпиадой я решила, что тоже поеду в Сочи", - рассказывает она. Сначала хотела как все - волонтером, но потом узнала про строящийся парк развлечений и подумала: "А зачем работать волонтером за еду, если можно устроиться в парке оператором аттракционов за зарплату". После Игр Оксана уехала домой, но вскоре заскучала и летом 2014 года снова вернулась в Сочи. "Мне здесь все понравилось - и климат, и условия работы (мы живем в новеньких апартаментах в 15 минутах ходьбы от работы), - говорит Оксана. - С большей частью сотрудников здесь заключают сезонные контракты, а я приняла участие во внутреннем конкурсе и вскоре меня взяли в кадровый резерв с возможностью выбора стажировки в любом отделе". С января 2015 года Оксана - штатный сотрудник коммерческого отдела "Сочи-парка", готовится к защите диплома в Московском университете культуры и искусств (где учится заочно) и даже перевезла в Сочи своего жениха из Ростова. "Я обожаю наш парк - здесь не только развлечения, кафе, анимация, но есть и своя лаунж-зона. Очень приятно прийти после работы, любоваться иллюминацией и слушать, как вдалеке сотни родителей и детей радуются нашему парку", - говорит она.


НЕ ТОЛЬКО СПОРТИВНЫЕ РЕКОРДЫ


Статистика послеолимпийской жизни в других странах показала - настоящая жизнь олимпийский объектов начинается после Игр. Мало того, в первый год их эксплуатации идет спад, а рост доходов - только в последующие годы. Наша страна и по этому фактору установила рекорд - в только что прошедшие новогодние каникулы все гостиницы горнолыжного курорта и Имеретинки были полностью заполнены.


На период 2014-2015 годов ВЭБ обеспечил владельцам объектов льготы по уплате основного долга. Обязательства по выплате процентов по кредиту сохранились, но механизм их выплат стал более лояльным. Если размер свободного денежного потока (выручка минус расходы) у компании-заемщика недостаточен, то часть процентных выплат банк переносит на следующий период. И на этот же период банк отказался от штрафов по кредитам. За эти два года банк вместе с "частниками" нарабатывает собственную статистику послеолимпийской жизни.


Калькулятор. ЦИФРЫ XXII ЗИМНЕЙ ОЛИМПИАДЫ



241 млрд рублей

объем участия ВЭБа в олимпийской стройке


580 км

нового дорожного полотна в районе Сочи


50 км
новая легкая железная дорога от станции Роза Хутор до Туапсе


35 минут
занимает дорога от берега Черного моря в горы по железной дороге


1745 м над уровнем моря
самая высокая точка горнолыжного курорта "Роза Хутор" с трассами общей протяженностью 77 км


119 750 человек
могут вместить 11 новых спортивных объектов


20 000 номеров
в 35 новых гостиницах уровня 3-5 звезд


2500 человек в час
пропускная способность аэропорта в Адлере


33 медали
завоевала сборная России на XXII зимних Олимпийских играх

Назад

«Функцию банка развития можно сравнить с работой ледокола»

30 декабря 2014 года
#Публикации
Назад

О том, как устроена в России система государственной финансовой поддержки экспорта, и какие плюсы от ее исполь-зования могут получить предприятия машиностроительной отрасли, в интервью корреспонденту «Арсенала» Петру РУШАЙЛО рассказал Директор Департамента финансирования экспорта Внешэкономбанка Даниил Алгульян.






«В машиностроении присутствует огромный потенциал»




Какие проекты в области поддержки машиностроительного экспорта сейчас являются приоритетными для Внешэкономбанка?


– Внешэкономбанк старается оказывать поддержку всему спектру экспорта высокотехнологической продукции несырьевых отраслей российской экономики. Если говорить именно о машиностроении, то здесь очевидно присутствует огромный потенциал, причем, в самых разных отраслях. По текущим проектам мы интенсивно взаимодействуем с российскими производителями самолетов, вагонов, строительной техники, двигателей и иных видов машиностроительной продукции. Важно отметить энергетическое машиностроение как одну из центральных точек роста российского экспорта. Это касается как атомного, так и традиционного энергетического машиностроения – производства газовых и паровых турбин, оборудования, связанного со строительством тепловых и гидроэлектростанций. В этом секторе сосредоточен значительный резерв развития экспорта. В нашей стране есть сильные, по международным меркам, производители, существуют производственные, кооперационные и клиентские связи во многих регионах мира, наработанные в течение десятилетий. Поэтому отечественное энергетическое машиностроение – действительно, очень интересная сфера с точки зрения перспектив продвижения российского экспорта.


Какие задачи при этом решает ВЭБ?


– Одна из задач Внешэкономбанка – помочь российскому производителю продемонстрировать, что за ним стоит серьезный пакет финансовой поддержки, что в период реализации проекта могут быть предоставлены необходимые финансовые средства, и что условия их предоставления будут конкурентоспособны по отношению к аналогичным предложениям экспортных банков других стран.


Речь идет о финансовой поддержке только экспорта или проектов в целом?


– Прежде всего, экспорта. С этой точки зрения, я бы отметил два аспекта. Первый – это непосредственное финансирования экспортных сделок. Второй – это обеспечение российских экспортеров необходимым пакетом предложений, которые позволят им участвовать в тендерах.Гарантии обеспечения финансирования, гарантии по возврату аванса, по исполнению обязательств – это те вещи, которые многим российским экспортерам нужны для того, чтобы иметь возможность просто подать заявку на участие во многих конкурсах и тендерах, да и просто для ведения переговоров. Нередко еще никакой экспортной сделки нет, а весь пакет потенциального финансирования уже необходимо продемонстрировать. Поэтому такой предварительной поддержке российских экспортеров мы тоже уделяем очень большое внимание.


Как бы вы сейчас оценили состояние государственной системы поддержки российского экспорта?


– Я бы сказал, что за последние годы российская система поддержки экспорта сделала огромный шаг вперед. Создана система комплексной поддержки, которая включает в себя кредитные, гарантийные, страховые, лизинговые инструменты, механизмы субсидирования процентных ставок по экспортным кредитам. Вся эта система выстроена на основании тех международных стандартов и правил, которые сложились в этой отрасли с учетом требований ОЭСР и ВТО. За последние полтора-два года был пройден большой этап на пути институционального развития, проделана огромная организационная работа, которая уже дает конкретные результаты. Если мы посмотрим на то, как растет портфель экспортного финансирования Внешэкономбанка, то увидим, что он вырос практически в 10 раз, гарантийный портфель – более, чем в два раза. Совокупный портфель экспортного финансирования ВЭБа составляет сейчас более 180 миллиардов рублей. Если вы посмотрите на ЭКСАР (Эксар – Российское агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций – Прим.
ред.), дочернюю организацию Внешэкономбанка, которая осуществляет страховую поддержку экспортного кредитования, то здесь тоже достигнут очевидный и очень впечатляющий прогресс. В настоящее время на основе компаний группы ВЭБа – ОАО ЭКСАР и ЗАО Росэксимбанк – формируется Центр кредитно-страховой поддержки экспорта, который должен существенно повысить доступность и массовость поддержки экспорта.


Хотя, конечно, если мы будем сравнивать Россию с ключевыми игроками на этой арене – с Китаем, с США, с Г ерманией, то нельзя не признать, что наша система поддержки экспорта пока еще достаточно молода.


Кто может быть вашим российским клиентом в данном случае, есть какие-либо ограничения на участие в подобных программах российских предприятий по их специализации? Каковы критерии отбора для участия в экспортных проектах ВЭБа?


– Клиентом может быть абсолютно любое предприятие, ограничений нет – мы осуществляем поддержку всего несырьевого экспорта. И важнейший критерий – наличие, собственно, несырьевого экспорта. Если предприятие планирует экспортировать несырьевую продукцию из России, если ему интересно обеспечение предэкспортного финансирования – то есть финансирование российского предприятия для производства товара под конкретный экспортный контракт, то мы с удовольствием рассматриваем возможности сотрудничества.


А если это не продукция, производимая на данном предприятии? Скажем, если речь идет о поставках за рубеж запчастей и ГСМ для российских вертолетов специализированными компаниями-посредниками?


– Разумеется, такой вариант тоже приемлем. Скажу даже конкретнее: именно по приведенному вами примеру мы активно поддерживаем поставку российских запасных частей для самолетов и вертолетов, эксплуатируемых за рубежом. Это является одним из весьма распространенных случаев экспортного финансирования.


Какие зарубежные рынки являются наиболее интересными, в каких регионах ВЭБ наиболее активно работает?


– В рамках системы поддержки экспорта мы работаем в настоящее время с более чем сорока странами. И число их растет достаточно быстро.


Очень важные рынки для нас, естественно, – Юго-Восточная Азия и Южная Азия. Здесь у нас достаточно существенныйпотенциал с точки зрения практически всех видов машиностроения. Это и авиастроение, и энергетическое машиностроение, и транс- портное машиностроение.


Потенциально очень сильным регионом спроса для российской продукции является Южная и Центральная Америка. Хорошим примером здесь может послужить масштабный проект поставки SSJ100, который Внешэкономбанк финансирует в рамках международного консорциума. Интересным примером является и финансирование ВЭБом строительства электростанций в Эквадоре. Мы также плотно взаимодействуем с бразильскими, аргентинскими партнерами.


На Африку на сегодняшний день приходится около трети экспортного портфеля Внешэкономбанка. Здесь тоже существуют отлаженные десятилетиями связи между африканскими заказчиками и российскими предприятиями, в частности – в области машиностроения. Один из примеров проектов, в которых мы участвуем, – поставка спутниковой системы для Анголы.


Алжир, Ближний и Средний Восток?


– Да, разумеется, это наши давние партнеры. Говоря об африканском континенте, я также имел в виду и Северную Африку. Мы очень тесно взаимодействуем по большому количеству проектов и с Египтом, и с Алжиром. В ВЭБе уже сформирована глобальная система поддержки экспорта. В этой связи можно упомянуть также Центральную и Восточную Европу – сейчас у нас появляется все больше и больше проектов, связанных с данным регионом.




«Функция банка развития – идти вместе с национальными производителями на зарубежные рынки»





Поддержкой экспорта, в том числе несырьевого, занимаются многие коммерческие банки, при том же ЭКСАР аккредитовано значительное их количество. В чем разница между ВЭБом и коммерческим банком, если речь идет о финансировании экспортной сделки?


– Внешэкономбанк является финансовым институтом развития и его принципы работы отличаются от принципов работы коммерческих банков, в частности – при поддержке экспортных операций. Дело в том, что финансирование зарубежных проектов традиционно считается достаточно высокорисковым и непростым делом. Если же мы говорим о несырьевом экспорте, о высокотехнологической продукции, то речь часто идет и о длинных сроках финансирования.


Поэтому подобного рода сделки, как правило, не всегда представляются столь же привлекательными для коммерческих банков, как, например, стандартизованные финансовые банковские продукты внутри страны.


И это характерно не только для России, аналогичная ситуация во всех странах. И в этих условиях функция банка развития – идти вместе с национальными производителями на зарубежные рынки и пытаться формировать условия финансового сотрудничества между странами, позволяющие в дальнейшем подключать к сотрудничеству и коммерческие банки. В этом плане функцию банка развития можно сравнить с работой ледокола, расчищающего путь другим судам.


Внешэкономбанк, финансируя российский экспорт, как раз такую функцию и выполняет. Его задача – прийти на новые рынки, установить связи, показать, что проекты могут работать. И тогда к процессу захотят подключиться и коммерческие банки. И это, повторюсь, распространенная международная практика. Например, если вы возьмете Германию, там существует Банковская группа KfW, которая является финансовым институтом развития, осуществляет экспортную поддержку, и там существует очень сильный коммерческий банковский сектор.


Принцип тот же: сначала государство в лице Банка развития помогает коммерческим финансовым институтам, а потом они сами активно работают на зарубежных рынках. То же самое характерно для Франции, Соединенных Штатов и других стран.


С точки зрения идеологии это понятно. А с точки зрения финансовых показателей что это означает? Большие сроки кредитов, меньшие ставки?


– Да, разумеется. В первую очередь – более длительные сроки финансирования проектов. И, как правило, конкурентоспособные процентные ставки по кредитам.


Какие критерии отбора проектов – помимо требования, чтобы это был высокотехнологичный экспорт?


– Разумеется, кредитное качество заемщика. На сегодняшний день нашим основным флагманским продуктом является кредит иностранным покупателям. Мы стремимся обеспечить конкурентоспособную ставку и сроки финансирования, которые помогут нашим производителям быть в данном смысле в равных условиях с зарубежными. Но при этом Внешэкономбанк все же является финансовым институтом, который оценивает риски, анализирует своих заемщиков и использует именно банковскую финансовую компетенцию при оценке проектов. Мы хотим не только профинансировать проект – нам важно, чтобы вложенные в него деньги в предусмотренном порядке вернулись обратно.


А кто в основном выступает в качестве зарубежных заемщиков? Это частные компании, правительства, частные компании под гарантии своего правительства?


– По-разному. И у нас здесь тоже нет четких предпочтений. Существуют, например, частные компании, которые по своим кредитным рейтингам стоят существенно выше, чем правительственные. Мы смотрим на каждый проект в отдельности и пытаемся сформировать тот пакет обеспечения по кредиту, который позволит управлять нашими рисками наиболее эффективно. То есть, в этом плане каких-либо ограничений нет. И мне кажется, что это правильно: если бы такие ограничения были, то это бы ограничивало возможности наших экспортеров.


Как все происходит с технической точки зрения? Допустим, экспортер нашел контрагента за границей, приводит его к вам…


– Если мы говорим о кредите покупателю, есть два основных пути. Во‑первых, действительно очень часто наши экспортеры приходят к нам и говорят, что у них планируется сделка, и мы начинаем устанавливать контакты с покупателями. А бывает и обратная ситуация. Существуют крупные зарубежные компании, которые традиционно пользуются российскими товарами. И они, уже имея опыт работы с ВЭБом, приходят к нам и говорят, что намереваются купить ту или иную продукцию у российского производителя. Есть еще очень интересное отдельное направление – это взаимодействие с зарубежными банками, когда мы, в соответствии с международной практикой, тоже очень распространенной, предоставляем им связанные кредиты для закупки российского экспорта. Местный банк зачастую может лучше оценить перспективы бизнеса и качество местного заемщика – в силу региональных особенностей ведения бизнеса, составления финансовой отчетности. Кредитное же качество местного банка нам оценить легче – банковская отчетность во всем мире, в целом, унифицирована.


Есть ли какая-то специфика финансирования экспорта, если речь идет о поставке техники военного назначения?


– С точки зрения финансовых инструментов – в целом нет, их набор стандартен для экспортных сделок вне зависимости от того, о какой продукции идет речь.




«Высокотехнологический экспорт – это в основном штучный товар»




Чтобы попасть на международный рынок, мало только финансирования, нужно уметь на нем работать. Вы консалтингом занимаетесь, помогаете предприятиям выходить на рынок, правильно оформлять сделки?


– Высокотехнологический экспорт – это в основном штучный товар, подобного рода проекты не являются стандартными. Поэтому процесс обучения идет постоянно. Мы сами многому учимся в рамках этих проектов и стремимся тот объем компетенций, который у нас сложился на конкретном рынке или в конкретной отрасли, передавать экспортерам.


В отличие от таких традиционных экспортных держав, как Германия, Франция или США, значительное количество российских производителей еще не имеют глубокого опыта работы на экспорт. И мы стараемся помогать им выходить на новые рынки. Естественно, мы не можем подменять собой специализированные консультационные организации, мы не обладаем компетенциями, связанными, например, с производством или инженерными технологиями. Но в финансовой части мы пытаемся оказывать поддержку. Внешэкономбанк тесно взаимодействует с торговыми представительствами РФ за рубежом, с Министерством экономического развития, Министерством промышленности и торговли. Нам важно не только обеспечить объем поставляемой продукции, мы заинтересованы в том, чтобы максимально увеличить количество компаний, которые работают на экспорт.


Как сказался на ситуации с поставками оборудования, с кредитованием нынешний режим санкций?


– Естественно, ситуация от этого проще не стала. С другой стороны необходимо отметить, что основные потребители российского технологического экспорта не входят в число стран, присоединившихся к режиму санкций. Вместе с тем, конечно же, сократились возможности международного финансирования российских проектов. С точки зрения финансовых операций ситуация также осложнилась в техническом плане. Нередко проекты, в которых участвуют партнеры из стран ЕС или США, переносятся по срокам. Но данный ущерб пока не носит катастрофического характера.


А стоимость кредитования? В связи с санкциями деньги подорожали у всех. У вас они подорожали?


– Конечно, мы не можем говорить о том, что если в мире происходят глобальные изменения, то мы останемся полностью в стороне. Но если мы говорим о поддержке экспорта, то с точки зрения экспортеров данная проблема пока выражена в меньшей степени, чем на внутреннем рынке для большинства банков и для большинства компаний, что связано, в частности, с системой субсидирования ставок. Пока мы конкурентоспособны на мировом рынке.


В России хватает перспективных высокотехнологичных проектов, которые могли бы продаваться на мировом рынке?


– Проектов хватает. Существует, конечно, проблема, о которой я говорил, – большое количество предприятий не имеют глубокого опыта работы за рубежом. Поэтому эти проекты часто требуют дополнительного сопровождения и проработки. Требуется достаточно большое количество дополнительной информационной, консалтинговой работы для того, чтобы вывести их на рынок.


ВЭБ обычно ассоциируется с крупными государственными проектами. Какой проект у вас самый маленький?


– Если говорить о гарантиях, то самые маленькие проекты, связанные с поставкой машиностроительной продукции, у нас были на уровне нескольких тысяч долларов. Самый маленький кредитный договор, подписанный в этом году, – порядка 900 тысяч долларов, самый крупный – 500 миллионов долларов.


То есть средний бизнес вполне может участвовать в программах Внешэкономбанка?


– Не просто может – он активно участвует. Мы в настоящее время интенсивно взаимодействуем не только с крупнейшими компаниями, но и с предприятиями среднего размера.


Как формируется портфельпроектов? Что нужно делать предприятию, чтобы попасть в программы ВЭБа?


– Здесь действуют достаточно стандартные банковские процедуры. Предприятие обращается во Внешэкономбанк, подает заявку. Мы ее анализируем, смотрим отчетность, бизнес план, финансовую модель. После этого выносим на рассмотрение управляющих органов ВЭБа, уполномоченных принимать решения по сделке. При этом, в последнее время нам удалось существенно ускорить процесс принятия решений. По более-менее стандартизированным продуктам мы вышли на уровень принятия решения в течение 40 рабочих дней, что соответствует уровню банков развития западных стран.


Совсем недавно мы запустили новую электронную платформу, которая позволит обеспечить на современном уровне онлайн-взаимодействие с клиентами по всем экспортным сервисам Группы Внешэкономбанка в режиме «одного окна».


Кто представлен в данном «едином экспортном окне»?


– Во первых, разумеется, сам Внешэкономбанк, где существует департамент финансирования экспорта. Банк предоставляет экспортные кредиты покупателям,предэкспортные продавцам и обеспечивает документарные операции, то есть выдает гарантии. Во‑вторых, наша дочерняя компания ЭКСАР, которая осуществляет страхование кредитов. В‑третьих, дочерний банк ВЭБа Росэксимбанк, который выполняет функции агента по государственным гарантиям. И, наконец, ВЭБ-лизинг – это самая крупная лизинговая компания в России, которую мы активно используем как лизинговый инструмент при структурировании сделки. Кроме того, у Внешэкономбанка есть дочерние компании, представительства за рубежом. Таким образом, подключаясь к электронной платформе Внешэкономбанка, вы получаете доступ к ресурсам всей этой системы. Для нас это очень важно, поскольку новая система существенно упростит работу как для структур Группы Внешэкономбанка, так и для наших партнеров.



Назад

Портовая история

22 декабря 2014 года
#Публикации
Назад

Автор: Анна Романова



КАК ВЭБ ИЗМЕНИЛ ГЕОГРАФИЮ ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ


Зимним вечером 2009 года в одном из шале швейцарского горнолыжного курорта Давос встретились трое мужчин. В Давосе в то время проходил Всемирный экономический форум, и, казалось бы, никого не должен был удивить вид мужчин в деловых, а не лыжных костюмах. Европа тогда переживала последствия финансового кризиса, однако эти трое обсуждали явно другие проблемы: "перевалка грузов", "трубопроводная система", "мазут", "первый танкер" - звучали в их разговоре. О чем тогда договаривались председатель российского Внешэкономбанка Владимир Дмитриев, владелец одного из крупнейших мировых нефтетрейдеров Gunvor Геннадий Тимченко и гендиректор малоизвестной тогда компании с небольшим офисом в Кингисеппе "Роснефтьбункер" Константин Хамлай?





"Усть-Луга Ойл" - крупнейший нефтепродуктовый наливной терминал в Европе


НОВЫЙ ПРОЕКТ И ПРЕЖНИЙ КРЕДИТ


О том, что на северо-западе России нужен собственный порт для перевалки нефтепродуктов, заговорили сразу после развала Советского Союза. Ведь во времена СССР большая часть энергоносителей транспортировалась через прибалтийские страны, это был самый короткий путь в Европу. Теперь нефть, добываемая в стране и перерабатываемая на заводах внутри страны, по железной дороге должна была доставляться к порту на юго-востоке Финского залива. В середине 1990-х предполагалось, что глобальную стройку в Ленинградской области будет финансировать государство. Однако проект оказался настолько сложным и неподъемным, что был законсервирован.


Частные инвесторы пришли в Усть-Лугу в середине 2000-х. Они заключили договоры с РЖД, Минтрансом и правительством Ленинградской области. Приоритетность строительства морского порта в Усть-Луге была закреплена на государственном уровне - постановлением правительства РФ "О федеральной целевой программе "Модернизация транспортной системы России в 2002-2015 годах"" и указом президента РФ "Об обеспечении транзита грузов через прибрежные территории Финского залива".


В 2006 году в проекте появился Внешэкономбанк. ВЭБ выдал гарантию на заем в 176 млн долларов от швейцарского банка Credit Suisse, и строительство началось. Но на волне финансового кризиса 2008 года пришлось вносить коррективы, и прежний инвестор стал искать покупателя на компанию, занимавшуюся стройкой терминала в Усть-Луге, "Роснефтьбункер".


В 2009 году, когда иностранный капитал буквально бежал из России, один из крупнейших мировых нефтетрейдеров - Gunvor (компания была создана в том числе и при участии российского бизнесмена Геннадия Тимченко и еще с конца 1990-х занималась решением проблем хранения и транспортировки нефти и нефтепродуктов) пошел на беспрецедентный шаг - выкупил ОАО "Роснефтьбункер" и заявил о намерении реализовать весьма амбициозную как по срокам, так и по финансовым вложениям программу на 1 млрд долларов по строительству нефтепродуктового наливного терминала в Усть-Луге. Мало того, новый инвестор обозначил дату принятия первой партии железнодорожного состава с нефтепродуктами - через два года. А ведь на тот момент на месте будущего масштабного порта только начались работы по укреплению морского грунта, лишь частично начали строить резервуары для хранения нефтепродуктов. Именно такие новые и амбициозные планы обсуждали в зимнем Давосе 2009 года Дмитриев, Тимченко и только что назначенный гендиректор "Роснефтьбункера" Хамлай. "Представители ВЭБа находились тогда не в самом благодушном настроении, но на нас - новую команду - отреагировали хорошо", - рассказывает Константин Хамлай.


Для новых амбиций требовались и новые финансовые вложения. И они снова пришли от ВЭБа. Несмотря на пролонгацию "старого" кредита, банкиры одобрили и следующий, чтобы стройка не останавливалась. Таким образом из заявленных 1 млрд долларов Банк развития внес 60 процентов. Другую часть финансирования взял на себя Gunvor и его "дочка" - "Роснефтьбункер".


БЕЗОПАСНОСТЬ И ПОТРЕБНОСТИ РЫНКА


Строительство терминала было разделено на четыре этапа, и на пустынном болотистом берегу началась работа: углубили дно мелководной Балтики, возвели три причала и резервуары для хранения, проложили три железнодорожные эстакады, ведь максимальную мощность терминала решили увеличить в 3 раза - до 30 млн тонн нефтепродуктов (20 млн тонн для темных и 10 млн тонн для светлых). "Мы планировали выйти на мощность в 20 млн тонн к 2015 году, 30 млн тонн - к 2020 году, - рассказывает заместитель гендиректора по производству Алексей Радченко. - Как видите, план мы опередили и ускорили строительство. Оказалось, что потребности рынка таковы, что наши резервуары заполняются мгновенно и наши мощности используются на все 100 процентов. Ведь зимой потребности рынка по мазутам больше".


В 2013 году, когда комплекс наливных грузов уже вовсю функционировал, решили построить четвертую железнодорожную эстакаду. "Перед нами поставили новую задачу - подготовить терминал для работы с более вязкими продуктами, когда нефть на нефтеперерабатывающих заводах проходит более глубокую переработку и извлекают из нее большее количества фракций, - рассказывает главный инженер Владимир Баранов. - При реализации этой стратегии мазуты будут выходить из процессинга более вязкие, с более высокой температурой застывания, поэтому мы решили сделать новую эстакаду, которая сможет справляться с подобными грузами, особенно в зимний период". Сейчас резервуарный парк терминала рассчитан на хранение 960 тысяч кубометров нефтепродуктов, а уникальный комплекс по разгрузке позволяет обслуживать одновременно по 526 вагонов.


- Кроме того, проект прежних владельцев дважды был завернут из-за экологической несостоятельности, - добавляет Константин Хамлай, - поэтому нашим приоритетным направлением при строительстве явилось обеспечение промышленной и экологической безопасности. Понимая уникальность Балтийского моря, около которого живут и работают тысячи людей, мы поставили перед собой такую задачу - действующий терминал не должен повлиять на экосистему залива, в котором по-прежнему должен ловиться лосось, а в местных реках - нереститься корюшка.


Не обошлось и без собственного переименования. Чтобы настоящих партнеров не смущала созвучность с российской государственной нефтегазовой компанией, решено было переименовать ОАО "Роснефтьбункер" в "Усть-Луга Ойл".


КАДРОВЫЙ СОСТАВ ФОРМИРОВАЛИ ИЗ МЕСТНЫХ


Новая команда Хамлая сложилась сразу. Нынешний главный инженер Владимир Баранов - выпускник Ленинградского технологического института. После окончания учебы в середине 1980-х он попал по распределению в советскую тогда еще Эстонию, Усть-Луга - не первый его проект. Но как говорит сам Баранов, он может сравнить потенциал "Усть-Луга Ойл" с европейскими аналогами и по праву считает этот терминал - особой вехой в своей карьере.


Алексей Радченко пришел на этот проект весной 2009 года на должность заместителя главного инженера. Вместе с семьей, как и некоторые другие менеджеры "Усть-Луга Ойл", он переехал из Кандалакши Мурманской области. Для приезжих менеджеров компания выкупила недостроенный жилой дом в Кингисеппе, ввела его в эксплуатацию, сейчас там живут несколько десятков сотрудников, которые ради нового терминала в Усть-Луге вместе с семьями выбрали новое место жительства и новую карьеру.


За два года Радченко вырос до заместителя гендиректора компании по производству и непосредственно своим участием даже изменил рынок труда Кингисеппского района. "Мы пришли сюда одними из первых и смогли удовлетворить свои потребности в рабочих ресурсах из местных кадров, - рассказывает он, - а город получил новую точку развития". За первые два года реализации проекта компания перечислила налоговых выплат и других обязательных платежей в бюджеты всех уровней и внебюджетные фонды на общую сумму 563 млн рублей. Выручка самой компании в 2013 году составила 7,3 млрд рублей, а за десять месяцев 2014 года - уже 9 млрд рублей.


Задачу акционеров по началу работы команда Хамлая также выполнила. В начале января 2011 года на железнодорожную эстакаду был принят первый состав с нефтепродуктами, а 30 января состоялась первая отгрузка на танкер SCF Neva.


Гендиректор "Усть-Луга Ойл" Константин Хамлай не без гордости рассказывает, что его сотрудники получают не только медицинскую страховку, денежные компенсации за курортное обслуживание, занятия спортом, но и имеют так называемую защиту от колебаний валютного курса. Дело в том, что зарплата работника "Усть-Луга Ойл" состоит из двух частей, одна из которых привязана к валюте и зависит от количества вагонов, выгружаемых за смену. С каждого вагона 14 долларов уходит в общий премиальный фонд. Например, сливщик-разливщик (это одна из младших и соответственно низкооплачиваемых специальностей на терминале) в 2014 году получал в зимний период в среднем около 1000 евро. Средняя зарплата по компании выше средней по городу и с каждым годом растет. Если в 2011 году она составляла 52 тысячи рублей, то в 2012-м и 2013-м соответственно 61 тысячу и 64 тысячи рублей.


На терминале сегодня работают 640 человек, из которых 560 - жители Кингисеппа и близлежащих поселков. "Одно из приоритетных направлений - качество жизни, - говорит Хамлай. - Каждый наш работник, как отец семейства, должен быть уверен в завтрашнем дне и защищен"


РЕКОРДЫ ТЕРМИНАЛА "УСТЬ-ЛУГА ОЙЛ"


30млн тонн нефтепродуктов
годовая проектная мощность


526 вагоно-цистерн
одновременно могут выгружаться на четырех железнодорожных эстакадах 960тысяч куб. м наливных грузов - общий объем резервуарного парка


300 тысяч тонн
максимальная грузоподъемность судов, которые могут обрабатываться на трех причалах


120 МВт
мощность самой крупной в Европе автоматизированной котельной, расположенной на территории


43 км
общая протяженность воздушных линий электропередачи


25 км
общая протяженность трубопровода системы автоматического пожаротушения


ПРЯМАЯ РЕЧЬ


"МЫ ПОМОГЛИ СОЗДАТЬ НОВЫЙ ЭФФЕКТИВНЫЙ БИЗНЕС"


ПЕРВЫЙ ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ВНЕШЭКОНОМБАНКА АНДРЕЙ САПЕЛИН О РОЛИ БАНКА В ДИВЕРСИФИКАЦИИ ЭКОНОМИКИ СТРАНЫ.


- Терминал перевалки нефтепродуктов "Усть-Луга Ойл" стал не только крупнейшим наливным терминалом в Европе, но и одним из знаковых проектов ВЭБа. Почему?


- Даже если не брать в расчет объем финансового участия банка (его общая стоимость - 31 млрд рублей, из которых ВЭБ предоставил 60% - "О"), порт в Усть-Луге - это наш проект-модель. Модель, которая реализуется не только с точки зрения качества самого замысла, но и с точки зрения исполнения целей и задач Банка развития. Проект на приоритетном направлении, который одновременно стал прорывным в своей области.


- Когда произошла первая встреча инвесторов и ВЭБа?


- Усть-Лугой мы начали заниматься в 2006 году, еще до принятия Федерального закона "О банке развития". К нам пришли инвесторы и сказали: "Мы хотим попробовать, но придется вместе учиться новому". Ведь в России до этого не было намытых портов, их никто не строил.


- Кто определял объем участия ВЭБа в проекте - почти две трети от общего объема?


- С одной стороны есть инструкции банка, с другой - возможности инвестора внести собственные средства. Согласно кредитной политике ВЭБа, они должны быть не менее 15%. Ну и конечно, банк заинтересован, чтобы собственных средств инвестора было как можно больше. При этом очевидно, что у каждого инвестора есть разработанная финансовая модель, которая показывает возможность или невозможность обслуживания долга в том или ином размере. Это чистая математика. Если у вас зарплата 100 рублей, то позволить ежемесячный платеж более чем на 50 рублей вы не можете. Так и мы работаем с инвесторами.


- Возникали ли какие-то незапланированные трудности?


- Оказалось, что такие проекты в России сталкиваются с гигантскими проблемами в законодательстве. Все дело в том, что с точки зрения российского закона искусственно "намытая" территория не существует. То есть ее можно построить, но правового статуса у нее нет. Ее нельзя ни заложить, ни продать, она вообще не является имуществом. Поэтому параллельно с технической реализацией проекта мы вместе с партнерами "подстраивали" наше законодательство под новые реалии. Юристы провели огромную работу одновременно с техническими службами. Если бы мы все делали последовательно, то порт до сих пор даже не начал бы строиться. Ну а когда спустя год мы стали Банком развития и возникло понимание того, что импортозамещение - одно из приоритетных направлений в российской экономике, пошла активная фаза реализации плана.


- Вы лично за стройкой наблюдали?


- Я был там дважды - в середине строительства и в момент первой погрузки. Мы специально сохранили фотографии начала стройки - дикий балтийский пляж, шириной всего метров 20, а дальше - сосны и болото. Сейчас здесь гигантская намытая территория, огромный порт, построенный практически в море. И 30 млн тонн транзита продуктов, которые раньше сложно было экспортировать. Это так называемые тяжелые мазуты, остающиеся после переработки нефти и нефтепродуктов - топочный мазут для обогрева и мазут для заправки судов. Если ранее возможности поставки данного продукта были вообще ограничены, то сейчас они экспортируются на высокотехнологическом и главное безопасном уровне.


Но самые сильные эмоции мы испытали в 2011 году при погрузке первого танкера, когда своими глазами увидели, как на забытой богом территории благодаря инвестициям и правильной стратегии появился огромный бизнес. Бизнес, который еще и очень хорошо зарабатывает, что также не маловажно для банка развития и для местной администрации, получающей налоговые выплаты.


- В прошлом году "Усть-Луга Ойл" досрочно погасила кредит ВЭБа и получила рефинансирование в других банках. Не обидно?


- Это важно и интересно, что рядом с терминалом перевалки "Усть-Луга Ойл" сейчас уже "выросли" новые терминалы. Посмотрите - и справа, и слева от нашего проекта построились "Транснефть", "Новатэк" и "Сибур". Но мы были первыми! Мы помогли создать новый эффективный бизнес. И теперь, когда проектные риски нивелированы, а остались только риски операционные, мы уступаем свое место другим. А высвобожденные средства направим на реализацию других проектов.



Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24"

17 декабря 2014 года
#Публикации
Назад



Корреспондент: Владимир Александрович, здравствуйте. Сначала позвольте вас здесь, в Бахрейне, поздравить с юбилеем. 16 декабря банку развития  исполняется 90 лет. С днем рождения!


Владимир Дмитриев: Спасибо.


Корреспондент: Вообще Бахрейн называют такой "арабской Швейцарией", где несколько дней ведутся переговоры о всех событиях в Персидском заливе. Вы здесь, какие переговоры ведете?


Владимир Дмитриев: Я приехал сюда в двух качествах. Во-первых, как руководитель банка развития. И в этом смысле мы с Бахрейном и финансовыми, экономическими институтами, с бизнес-сообществами давно выстраиваем плотные, конструктивные отношения,... Это, во-первых. Во-вторых, я здесь и в качестве сопредседателя российской части российского-бахрейнского делового совета. В этом смысле, конечно, тоже много уже наработано, но еще больше предстоит сделать. Особенно с учетом того, что руководство бахрейнской части недавно поменялась. Как само руководство, так и состав Делового совета было усилено, то, естественно, и нас подталкивает к тому, чтобы уделять более серьезное внимание этому направлению нашего международного сотрудничества, тем более, как показывает практика, формат двухсторонних отношений в интересах как Бахрейна, так и России весьма широк.


Корреспондент: А какой-то практический выхлоп из этого всего есть? Какие-то подписанные договоры?


Владимир Дмитриев: Я не знаю о соглашениях, которые могут быть подписаны, или на стадии финальных договоренностей, по части российского бизнеса. Мы обсуждали различные отрасли, которые представляют интерес, как для возможных инвесторов, так и для Бахрейна с точки зрения приоритетности этих отраслей. Это медицина, фармацевтика, IT-технологии, логистика, транспорт, проекты развития сельского хозяйства и продовольствия. Потому что Бахрейн, как впрочем, и другие страны залива, практически полностью обеспечивает себя питанием за счет импорта. И, конечно, цепочки поставщиков из Австралии и Новой Зеландии сюда могут быть менее рентабельные и выгодные, нежели поставки аналогичной продукции из России. Здесь есть серьезный потенциал для развития газовой отрасли. Бахрейн к сожалению, не является производителем газа, а, может быть, к счастью. Поэтому использует свое географическое положение, как, в некотором смысле, ХАБ. Бахрейн рассчитывает на взаимодействие с "Газпромом", другими структурами, для того чтобы поставлять газ, обеспечивать себя и другие страны этим сырьем.


Корреспондент: И вы можете вести финансовое сопровождение этого проекта?


Владимир Дмитриев: Разумеется. Мы рассчитываем на то, что поставки продукции с высокой добавленной стоимостью из России могут и должны получать финансовую поддержку от Внешэкономбанка, который, в том числе сориентирован на поддержку российского промышленного экспорта сельхозпродукции, для этого у нас есть серьезный потенциал.


Корреспондент: Вот как раз о поддержке российской промышленности и сельского хозяйства. Не так давно российское правительство приняло решение расширить полномочия ВЭБ, в частности дать права покупать зарубежные активы для российских покупателей. Скажите, речь идет о каких-то конкретных активах, для чего принимается это решение?


Владимир Дмитриев: По большому счёту, оно лишь формализует статус Внешэкономбанка, как института развития, который призван обеспечить поддержку не только российского промышленного экспорта, но и российских инвестиций за рубежом. Не случайно для этого было создано "Агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций". Хочу подчеркнуть, что в названии его - не только поддержка экспорта, но и инвестиций. Таким образом, у нас выстроена достаточно совершенная структура по оказанию поддержки российским предпринимателям, готовых инвестировать за рубежом. Речь идет о конкретных индустриях, но прежде всего тех отраслях, которые связаны с трансфером технологий, это современные производства, нацеленные, в том числе, на укрепление позиций российского среднего бизнеса, как за рубежом, так и у нас в стране. К сожалению, до сих пор массового спроса на финансовые инструменты в инновационных сферах внутри страны, мы не видим. Либо он существует, но, к сожалению, мы не можем обеспечить взаимодействие финансовых институтов со средним бизнесом, поскольку риски приобретения таких компаний за рубежом велики.


Корреспондент: То есть фактически, вы собираетесь покупать высокотехнологичные западные компании? Продадут ли их вам? Мы все помним, как несколько лет назад "Сбербанк" вместе с "Автовазом" пытались купить "Оpel", тогда ничего не получилось... Сейчас, с политической точки зрения ситуация еще более сложная. У вас получится покупать эти активы?


Владимир Дмитриев: Вы знаете, примеров, когда российский бизнес участвует в современных обрабатывающих производствах, точнее является собственником либо совладельцем, достаточно. Они  относятся к деятельности "КАМАЗа", к деятельности структур "Ростехнологий", есть и примеры другого плана, когда российские компании успешно утверждаются самостоятельно, либо при поддержке "Внешэкономбанка" на внешних рынках, как например, компания, которая является лидером в программном обеспечении и в производстве суперкомпьютеров - компания "Т-Платформы", где "Внешэкономбанк" является акционером с блокирующим пакетом. Компания успешно работает не только у нас в стране, обеспечивая программным продуктом крупнейших потребителей, но и за рубежом, в частности в Германии. Поэтому в нынешней ситуации мы рассчитываем, что наши возможности по поддержке российских инвестиций за рубежом будут востребованы.


Корреспондент: Не так давно "Внешэкономбанк" подал иск в европейский суд с требованием признать санкции и незаконными. Судебная тяжба продвигается?


Владимир Дмитриев: Продвигается, как мы и ожидали, в рамках тех процедур, которые свойственны европейским институтам, обеспечивающим правовую защиту в Европе.


Корреспондент: Это политкорректный ответ. А по сути?


Владимир Дмитриев: Это ответ, соответствующий действительности. По сути, мы, конечно же, не ожидаем каких-то скорых решений. Мы, естественно, не единственные - вы знаете пример других российских банков и компаний, которые подали соответствующие иски. Мы находимся в равных условиях, в общем, координируем свои шаги, насколько это возможно, но понимаем, что процесс принятия решения - достаточно длинный по процедуре. Мы знаем, как работает правовая система, в том числе и за рубежом. Особенно, когда речь идет о странах, распространивших на нас санкционный режим. И когда речь идет о компаниях, которые также являются объектом санкций со стороны наших западноевропейских партнеров.


Корреспондент: То есть политика влияет не только на экономику, но и на суд?


Владимир Дмитриев: Ну, пока мы не видим явного саботажа, но понимаем, что ускоряться наши коллеги не собираются.


Корреспондент: В продолжение санкций - ВЭБ лишился доступа к валюте?


Владимир Дмитриев: До 30 дней мы финансируемся и расчеты проводим.


Корреспондент: И все же сложности для вас в связи с этим существуют? Ведь очень часто проекты финансируются в долларах или евро. Скажите, какие обходные пути вы ищите? В частности, я слышал, что с помощью азиатских банков обходные пути могут быть найдены?


Владимир Дмитриев: Нет, никто никаких обходных путей искать не собирается. Мы традиционно тесно взаимодействуем с нашими партнерами из стран юго-восточной Азии. В частности, с китайскими банками. Основной партнер для нас - это "Банк развития Китая". Мы сотрудничаем и с "Эксим-банком" и с рядом других финансовых институтов, у нас есть деловые отношения, проекты, которые финансируются другими институтами. Мы стали полноправным членом "Ассоциации института развития стран Тихоокеанского региона", чья ежегодная сессия в этом году впервые прошла в Москве. Так что связи с этими банками не определяются лишь нынешней политической ситуацией. Но, разумеется, столкнувшись с ограничениями по части выхода на рынки заимствования в Европе и Соединенных Штатов Америки мы более активно работаем с нашими партнерами.


Корреспондент: Удастся ли через них привлечь долларовую ликвидность?


Владимир Дмитриев: Мы уже это делаем. Понятно, что речь идет не просто о чистом финансировании, но о связанных сделках. Мы привлекли недавно кредит китайского "Эксим-банка" на несколько миллиардов долларов. Кредит этот связан с поставками китайского оборудования, причем, оно вполне конкурентно с оборудованием европейских стран.


Корреспондент: Вы случайно не о поставках комплектующих для "Сухой Суперджет"?


Владимир Дмитриев: Нет, речь идет о поставках китайской высокотехнологичной продукции. Хотя, с другой стороны, и "Сухой Суперджет" продается за рубежом, уже 12 самолетов летает в Мексике. Есть контракт еще на 10. Наши мексиканские партнеры в восторге от этого самолета, причем он летает не только в Мексике, но и в странах Латинской Америки, и даже в США. Мы кстати рассчитываем, и видим интерес местных партнеров и авиационных компаний к данному лайнеру, потому что региональный самолет здесь крайне необходим, с учетом расстояния и объема перевозок, так что это тоже наша кафедра, поскольку именно задействовав все механизмы комплексной поддержки экспорта, и "ВЭБ-лизинг", и "ЭКСАР", мы смогли обеспечить такого рода поставки. Здесь мы опираемся, несмотря ни на что, на наше сотрудничество с государственными страховыми агентствами из Франции и из Италии.


Корреспондент: То есть, свое они продавать хотят?


Владимир Дмитриев: Отчасти, правильно говорите "свое", поскольку на 60 процентов самолет создан за счет международной кооперации, в том числе итальянские и французские партнеры участвовали в совместном производстве двигателя, авионики. Собираются лайнеры для Мексики в Италии, в Венеции. Так что, несмотря на санкции, жизнь идет.


Корреспондент: Не могу не спросить вас про ваши украинские активы. ВЭБу там принадлежит "Проминвестбанк". Скажите, что с ним будет дальше? Я так понимаю, планируется докапитализация?


Владимир Дмитриев: Мы планируем докапитализировать Проминвестбанк на объем, необходимый для соблюдения нормативов Нацбанка Украины. С учетом глобальной неблагоприятной ситуации в банковском секторе Украины, оттоком ликвидности мы также намерены  поддерживать банк и ликвидностью, потому что ПИБ - один из крупнейших кредиторов реального сектора украинской экономики. Хочу сказать что отток клиентских средств - и физических, и юридических лиц - колеблется в зависимости от банка и его вовлеченности в тот или иной бизнес от полумиллиарда до нескольких миллиардов долларов. Конечно, это сильно бьет по устойчивости банков.


Плюс в банковской системе Украины крайне низкая платежная дисциплина. В этом году доля кредитов, которые погашаются, по сравнению с оригинальными графиками составляет всего-навсего 20 %. Можете себе представить, насколько серьезно это бьет по устойчивости и финансовому положению банковской системы. Наш банк является одним из крупнейших и мы намерены оказывать ему необходимую поддержку.


Корреспондент: То есть сворачивать бизнес на Украине вы не собираетесь?


Владимир Дмитриев: У нас такая задача, безусловно не стоит.


Корреспондент: Владимир Александрович, спасибо вам большое за интервью!


Назад

Фокус и другие преображения "Cоллерса"

8 декабря 2014 года
#Публикации
Назад

Автор: Анна Романова



КАК ВАДИМ ШВЕЦОВ ВМЕСТЕ С ВЭБОМ МОДЕРНИЗИРУЮТ АВТОПРОМ


Когда в октябре 2009 года премьер-министр России Владимир Путин пообещал главе правительства Италии Сильвио Берлускони подарить автомобиль, собранный не где-нибудь, а на Дальнем Востоке, итальянский премьер только дипломатично улыбнулся. В то время стороны вели активные переговоры о создании совместного предприятия - российского "Соллерса" с итальянским Fiat - по сборке автомобилей в Набережных Челнах. Но одно дело - собирать авто в цехах знаменитого еще с советских времен КАМАЗа и совсем другое - на противоположном краю России. В это верилось с трудом.


Спор между политиками вполне мог остаться дипломатической шуткой, но вскоре владелец "Соллерса" Вадим Швецов вызвал на обед одного из своих менеджеров. "Я тогда сразу понял, что это будет не простой бизнес-ланч", - рассказывает Александр Корнейчук. Он тогда возглавлял выпуск корейских SsangYong в тех самых знаменитых цехах легкового подразделения КАМАЗа, часть которых "Соллерс" выкупил в середине 2000-х. "Швецов произнес всего два слова - "Дальний" и "Восток", - рассказывает Корнейчук. - И когда на мой вопрос: "А сколько от Владивостока до Кореи?" мне ответили: "36 часов кораблем"", я сказал: "Едем!". Ведь на ожидание, например, замены бракованной детали для SsangYong в Набережных Челнах уходило 45 суток. Завод во Владивостоке должен был стать решением нашей логистической проблемы".


Еще через два месяца, 29 декабря 2009 года, Владимир Путин осматривал цех по сборке автомобилей нового завода "Соллерс", обустроенный на территории владивостокского "Дальзавода". Осмотром дело не ограничилось, и к премьер-министру прямо со сборочной линии выехал новенький внедорожник. Тот самый, который он пообещал Берлускони. Кто помог "Соллерсу" так быстро освоить дальневосточные площадки, а затем создать новое автомобильное СП с американцами?


ОТ УЛЬЯНОВСКА...


"Соллерс" - бывшая "Северсталь-авто" (это название компания носила до 2008 года), контрольный пакет акций которой принадлежит гендиректору Вадиму Швецову.


С 2002 по 2007 год "Северсталь авто" была частью металлургического концерна Алексея Мордашова "Северсталь", а Швецов возглавлял "дочку", отвечающую за сбыт металла и продажу продукции по бартеру, в том числе и УАЗов. В 2007 году Швецов выкупил автомобильный бизнесу владельца "Северстали" Мордашова.


Сегодняшний "Соллерс" - это Ульяновский автомобильный завод (УАЗ), Заволжский моторный завод в Нижегородской области, завод во Владивостоке (выпускает корейские SsangYong и японские Mazda и Toyota), а в созданное в 2011 году совместное предприятие Ford Soller входят производственные площадки во Всеволожске (Ленинградская область), в Набережных Челнах и Елабуге, на территории Особой экономической зоны "Алабуга" в Татарстане. По итогам 2014 года в рейтинге крупнейших компаний России, составленным Forbes, "Соллерс" занимает 90-е место с капитализацией 14,4 млрд рублей.


Получив "Соллерс" в самостоятельное управление, Швецов и его менеджеры рассудили так: нескольких десятков лишних лет на развитие российского автопрома у нас нет, велосипед изобретать не будем, воспользуемся сторонними компетенциями, купим лицензию и построим современное автосборочное предприятие. Но лицензии купим не на старые модели (по аналогичному принципу в Советском Союзе производили знаменитые "копейки"), а на новые. Так, благодаря "Соллерсу" в России появились корейские внедорожники SsangYong (с 2005 по 2009 год их собирали в Набережных Челнах), итальянские коммерческие фургоны Fiat Ducato, японские легкие грузовики ISUZU.


В середине 2000-х Россия испытывала настоящий бум на новые автомобили. В 2001 году в стране продавались 94 тысячи новых иномарок, в 2006-м - уже 1 млн.


В 2005 году вышло знаковое для отрасли постановление правительства № 166 "О внесении изменений в Таможенный тариф РФ в отношении автокомпонентов, ввозимых для промышленной сборки". При условии наладки процессов сварки, сборки и покраски всех производимых моделей в течение 2,5 лет и уровня локализации (то есть доли отечественных комплектующих в конечной стоимости автомобиля) до 30 процентов таможенные пошлины снижались до 1-2 процентов. И если договоренности с иностранными производителями уже были достигнуты, а "Соллерс" наладил сборку и покраску корейских SsangYong и итальянских Fiat в Набережных Челнах, то на расширение производства требовалось новое финансирование.


...ДО САМЫХ ДО ОКРАИН


В 2009 году вышло распоряжение правительства "Об утверждении Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года". Учитывая тот факт, что корейские заводы SsangYong намного ближе к дальневосточным границам, чем к Татарстану, в "Соллерсе" разработали план переноса производства. "Мы понимали, что без заемных денег в этот раз не обойтись, и составили список крупнейших банков, кто мог бы нам помочь", - рассказывает Елена Буянова, которая в конце 2000-х занималась финансами в "Соллерсе". Требовались "длинные" деньги, которые не мог обеспечить ни один, пусть даже крупный, частный банк, поэтому представители "Соллерса" обратились в госбанки. Помощь пришла от ВЭБа. "Банки предлагали стандартные кредитные условия, а ВЭБ организовал проектное финансирование", - говорит Буянова. На организацию автомобильного и производства автокомпонентов во Владивостоке Внешэкономбанк предоставил "Соллерсу" 3,1 млрд рублей. После организации крупноузловой "отверточной" сборки шести моделей SsangYong и запуска новой линии для Mazda CХ-5 и Mazda6 "Соллерс" также договорился с японцами о сборке Toyota Land Cruier Prado. На этот проект ВЭБ выделил еще 556 млн рублей.


Работы во Владивостоке были проведены грандиозные. Корпус построенного еще в советские времена "Дальзавода", в котором сейчас собирают машины, изначально был предназначен для ремонта подводных лодок. Теперь эта площадка идеальна с точки зрения логистики. Вместо прежних 45 суток корабли с узлами для внедорожников за двое суток доходят из Кореи и Японии до пирса, откуда до цеха всего 200 м. С другой стороны конвейера - железная дорога, упирающаяся в Транссиб, а далее по всей стране. "Соллерс" прилично экономит на логистике.


Четыре года назад большую часть специалистов Корнейчук привез с собой из Набережных Челнов и Елабуги. Сам он признается, что принял вызов начальства - наладить сборку авто во Владивостоке - максимум на один год. Но живет там уже пятый. Валерий Литвин, директор по производству "СоллерсБуссан" (выпускает внедорожники Toyota), так же как и Корнейчук, прилетел на другой край страны в командировку. "Задачу передо мной поставили - научить правилам сборки местных сотрудников, - рассказывает Литвин. - Когда закончился первый трехмесячный контракт, решил продлить его на полгода, потом еще на год. Здесь все время что-то новое и интересное запускается". Но уже сегодня "неместные" сотрудники составляют всего 3 процента владивостокской площадки.


Денис Рыжий окончил инженерно-технический курс ДВГТУ. Работа на "Соллерсе" для его выпускников - шанс попасть на современное производство и обучиться рабочим стандартам мировых производителей авто, ведь ранее во Владивостоке функционировали исключительно мелкие мастерские по ремонту бэушных японских авто. "В "Соллерсе" стабильный оклад, чистота и порядок, как в операционной, и возможность развиваться", - говорит Денис Рыжий. За четыре года он дорос до начальника смены по сборке Toyota. Еще один выпускник местного вуза - Максим Соловьев. Будучи студентом, он устроился в "Соллерс" комплектовщиком в департамент логистики, через два месяца стал водителем погрузчика, потом обучился на слесаря и пошел на производство. Сейчас Соловьев - бригадир на линии тестов Toyota. "Все же сразу хотят попасть на инженерную должность и боятся начинать с нуля", - говорит Соловьев.


Выручка компаний группы "Соллерс" на Дальнем Востоке каждый год растет. Если в 2010 году она составляла 8 млрд рублей, то в 2011-м - 14 млрд, еще через год - уже 26 млрд, в 2013-м - 52 млрд рублей, план на нынешний год - 62 млрд рублей. Это соответствует 83 тысячам автомобилей, которые затем разъезжаются по всей России.


РОССИЙСКОЕ ИСПОЛНЕНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ МЕЧТЫ


Пол в цехах модернизированного завода в Набережных Челнах, где в советские времена выпускали малолитражки "Ока", расчерчен разноцветными линиями.


Дорожка для рабочих - пешеходов - желтая. Переходить "проезжую" часть, по которой снуют машины-погрузчики, можно только по "зебре". Красный прямоугольник - опасная зона, наверху работают с тяжелыми грузами. Гигантские роботы собирают заготовки для кузовов машин, штампуют и сваривают, а потом аккуратно опускают почти готовый кузов на специальную площадку, где самые важные швы варятся вручную. Та часть сборочной линии, где салон машины "встречается" с кузовом, имеет устоявшийся технический термин - marriage. Или просто - "свадьба". Каждые 10 минут с каждой линии сборки выходит готовая машина, то есть каждые 3 минуты из ворот завода выезжает новый Ford.


Второй "приход" Ford в Россию случился в 2002 году, тогда с конвейера во Всеволожске сошел первый Ford Focu (вообще история Ford в России началась еще в 20-х годах прошлого века). Когда американцы задумались о расширении производства и привлечении партнера, то остановили свой выбор на "Соллерсе" Вадима Швецова. Проект под названием Ford Soller требовал вложений в 1,3 млрд долларов. И тогда "Соллерс" снова обратился в ВЭБу.


"К тому моменту у нас уже был обширный опыт работы со специалистами ВЭБа, мы ведь вместе запускали Владивосток", - вспоминает Елена Буянова. В 2011 году она перешла из "Соллерса" заместителем финансового директора в Ford Soller. "У ВЭБа есть очень понятный и очень прозрачный механизм приема инвестиционной заявки, - рассказывает финансист. - Банк вместе с нами ориентируется на долгосрочное развитие, это банк, который нужен нашей отрасли". Ford Soller подал заявку в ВЭБ в марте 2011 года, и вскоре набсовет банка принял решение о выделении 39 млрд рублей на создание СП. Беспрецедентный по объему кредит российского автопрома - так назвали его участники рынка.


Еще 200 млн долларов вложили стороны СП. За прошедшие три года кредитные условия банком не пересматривались, а вот бизнес-план корректировался. Вместо семи моделей Ford запущено уже восемь (в продажу только что поступил новый Ford EcoSport), в 2015 году в Елабуге начнет работу завод двигателей, открыты штамповочное производство и научно-технический центр, в котором работают уже 100 человек. "Мы и сейчас имеем беспрецедентную поддержку со стороны банка, - говорит Буянова, - рассматриваем ВЭБ как равноценного и полноправного третьего партнера. Даже наши внутренние процедуры в компании организовываем с учетом требований ВЭБа".


ПРЯМАЯ РЕЧЬ


"МЫ ВСЕМ ДАЕМ РАВНЫЕ ШАНСЫ НА КАРЬЕРУ"


ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ООО "СОЛЛЕРС - ДАЛЬНИЙ ВОСТОК", ООО "СОЛЛЕРС-БУССАН" И ООО "МАЗДА СОЛЛЕРС МАНУФЭКЧУРИНГ РУС" АЛЕКСАНДР КОРНЕЙЧУК О ТОМ, ПОЧЕМУ У СОБРАННЫХ НА ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫХ ЗАВОДАХ МАШИН НОЛЬ ПРОЦЕНТОВ БРАКА



- Вы пришли в московский офис "Соллерса" 12 лет назад, запускали первую сборку южнокорейских внедорожников в Набережных Челнах. А как вас уговорили переехать на Дальний Восток?


- Если в 2008 году было продано 2,9 млн автомобилей, то в 2009-м случилось падение спроса на 52 процента, это 1,4 млн машин.


У нас появилась идея - перенести производство на Дальний Восток, чтобы сократить издержки, но не было денег.


- С банкирами тоже вы общались?


- Я нет, у меня характер тяжелый.


Но то, что вы сейчас здесь видите, все реконструировано на кредиты от ВЭБа. Сначала цех для сборки SsangYong и Mazda, офисное здание, а когда мы заключили СП с японцами, то на постройку цеха по сборке Toyota Prado получили еще кредит размером в 0,5 млрд рублей от ВЭБа.


- Первый цех по сборке машин был реконструирован в рекордные два месяца. Местные подрядчики помогли?


- Получив аванс, первые из местных подрядчиков сразу же исчезали. Потом их руководители обнаруживались в отпуске где-нибудь в Таиланде, потом у них деньги заканчивались, и они возвращались к нам, чтобы обсудить новые условия сотрудничества. А чтобы привести цех в порядок после стройки и подготовить завод к запуску производства, за два дня пришлось поменять три бригады уборщиков. Потом пришел местный парень Юрий Барышев, он хоть и начальник, но сам лично участвовал в процессе уборки и не спал двое суток. С тех пор все наши контракты на клининговые услуги - его. Мы добро не забываем.


- Местные тогда говорили, что "Соллерс" пришел и испортил стратегическое военное производство.


- Сейчас смешно вспоминать, но еще пять лет назад в этом цеху вода подавалась два раза в неделю, а электричество распределял единственный трансформатор 1934 года производства, да и тот вскоре взорвался, и мы неделю сидели без электричества. Тут не было ни газа, ни даже канализации.


В Набережных Челнах у нас было производство полного цикла SsangYong, реальный автомобильный завод. А если нет воды, то как мы, например, сделаем цех окраски? Поэтому решили, что, не оглядываясь на местную инфраструктуру, построим все сами, чтобы завод работал семь дней в неделю и 24 часа в сутки. Кстати, основной цех мы выкупали уже у частных лиц. Теперь на площадке есть и газ, и электричество, и вода, потому что мы здесь даже провели водопровод.


- Какова доля местного населения, работающая на трех ваших производствах?


- Если в 2009 году здесь было 282 работника, из которых приезжих 200 человек, то сейчас трудятся 1289. Из них приезжих только 41 человек (в основном из Набережных Челнов) и 9 иностранцев.


- А почему тогда текучка кадров в первые три месяца составила аж 52 процента?


- Да, немыслимая цифра! Но это факт. Наш учебный центр работал как штамповочный цех - отучил, уволил, отучил, уволил. Некоторые люди не справляются с нашими стандартами работы и не готовы принимать наших условий.


Они не понимают, например, что на сборочном производстве нельзя разговаривать по мобильному телефону, когда подружка звонит, или нельзя выйти на улицу, когда друг в гости заехал, нельзя украшения носить. Мало того, прежде чем ты приступишь к своей рабочей операции, должен проверить, что сделал сменщик, потому что ты отвечаешь и за себя, и за него.


Зато есть повод для гордости: за полтора года производства Toyota Land Cruier Prado у нас ноль процентов брака. А аналитики из корейского НИИ по изучению инвестиций в другие страны недавно были здесь на экскурсии и признались, что после прогулки по нашим цехам у них изменилось мнение о России.


- Зарплата ваших сотрудников отличается от средней по городу?


- У каждого нового сотрудника она одинаковая, чуть выше средней по городу. Мы всем говорим: "Вы ничего не знаете, ничего не умеете, но мы всем вам даем равные шансы сделать карьеру". После испытательного срока, даже если ты сдал все экзамены, зарплату просто так не повысят. Необходимо хотя бы раз в несколько месяцев вносить рацпредложение по производству.


Многие из наших нынешних инженеров и директоров - это те, кто пришел сюда четыре года назад и начал свою работу с позиции рядового сотрудника или специалиста.



Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева изданию "DER TAGESSPIGEL"

1 декабря 2014 года
#Публикации
Назад



Санкции бьют по среднему классу


http://www.tagesspiegel.de/wirtschaft/die-sanktionen-des-westens-treffen-die-mittelschicht/11052916.html" target=_blank>DER Tagesspiegel,
30 nov. 2014



Владимир Дмитриев, глава государственного российского банка развития, предупреждает: Запад наказывает не тех, а также дестабилизирует украинские банки.


- Вы находитесь в Германии, чтобы встретиться с Вашими немецкими деловыми партнерами. Есть ли вам еще что обсуждать?


Конечно же, да, особенно в эти трудные времена. Некоторые даже боятся, что их предприятия в России могут национализировать. Но это чепуха, этого мы не сделаем.


- Однако многие, очевидно, сейчас как можно быстрее хотят покинуть Россию, да?


Нет, это не так. Сложившаяся обстановка отпугивает предпринимателей, намеревавшихся открыть в России новый бизнес, это, к сожалению, факт. Но компании, уже прочно обосновавшиеся в России, работающие в России зачастую уже на протяжении десятилетий, наверняка из России не уйдут. Да и зачем им уходить? «Фольксваген», например, так же, как и «Вольво» и другие западные концерны, имеет в Калужской области собственное производство и очень заинтересован в его расширении. Ведь их автомобили пользуются большим спросом.


- Не опасаетесь ли Вы, что этот визит в Германию может оказаться последним – в силу того, что Вы окажетесь в списке лиц, подпавших под санкции?


Ах, знаете, я еще прекрасно помню времена «холодной войны». Я готов к любым сценариям.


- Как бы то ни было, но ЕС и США уже наложили санкции на Ваш банк. Поэтому Вы уже не можете приобретать кредиты на западных рынках капитала. Бьет ли это по банку?


Естественно. Мы теперь не можем продлить сроки истекших долларовых и евро-кредитов. Но мы государственный банк. Необходимые валютные средства нам предоставят правительство и Центробанк из своих резервов. До конца 2015 г. мы погасим внешние долги объемом около 1,4 миллиарда долларов. Так что наши кредиторы могут не беспокоиться.


- Государственный немецкий банк КфВ также заморозил свое сотрудничество с Вашим банком. Имеет ли этот факт практические последствия?


Да, о чем я очень сожалею. КфВ был для нас до сих пор очень важным партнером. Сейчас он заморозил один из наших важнейших проектов. Мы собирались совместно с Европейским инвестиционным банком создать Фонд в объеме 720 миллионов евро для финансирования производства инновационных технологий на предприятиях малого и среднего бизнеса. На этом примере видно, как санкции наносят вред совсем не тем. По идее, они должны наказать российское правительство, а наказывают обычных людей. Именно на этих самых предприятиях, развитию которых мы намеревались содействовать, работает средний класс, столь важный для стабильной демократии.


- Каковы последствия санкций для российской банковской системы в целом?


Они ей наносят серьезный ущерб, это не секрет. По оценкам министерства финансов наша экономика в результате санкций теряет около 40 миллиардов долларов в год. Те пять государственных банков, которые сейчас не могут рефинансироваться на зарубежных рынках, являются важными кредиторами российской экономики. И, к сожалению, наш собственный рынок капитала не может заменить внешние источники финансирования. Однако, не одни мы ходим в проигравших. После введения Евросоюзом санкций германский экспорт в Россию сократился на 26%. Ведь санкции – оружие обоюдоострое, и в конечном итоге оно вредит всем. Здесь я разделяю мнение Генри Киссинджера, который недавно предупреждал о том, что эскалация санкций может нанести урон всей мировой экономике.


- Совместно с остальными четырьмя государственными банками Вы подали иск на отмену санкций в Европейский суд. Действительно ли Вы верите, что судьи займут позицию, противоречащую позиции правительств?


Да, потому что обоснования, на основе которых были приняты санкции, на нас никоим образом не распространяются. В решении /о принятии санкций/ сказано, что санкции должны затронуть организации, замешанные в конфликте на Украине. Но ведь ни мы, ни другие банки не имеем к этому никакого отношения. Наоборот, у нас на Украине имеется дочерний банк, и мы оказываем поддержку украинской экономике.


- Но Ваш банк – это часть структуры российского государства, правительство которого подогревает гражданскую войну.


Несколько иранских банков, иск которых был в Люксембурге удовлетворен, - тоже государственные, как например, иранский центробанк. Но поскольку не имелось доказательств об их причастности к нелегальным сделкам, судьи Евросоюза отменили введенные против них санкции.


- Президент Путин сказал в своем интервью немецкому телевидению, что санкции в конечном итоге нанесут урон и Украине, т.к. украинские банки имеют в России задолженность в 25 миллиардов евро, по которой, не исключено, им будет предъявлен счет. Произойдет ли это?


Взаимосвязь здесь есть. Дочерним банкам российских концернов принадлежит на Украине значительная доля рынка, и они теперь также потеряли доступ к западному рынку капитала, в котором они, однако, остро нуждаются. Положение на Украине катастрофическое. ВВП упал на 7%, промышленное производство сократилось на 16%, 4/5 всех кредитов вовремя не обслуживается. Поэтому все банки, в том числе и находящиеся в российских руках, нуждаются в новом капитале. Если они не смогут его получить из-за того, что и у их собственников его недостаточно, то это поставит под угрозу всю банковскую систему Украины.




Владимир Дмитриев, 61 год. C 2004 г. возглавляет
ВЭБ, в котором начал работать в 1997 году. Доктор
экономических наук, ранее работал в МИДе
и Минфине.

- Как обстоят дела у Вашего дочернего банка в Киеве, у «Проминвеста»?


Мы тоже теряем там деньги. Тем не менее, мы продолжаем там работать. У нас деловые, профессиональные отношения с Центробанком Украины, глава которого нас заверила, что будет относиться к российским банкам так же, как и ко всем остальным.


- Россия и Украина находятся де факто в состоянии войны друг с другом, а ваш бизнес продолжается, как ни в чем не бывало?


Промышленность обеих стран тесно взаимосвязана, прежде всего в машиностроении, а также в авиационной и космической областях. Мы это финансировали через «Проминвест». Сейчас это стало гораздо сложнее, однако мы не ослабляем своих усилий. Мне лично все это очень больно. Моя жена – украинка, и мы каждый год ездили с детьми на каникулы на нашу дачу под Харьковом. Сейчас мы не решаемся туда ехать, потому что не чувствуем себя в безопасности.


- Ввергнут ли санкции Россию в рецессию?


Более серьезной проблемой являются неблагоприятная мировая конъюнктура и падение цен на нефть со 110 до 80 долларов за баррель. Одно только это нам обходится в 100 миллиардов долларов в год. Санкции лишь усугубляют положение, прежде всего из-за отсутствия инвесторов. Поэтому мы ожидаем сокращение темпов роста до 0.3% в этом году и, возможно, стагнацию в следующем. Однако, я уверен, что правительство сделает все необходимое для того, чтобы предотвратить рецессию, прежде всего, посредством инвестиций в инфраструктуру.


- Кто все это будет оплачивать?


Средства поступят из бюджета и от Центробанка. Центробанк до сих пор не предпринимал активных действий, но сейчас он предоставит банкам большие объемы дополнительных средств, чтобы финансировать такие инвестиции.


- То есть своего рода „Quantitative Easing“, как это делал и американский Эмиссионный банк?


Можно это назвать и так, но у нас эти средства пойдут в реальный сектор экономики, не на рынок акций.


- И рубль обесценился на 40%. Чем Вы это объясняете?


Курс рубля следует цене на нефть. Так было всегда.


- А не в том ли причина, что богатые продают свои рубли и переправляют свое состояние за границу? Только с марта из России «утекло» уже 128 миллиардов долларов.


Это совершенно нормальное явление. Фирмы/предприятия и торговля, которые должны оплатить импорт, подстраховывают себя и покупают поэтому доллары и другую валюту, которые они кладут в зарубежные банки.


- Прибегнет ли правительство в случае эскалации утечки капитала к мерам контроля за движением капитала?


Какая утечка капитала? Это обычные потоки платежей. Россия верна сделанному ею выбору в пользу либеральной финансовой системы, так оно будет и впредь.


- Не приходится ли вам опасаться, что рейтинговые агентства снизят рейтинг России, а тем самым и Вашего банка?


Пусть делают, что хотят! Эти угрозы беспочвенны. У России уже много лет профицит бюджета и большие резервы. Если действительно произойдет снижение рейтинга нашей кредитоспособности, то тем самым агентства лишь докажут, что их вердикты не имеют под собой никакого научного обоснования. Тогда нам придется серьезно заняться поиском альтернатив для рейтингового сервиса, может быть, совместно с Китаем.


- Российские фирмы имеют 500 миллиардов долларов внешней задолженности, из них 130 миллиардов долларов подлежат возврату до конца 2015 г. Смогут ли они оплатить свои долги, не получив новых кредитов?


Объем наших золотых и валютных резервов составляет 400 миллиардов долларов, т.е. можно прибегнуть к этому источнику. Многие предприятия, однако, в состоянии обслуживать свои кредиты за рубежом без помощи государства, т.к. они располагают за границей собственным имуществом или же могут обменять на валюту свои активы в рублях. Наши западные партнеры, однако, должны отдавать себе отчет в том, что данные кредиты предоставлялись в условиях действия правил открытых рынков капитала. Если же эти правила нарушаются, тогда кредитополучатели могут сослаться и на форс-мажор. Нам не следовало бы допускать, чтобы дело зашло так далеко.

Назад

Интервью директора Дирекции по обеспечению банковской деятельности Внешэкономбанка С.Ю. Носкова рейтинговому агентству ЭКСПЕРТ РА

19 ноября 2014 года
#Публикации
Назад


        
            
                
                    
                
                
                    
                
            
        

                        
                    

                       Носков Сергей Юрьевич,

                                                               директор дирекции по

                                                               обеспечению банковской

                                                               деятельности, ВЭБ

                    




В настоящее время российские компании уделяют все большее внимание раскрытию в своей публичной отчетности информации о деятельности в области устойчивого развития. Расскажите, каким образом эта практика реализуется во Внешэкономбанке.


Для Внешэкономбанка как для государственного финансового института развития вопросы устойчивости имеют особое значение. Вся деятельность Банка уже по своему определению имеет социально ориентированный характер и направлена на развитие российской экономики, повышение уровня жизни населения и улучшение состояния окружающей среды. Учитывая существенное влияние, которое Внешэкономбанк оказывает на развитие целых отраслей промышленности и регионов, мы считаем необходимым открыто информировать общество о результатах нашей деятельности. В связи с этим пять лет назад Банк принял решение дополнительно к ежегодной обязательной отчетности публиковать также нефинансовую отчетность об устойчивом развитии.


В процессе работы над нефинансовой отчетностью Внешэкономбанк с самого начала ориентировался на лучшие российские и международные практики. Все отчеты Банка подготовлены в соответствии с Руководством по отчетности в области устойчивого развития GRI. Кроме того, после присоединения Внешэкономбанка в 2011 году к Глобальному договору ООН, мы уделяем особое внимание раскрытию информациио соблюдении Банком принципов, положенных в основу этой ведущей международной инициативы в области устойчивого развития.


В настоящее время Внешэкономбанком подготовлено уже пять отчетов об устойчивом развитии, три последних из которых консолидируют информацию о деятельности всех пятнадцати организаций Группы Внешэкономбанка – крупных коммерческих банков на территории России, Республики Беларусь и Украины, а также специализированных финансовых организаций, деятельность которых направлена на реализацию стоящих перед Внешэкономбанком функций государственного института развития.


Расскажите, пожалуйста, более подробно как Внешэкономбанк понимает свою роль в достижении целей устойчивого развития в рамках реализации инициатив по корпоративной социальной ответственности.


Приоритетные направления деятельности Внешэкономбанка в области КСО зафиксированы в Стратегии корпоративной социальной ответственности Банка на 2011-2015 гг. Стратегия предусматривает достаточно широкий спектр инициатив, включаяответственные деловые и трудовые практики, продвижение принципов устойчивого развития при взаимодействии с нашими заемщиками и партнерами. Я не буду подробно останавливаться на каждом из этих направлений– мы достаточно детально рассказываем о них в наших нефинансовых отчетах. Скажу лишь несколько слов о реализации во Внешэкономбанке практики ответственного финансирования как нашего приоритета в области КСО.


Внешэкономбанк первым среди российских финансовых институтов приступил к созданию комплексной системы оценкиэкологических и финансовых факторов при принятии и реализацииинвестиционных решений. В рамках этой работы в прошлом году в Банке было утверждено Положение об ответственном финансировании. В настоящее время ведется работа по внедрению дополнительных экологических и социальных критериев в методику оценки инвестиционных проектов. Мы также работаем над развитием системы мониторинга социально-экономической и экологической эффективности инвестиционной деятельности Банка.В этом контексте знаковым стало присоединение Внешэкономбанка первым среди российских организаций к Финансовой инициативе программы ООН по окружающей среде.


Почему это важно для нас как для банка развития. При принятии решений о финансировании проектов мы в первую очередь ориентируемся на то, каков будет их вклад в контексте устойчивого развития, включая такие аспекты как создание новых рабочих мест, увеличение бюджетных отчислений, повышение энергоэффективности и эффективности использования природных ресурсов. Внедрение практики ответственного  финансирования позволяет нам повышать качество управления инвестиционной деятельностью, что в конечном итоге способствует реализации Внешэкономбанком возложенной на него миссии финансового института развития.


Возвращаясь к нефинансовой отчетности Группы Внешэкономбанка, какие ключевые темы освещались в отчете за 2013 год?


Внешэкономбанк реализует функции банка развития с 2007 года. За это время Банком профинансированы десятки крупнейших проектов, имеющих стратегическое значение для российской экономики. В отчете за 2013 год мы сконцентрировались на освещении результатов этой деятельности на примере конкретных проектов, получивших поддержку Банка. Таких как строительство аэропорта Пулково в Санкт-Петербурге, развитие инфраструктуры индустриальных парков в Калужской области, поддержка экспорта самолета «Сухой Суперджет 100».Отдельное внимание в отчете уделено роли Внешэкономбанка как одного из главных инвесторов строительства спортивных, туристических и инфраструктурных объектов в рамках подготовки к Олимпийским играм в Сочи. Это наглядный пример того, как инвестиции Внешэкономбанка позволяют с успехом реализовать проекты национального значения, укрепляющие престиж страны на международном уровне.


Что еще нового можно отметить в связи с подготовкой нефинансовой отчетности Внешэкономбанка в отчетном периоде?


Действительно, в процессе работы над отчетом за 2013 год мы достаточно серьезно пересмотрели наш подход. Прежде всего, хочется сказать о развитии системы взаимодействия с заинтересованными сторонами.В 2014 году нами впервые были проведены общественные слушания по обсуждению проекта отчета с участием представителей дочерних организаций группы и независимых экспертов. В ходе слушаний было высказано достаточно много предложений, касающихся как содержания отчета, так и необходимости более активного распространения печатной версии отчета среди наших заинтересованных сторон – представителей органов власти, заемщиков, деловых партнеров Банка в России и за рубежом.


Большинство предложений уже учтено нами в текущем отчетном периоде. Так, в Банке была сформирована база данных заинтересованных сторон для распространения печатной версии отчета. Кроме того, мы сделали особый упор на продвижение отчетав сети Интернет. В этом году Банком была впервые подготовлена интерактивная версия отчета, которая не только расширяет потенциальную аудиторию наших читателей, но и предлагает дополнительные возможности для упрощения процесса знакомства с  материалами отчета.


Продолжая тему заинтересованных сторон, кто, на Ваш взгляд, является главной аудиторией отчета Группы Внешэкономбанка об устойчивом развитии?


Поскольку деятельность Внешэкономбанка затрагивает достаточно широкий круг заинтересованных сторон, при подготовке нефинансовой отчетности мы стремимся учитывать интересы большинства из них. Для нас как для института развития существеннымявляется укрепление взаимодействия с органами государственной власти как на федеральном уровне, так и в российских регионах. Кроме того, мы считаем важным информировать об инициативах Внешэкономбанка в области устойчивого развития наших заемщиков, партнеров и других участников делового сообщества, в особенности организации финансового сектора. Это способствует распространению успешного опыта Банка, в том числе по вопросам учета экологических и социальных факторов в рамках инвестиционной деятельности.


Отдельно хочется отметить, что в текущей нестабильной международной ситуации особую важность для нас приобретает зарубежная часть нашей целевой аудитории, к которой прежде всего относятся международные финансовые институты развития и другие потенциальные инвесторы. Сегодня нам как никогда важно информировать зарубежное деловое сообщество о роли Внешэкономбанка в достижении глобальных целей устойчивого развития и продвижении в России лучших практик в этой области, соответствующих общепризнанным стандартам. В этом контексте мы рассматриваем нашу нефинансовую отчетность как один из основных инструментов позиционирования Внешэкономбанка как цивилизованного игрока  международного финансового рынка.


В заключении не могли бы Вы сказать несколько слов о планах по развитию нефинансовой отчетности Внешэкономбанка в будущем году.


Да, такие планы есть, и они носят самый практический характер. В следующем году (на год раньше, чем это станет обязательным) мы планируем перейти на новую версию Руководства GRI –G4. Уже сейчас мы работаем в этом направлении, в частности еще раз пересматриваем содержание будущей нефинансовой отчетности Внешэкономбанка с точки зрения существенности раскрываемой в ней информации. В дальнейшем мы также планируем привлечь к этому процессу заинтересованные стороны Банка, что позволит с одной стороны сделать наши отчеты более лаконичными, с другой – повысить их качество и информативность для заинтересованных сторон.


Назад

Новый пропиленовый игрок

10 ноября 2014 года
#Публикации
Назад

Автор: Анна Романова



Как ВЭБ помогает "СИБУРУ" осваивать Сибирь


15 октября 2013 года телевизионная группа "Первого канала" готовилась к съемочному дню в древней столице Сибири - городе Тобольске. В центре административного корпуса местного завода установили тумбу, заполненную мелкими шариками белого цвета. "Вы просто стойте, ничего не говорите, только головой кивайте", - отдавал распоряжения телевизионный редактор председателю ВЭБа Владимиру Дмитриеву. "А вы, когда он подойдет, правой рукою зачерпните горсть шариков и поднимите так, чтобы они красиво посыпались вниз, - эти команды относились уже к зампредседателя правления "Сибура" Михаилу Карисалову. - Звук мы потом сами наложим". Еще через несколько минут идиллическую ТВ-картинку нарушил мужчина в черном стеганом пальто. Бодрым шагом он подошел к тумбе, засучил рукава верхней одежды и белоснежной рубашки и запустил руку в полимерную массу. "О, тепленькие еще!" - громко сообщил присутствующим Владимир Путин.



Первый новый завод в истории не только "Сибура", но и современной российской нефтехимии, был построен за 43 месяца



Тепленькие шарики в руках президента России - это гранулы полипропилена, произведенного на новом заводе нефтехимического холдинга "Сибур" - "Тобольск-Полимер". Полипропилен - третий по значимости пластик после полиэтилена и поливинил-хлорида. Производительность нового предприятия - 500 тысяч тонн полипропилена в год. Для сравнения - это 50 млн автомобильных бамперов, или 243 млрд пластиковых стаканчиков, или 660 млн кресел для стадионов, а еще 32 тысячи квадратных километров спанбонда, необходимого для производства 2 млрд детских подгузников.


Завод стал первым в истории холдинга проектом, построенным с нуля. Получив синдицированный кредит на 1,44 млрд долларов и доложив собственные 600 млн долларов, "Сибур" построил третий в мире по объемам производства полипропилена завод. Зачем сразу после финансового кризиса 2008 года владелец частного нефтехимического холдинга Леонид Михельсон затеял сибирскую стройку на 2 млрд долларов и кто ему в этом помог?


ОТКУДА ДЕНЬГИ?


"Сжигать нефть - все равно, что топить печку ассигнациями". История умалчивает, по какому поводу эту фразу произнес великий уроженец Тобольска Дмитрий Менделеев, но именно этими соображениями руководствовались в "Сибуре". В Тобольске уже функционировал принадлежащий "Сибуру" "Тобольск-Нефтехим". Производимый там пропан (один из видов сжиженных углеводородных газов) - основной компонент для производства пропилена и полипропилена. Таким образом, "Сибур" мог закрыть всю технологическую цепочку на ближайших территориях.


К началу 2008 года проектная команда "Сибура" начала активную работу, но тут в мире грянул финансовый кризис. Отложить проект означало для "Сибура" закопать в землю уже потраченные несколько миллиардов рублей. "Впрочем, закрытие финансовых рынков стало не единственной проблемой, - вспоминает член правления и руководитель дирекции базовых полимеров "Сибура" Сергей Комышан. - Под угрозу встала эффективность всего проекта, поскольку цены на полипропилен в мире скорректировались, а капитальные затраты с начала проработки проекта выросли. Мы взяли паузу".


На помощь пришел государственный ВЭБ. Банк развития выступил финансовым координирующим центром. Обладая рейтингом на уровне странового, госкорпорация синдицировала 1,44 млрд долларов в зарубежных банках и на эту же сумму профинансировала частный "Сибур". Весной 2009 года банк одобрил выделение денег, но при условии оптимизации проекта. Специально подобранная команда инженеров еще раз пересмотрела список необходимого оборудования, его компоновку и заменила, например, отдельное оборудование американских производителей на южнокорейское. Проект "похудел" на 15-20 процентов. "За те полгода мы прошли интересный и взаимовыгодный путь, - говорит Комышан. - Мы обучили вэбовцев нефтехимии, они нас - финансам".


СИБУРИАДА, ИЛИ СТРОЙКА ДЕСЯТИЛЕТИЯ


"Сибур" по праву называют не группой газоперерабатывающих и нефтехимических предприятий, а целой отраслью. Контролируемый Леонидом Михельсоном холдинг - это 26 производственных площадок по всей территории России, около 200 технологических установок, 1500 крупных потребителей в различных отраслях экономики и 26 тысяч работников. В 2013 году выручка "Сибура" составила 270 млрд рублей, а чистая прибыль - 46 млрд рублей.


Рядом с уже действующим "Тобольск-Нефтехимом" на площади 120 га раскинулись недостроенные корпуса. По планам еще советского Совмина они должны были превратиться в нефтехимический кластер. Но с развалом СССР стройка закрылась. Так бизнес-идея о производстве полипропилена обновленного холдинга "Сибур" совпала с давнишними планами советского правительства, и московские менеджеры выехали на место будущей стройки.


"Хотя я по профессии не строитель, но практически все на этом заводе знаю", - Михаил Карисалов, ныне исполнительный директор и зампред правления "Сибура", приехал в Тобольск в 2009 году и до самого завершения проекта в 2013 году возглавлял крупнейшую стройку частного нефтехимического холдинга. До этого "Сибур" вкладывался в проекты стоимостью не более 150-250 млн долларов. "Тогда мы тренировались на "малых" формах, - поясняет член правления холдинга Сергей Комышан. - Аналитики и другие участники рынка тогда, не стесняясь, вслух утверждали, что двухмиллиардный проект "Сибуру" не по зубам. Ну а мы, понимая, что для нас это будет поистине эпохальная стройка, засучили рукава и отправились в Сибирь". Сам Комышан прожил в Тобольске полгода, где работал с командой "Тобольск-Полимера" над пуском производства.


"Тобольск-Полимер" надо было построить с нуля. До сих пор другие заводы "Сибура" только реконструировались и расширялись. "С профессиональной точки зрения такой проект вызывал большие опасения, это честно, - не скрывает Михаил Карисалов. - Шапкозакидательством мы старались не заниматься, а здраво оценивали собственные компетенции".


Чаще всего подобные по амбициозности промышленные проекты реализуются при помощи генподрядчика, который, в свою очередь, нанимает субподрядчиков. "Сибур" пошел по другому пути, и с подачи команды Карисалова решено было руководить подрядчиками самостоятельно. Каков результат? Всего в проекте было задействовано 320 компаний из 23 стран. В пик строительства на площадке работали 6500 человек из 27 городов РФ и пяти зарубежных стран (Германии, Италии, Турции, Казахстана и Узбекистана). Для Тобольска с населением не более 100 тысяч человек - это впечатляющий итог.


Впрочем, как и на любой стройке, без непредвиденных расходов не обошлось. "Например, никто из нас заранее не подумал о необходимости создания в стройгородке спортивных сооружений, чтобы занять работников стройки, среди которых 99,9 процента мужчины, в свободное от работы время", - рассказывает Михаил Карисалов. Так, недалеко от заводских труб появились хоккейная коробка, баскетбольная и волейбольная площадки, столы для настольного тенниса, а еще халяльная столовая и молельные комнаты.


ТЕХНОЛОГИИ - ЗАРУБЕЖНЫЕ, КАДРЫ - РОССИЙСКИЕ


Если строителей и подрядчиков для "Тобольск-Полимера" нашли, то перед менеджерами встал новый вопрос: кто будет работать на новом предприятии? "Одного-двух специалистов переманить у конкурента, конечно, можно, - рассказывает Сергей Комышан, - но полностью решить кадровую проблему при помощи конкурентов - нет". Поэтому в самый разгар тобольской стройки на других "дочках" "Сибура" запустили программу переподготовки кадров - более опытные мастера (так называемые первые номера) передавали опыт молодым (вторым номерам), и одновременно кто-то из номеров вместе с семьями готовились к переезду в Тобольск. "Собирали людей с других территорий аккуратно, как алмазы", - рассказывает бывший директор "Тобольск-Полимера" Виктор Ким. Сам он более 10 лет работал на другом заводе "Сибура" в Томске, потом работал и в московском офисе. "Теперь домашние приезжают ко мне на каникулы в Сибирь", - признается Ким.


Приезжают домашние не только к Киму. Главный инженер-технолог "Тобольск-Полимера" Сергей Тетерин, например, приехал в Сибирь из татарского Нижнекамска.


Дмитрий Елохов из Нижнего Новгорода возглавил тобольское подразделение логистической компании "КСС Рус", которая фасует, упаковывает, хранит и отгружает готовые полипропиленовые гранулы. А через год Елохова сменил уроженец Тобольска Сергей Васильков. Еще один местный предприниматель - Сергей Франчук - развивает свой бизнес благодаря новому заводу "Сибура". Возглавляемое им ООО "Татлесстрой" производит паллеты для транспортировки упакованного полипропилена. В этом году оборот "Татлесстроя" не превысил 1 млн рублей, но для будущих отгрузок, которые планирует "Тобольск-Полимер", Франчук уже построил новый цех по производству и сушке паллет. А вот производство дегидрирования пропана укомплектовано местным персоналом, рассказывает Ким, потому что похожее производство было на "Тобольск-Нефтехиме".


Планы "Сибура" подразумевали запуск нового завода через 40 месяцев. Это стандартный в мире срок при строительстве мощностей подобного масштаба. На практике нарушили план лишь на один квартал. "Мирового рекорда мы, конечно, не установили, но построили первый новый завод в истории не только "Сибура", но и современной российской нефтехимии. Тоже достижение", - признается Михаил Карисалов. Осенью 2013 года "Тобольск-Полимер" заработал как полноценный заводской комплекс, а не набор отдельных установок. Его мощности - 500 тысяч тонн полипропилена в год - поставили завод в тройку крупнейших компаний мира наряду с китайскими предприятиями Shenhua Ningmei и заводом Ibn Zahr в Саудовской Аравии.


Еще один повод для гордости - закрытый цикл производства, при котором ни один из видов отходов нефтехимии не попадает в Иртыш. "Местные жители поначалу нам просто не верили, что такое возможно в современном мире, - вспоминает Михаил Карисалов. - Тогда мы взяли и пригласили их в гости". Валерий Плаксин, замглавы администрации Тобольска, рассказывает: "Одно дело прочитать статью в местной газете, и совсем другое - оказаться на новом заводе и увидеть все своими глазами. "Сибур" и в этот раз удивил. Они использовали нестандартную практику презентации проекта и использования общественного мнения - экскурсии на строящийся завод, там же подавали резюме". Новый завод "Сибура" дал второе дыхание развитию города. "Во-первых, мы получили в бюджет налоги на доходы физлиц от приезжих рабочих, которые жили здесь во время строительства, это дало дополнительные 100 млн рублей, - рассказывает Плаксин. - Во-вторых, мы ожидаем мультипликативный эффект от созданных на новом заводе 500 рабочих мест. Ведь рабочих нужно кормить, перевозить, ремонтировать оборудование, а это дополнительные рабочие места для местных". Сейчас на двух тобольских заводах "Сибура" трудятся 3600 человек. Это значительная часть от 60-тысячного работоспособного населения города.


Продолжилась реализация программы спонсорской помощи. Выделены и уже потрачены средства на реконструкцию детской музыкальной школы и детского сада, заключено соглашение о начале ремонта спортивного комплекса "Юбилейный" и скоро начнется стройка лыжно-роллерной трассы. А еще местные спортсмены гордятся, что спонсируемая "Сибуром" команда баскетбольного клуба "Нефтехимик" выступает в первой лиге.


VIP-ГРАНУЛЫ


До запуска "Тобольск-Полимера" в России действовало шесть производителей полипропилена, два из которых - "Томскнефтехим" и НПП "Нефтехимия" в Краснодарском крае - входят в структуру "Сибура". Еще четыре - это "Ставролен" в Ставропольском крае, "Нижнекамскнефтехим" в Татарстане, башкирский "Уфаоргсинтез" и "Полиом" в Омске. В период с 2008 по 2012 год объем потребления полипропилена в России вырос на 46 процентов - с 600 до 881 тысячи тонн, а производство всего на треть - с 500 до 661 тысячи тонн. "Рынок полипропилена так и не стал профицитным, а спрос продолжает расти", - констатировали аналитики на ежегодной международной конференции "Полипропилен-2014". Значит, о сбыте продукции "Тобольск-Полимера" в ближайшие годы можно не беспокоиться.


В сентябре 2014 года химический рынок облетело сообщение об уходе Виктора Кима с поста гендиректора "Тобольск-Полимера". Не справился с проблемами новостроя? Наоборот. Теперь Ким перейдет на новую стройку в Тобольске, превышающую по стоимости прежнюю в пять раз. "Сибур" объявил о начале реализации проекта под названием "Запсибнефтехим", предполагающего строительство установки пиролиза и производства полимерной продукции. Проект потребует финансирования в размере 9,5 млрд долларов.


"Сибур" действительно перестал тренироваться на малых формах и перешел исключительно к амбициозным проектам, в которых без помощи ВЭБа, скорее всего, не обойтись.


ЦИФРЫ. РЕКОРДЫ ТОБОЛЬСКОЙ СТРОЙКИ


205 000 документов в 5600 папках
общий объем проектной документации. Это почти 1 млн листов, 400 коробок, для перевозки которых понадобился бы грузовой автомобиль.


2800 км
суммарная длина электрических кабелей. Это больше, чем расстояние от Тобольска до Москвы.


21 000 тонн
металлоконструкций. Их хватило бы, чтобы собрать 10 радиобашен, подобных Шаболовской в Москве.


18 судов
992 железнодорожных вагона и 1957 автотрейлеров доставляли оборудование и материалы на стройплощадку.


2 000 000 кубометров земли
что равняется 23 тысячам вагонов для насыпных грузов, перемещено на место стройки.


1086 тонн
самая большая колонна комплекса, ее высота 96 метров, диаметр 10,5 метра. Колонна прошла 31 817 км - 26 195 км по океану до Архангельска и 5622 км от Архангельска до Тобольска. Ее монтаж длился 6 часов.


-46С
минимальная температура, при которой работали строители.



Назад

Санкции запада не превратили ВЭБ в "сбитого летчика" - Дмитриев

30 октября 2014 года
#Публикации
Назад

Bloomberg.com
Москва,
30 октября 2014


Евгения Письменная


30 окт. (Блумберг) -- Попав под санкции, Внешэкономбанк, активно занимавший на международных рынках, вынужден искать средства у государства и лояльных России азиатских инвесторов, а заодно задуматься о продаже непрофильных активов.


“Времена изменились, для нас практически закрыт доступ к прежним источникам финансирования, - сказал в интервью глава Внешэкономбанка Владимир Дмитриев.- Но мы не чувствуем себя сбитым летчиком. Вставшие перед нами вызовы санкций понуждают нас к тому, чтобы в целом пересмотреть подходы к нашей кредитной и инвестиционной деятельности”.


Банк вынужден переориентироваться на госфинансирование, как и другие попавшие под санкции госстуктуры, включая Россельхозбанк и крупнейшую в стране нефтекомпанию Роснефть. Раньше эти средства были для банка второстепенными, и использовались “для пополнения капитала и ликвидности”, сказал Дмитриев. Последние три года их направляли на такие цели, как выкуп облигаций Объединенной авиастроительной корпорации и субсидирование ставок.


“Именно за счет господдержки мы могли выдерживать подъемные для инвесторов ставки по олимпийским проектам”, - сказал председатель Внешэкономбанка, финансировавшего строительство объектов в Сочи.


Санкции испытывают ВЭБ на прочность. Наблюдательный совет утвердил рост кредитного портфеля на нижней границе оптимистического сценария, согласно которому портфель увеличится до 2,5 триллиона рублей с нынешних 1,7 триллиона. Работа ВЭБа стабильна, сказал Дмитриев, “хотя мы должны признать, что ощущаем на себе влияние экономической и политической ситуации”.


Поддержка экспорта


Санкции не заставили ВЭБ отказаться и от прогноза общего объема поддержки экспорта в 750 миллиардов рублей на конец 2020 года. К этому времени банк также собирается предоставить малому бизнесу 225-265 миллиардов рублей. Чтобы уберечь активно кредитующий ВЭБ от нарушения норматива достаточности капитала правительство согласилось конвертировать депозит Фонда Национального Благосостояния в ВЭБ в размере $5,9 миллиардов в субординированные депозиты. Это позволило ВЭБ выйти на “вполне комфортное состояние” -


достаточность капитала составляет 14,9 процентов. За этим последовало решение о ежегодном внесении государством в капитал банка 30 миллиардов рублей.


“Мы рассчитываем, что первые 30 миллиардов рублей поставят до конца года”, - сказал Дмитриев, добавив, что капитализация возможна как в денежной форме, так и в форме ликвидных государственных ценных бумаг, которые могут быть использованы для получения ликвидности от ЦБ.


Вливания в капитал


При закрытых внешних рынках одних лишь вливаний в капитал Внешэкономбанка недостаточно. В следующем году государство предоставит ВЭБу еще 310 миллиардов рублей, включая 240 миллиардов рублей на финансирование проектов по уже подписанным кредитным соглашениям. Еще 70 миллиардов рублей банку понадобится на погашение внешних обязательств. Эти средства ВЭБ займет у Минфина и ЦБ, сказал Дмитриев.


“Центробанк уже пошел навстречу”, - говорит он. По словам Дмитриева, Банк России удвоил лимит заимствований от ЦБ, доступных ВЭБу под встречные поручительства других банков. ЦБ также подключил ВЭБ к программе рефинансирования инвестпроектов, государство поможет ВЭБу субсидировать ставки российского промышленного экспорта. Первые сделки в рамках этой программы уже реализованы – это поставки Sukhoi Superjet 100 в Мексику и Индонезию. Свои обязательства по внутренним заимствованиям в 2015 году в размере 107 миллиардов рублей ВЭБа обещает выполнить без государственной поддержки: “Мы рассчитываем, что поднимем эти деньги с рынка”, сказал Дмитриев.


Азиатский вектор


В период вынужденной изоляции из-за санкций Россия всё приветливее смотрит в сторону Азии. Упростив доступ на свои рынки, Китай, ограничивающий сейчас привлечение оффшорного юаня эквивалентом в $300 миллионов, может стать альтернативным источником ресурсов, считает Дмитриев, подписавший в октябре кредитное соглашение с Эксимбанком Китая на $2 миллиарда под импорт китайской продукции в Россию. Пытаясь расчистить баланс банка, власти поручили Внешэкономбанку продать непрофильные активы, но Дмитриев ждет хорошего рынка.


“Продажа непрофильных активов – не самоцель, - говорит Дмитриев. - Cейчас, когда рынок находится внизу, бессмысленно продавать активы вполцены или даже дешевле”.


Однако с ликвидными активами, такими как Новинский пассаж в центре Москвы, ВЭБ готов расстаться уже сейчас. Акции других компаний госкорпорация, владеющая 8,9 процентов ОАО “Объединенная авиастроительная корпорация”, 10,2 процента ОАО ‘‘Газпромбанк’’, 3,6 процента акций Газпрома и 3,14 процента ОК “Русал”, будет продавать только когда они поднимутся в цене.


“У нас другого выхода нет”, - говорит Дмитриев.


Операции РЕПО


Сейчас ВЭБ использует принадлежащие ему акции компаний для привлечения финансирования, например, акции Русала участвуют в операциях РЕПО. По словам Дмитриева, с акциями Газпрома дела обстоят “несколько хуже”. ВЭБ владеет бумагами Газпрома не напрямую, а через ADR, которые ЦБ не принимает в виде обеспечения. ВЭБ ведет переговоры с Центробанком о возможности использовать эти акции под залог ликвидности ЦБ, говорит Дмитриев.


Дмитриев узнал о возможности введения санкций против ВЭБа в июле на встрече институтов развития стран G20 в Италии.


“Конечно, я переживал, когда узнал, что к ВЭБу будут применены санкции. Я прекрасно понимал, что предстоит работать в условиях ограниченных возможностей”, - говорит он. На сегодняшний день ВЭБу пришлось совсем разорвать отношения из-за санкций только с двумя странами, сказал Дмитриев. “Авcтралийские банки и банки Новой Зеландии закрыли наши корреспондентские счета,” - сказал он. Ни один американский или европейский банк этого не сделал’’.


 

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24"

23 октября 2014 года
#Публикации
Назад

Корреспондент Татьяна Наумова


КОРР.: Владимир Александрович, здравствуйте. Большое спасибо, что нашли время переговорить с нами. Давайте немножечко просуммируем то, о чем говорилось только что на конференции, особенно в условиях санкций. В каких инструментах - финансовых, административных - сейчас больше всего заинтересованы наши экспортеры?


Владимир ДМИТРИЕВ, председатель Внешэкономбанка: Экспортеры, независимо от того, в какой среде мы находимся, заинтересованы в том, чтобы существовали институты поддержки промышленного экспорта. И сегодня на конференции мы говорили о том, что в нашей стране такая система комплексной поддержки промышленного экспорта создана. В нее входят Министерство экономического развития Российской Федерации, Министерство промышленности и торговли Российской Федерации и собственно институты развития, которые занимаются поддержкой, - это Внешэкономбанк - Банк развития и внешнеэкономической деятельности, это Агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций, это Российский экспортно-импортный банк" и входящая также в структуру Внешэкономбанка крупнейшая в России лизинговая компания «ВЭБ- Лизинг». Мы говорили о том, что сформировав эту систему, мы обеспечиваем экспортеров не только финансовой и страховой поддержкой, но и необходимым информационным ресурсом, который крайне важен для экспортеров с точки зрения понимания, какие механизмы доступны российским экспортерам для продвижения их товаров на внешние рынки.


КОРР.: Если говорить о развитии этих самых институтов, которые вы сейчас назвали… У вас недавно - на прошлой неделе была принята "Стратегия 15-20", причем не базовый вариант, а модернизационный. Что это за вариант, можете пройтись по основным пунктам?


Владимир ДМИТРИЕВ: Да, действительно, на прошлой неделе состоялся наблюдательный совет Внешэкономбанка, который утвердил программу развития Внешэкономбанка, мы называем ее "Стратегией". Было предложено несколько вариантов. Несмотря ни на что: несмотря на серьезную ситуацию с бюджетом, несмотря на санкции, тем не менее, страна должна развиваться и институты развития должны развиваться и развивать российскую экономику. Поэтому был принят модернизационный вариант, который предполагает увеличение кредитного портфеля Внешэкономбанка к 2020 году до 2,5 триллионов рублей. И важно, особенно в контексте сегодняшней конференции, что российский промышленный экспорт при поддержке Внешэкономбанка и его дочерних структур получит поддержку в размере 750 миллиардов рублей, из которых 500 миллиардов - это кредитная поддержка и 250 миллиардов - это гарантийная поддержка. Мы, конечно же, рассчитываем на то, что и наши дочерние структуры также будут поддержаны и капитализированы, имею в виду, прежде всего Росэксимбанк, что даст возможность действительно серьезно заработать создаваемому на базе ЭКСАРа и Росэксимбанка Центру кредитно-страховой поддержки. Надо также иметь в виду, что Внешэкономбанк создавался, в том числе и для поддержки российского малого и среднего бизнеса и нашей стратегией также предусмотрено, что и этот сегмент российской экономики получит серьезную помощь в размере 250 миллиардов рублей. Причем, утверждая нашу Стратегию", правительство понимает, что без мер государственной поддержки как с точки зрения ликвидности, так и с точки зрения капитализации банка, достигнуть указанных результатов будет весьма сложно, если, вообще, возможно. Поэтому и эти вопросы обсуждались и также получили поддержку, в том числе и в контексте проведенного две недели назад совещания у председателя правительства, где рассматривались исключительно меры государственной помощи Внешэкономбанку по дальнейшей капитализации и выполнению Банком обязательств, взятых по кредитным соглашениям, а также по погашению задолженности перед иностранными кредиторами и рынками капитала.


КОРР.: А есть ли какое-то понимание по объему? Если я не ошибаюсь, если мы говорили бы о базовом сценарии, то это было бы порядка 100 миллиардов, если мы говорим о модернизационном сценарии, модернизационной стратегии, то это, наверное, еще больше?


Владимир ДМИТРИЕВ: Речь идет о том, что Внешэкономбанк в рамках этой стратегии и в рамках увеличения его кредитного портфеля должен докапитализироваться в объемах не менее 30 миллиардов рублей в год. Что касается иных мер поддержки, то государство рассчитывает, что и оно, и Центральный Банк расширят инструментарий для того, чтобы обеспечить Внешэкономбанк ликвидностью. Мы уже ощущаем эту поддержку, благодарны Центральному Банку за то, что при взаимных поручительствах банков лимит у Внешэкономбанка расширен с половины капитала до капитала, а это уже более 500 миллиардов рублей. То есть, на такой объем поддержки ЦБ, обеспеченный поручительствами российских банков, признаваемых Центральным Банком как обеспечительный инструмент, это решение мы уже получили. Мы также ведем активные переговоры с Министерством финансов, видим, что и здесь тема встречает понимание и достаточно позитивную реакцию с точки зрении расширения инструментов, доступных для Внешэкономбанка со стороны Министерства финансов. Я говорил уже сегодня о том, что для реализации нашей стратегии поддержки промышленного экспорта нам нужны ресурсы для субсидирования процентных ставок и предоставления кредитов иностранным импортерам. Сейчас на рассмотрении в Министерстве экономического развития, в Министерстве промышленности находятся наши заявки объемом около 14 миллиардов рублей - это общий объем субсидиальной поддержки, на который мы рассчитываем, для обеспечении экспорта российской промышленной продукции в зарубежные страны.


КОРР.: Недавно у вас было подписано еще одно очень важное соглашение с Экспортно-импортным банком Китая на 2 миллиарда долларов. Есть уже понимание, на какие конкретно проекты могут пойти эти средства?


Владимир ДМИТРИЕВ: Да, мы с нашими китайскими партнерами обсуждали конкретные проекты. Мы подписали соглашение с Эксимбанком и, разумеется, исходя из практики деятельности таких финансовых институтов, речь пойдет о поддержке проектов, связанных с поставкой китайского оборудования в Россию. Речь идет прежде всего о лесопромышленном комплексе. Я не буду сейчас называть конкретные проекты, но мы их обсуждали - это лесопромышленный комплекс, это предприятия машиностроения, то есть те сферы, где мы уверенно может сказать, что китайское оборудование вполне конкурентоспособно с лучшими образцами зарубежной техники.


КОРР.: И последний вопрос. 28 октября против России могут быть пересмотрены санкции. Ваш прогноз. Понимаю, что дело неблагодарное давать прогнозы, особенно на такие геоэкономические тематики. Тем не менее, вы ожидаете, что все-таки санкции могут быть смягчены буквально через несколько дней?


Владимир ДМИТРИЕВ: У меня на этот счет консервативный взгляд. Я не думаю, что наши зарубежные партнеры, европейские партнеры прежде всего, могут так быстро изменить свои подходы к России. Мне думается, что их политика в отношении нашей страны связана не только а, может быть, и не столько, хотя внешне заявляется об этом, с ситуацией в Украине, но и, как говорится, есть более глубинные соображения. Поживем - увидим, но еще раз хочу подчеркнуть, что я на этот счет придерживаюсь достаточно консервативной позиции.


КОРР.: Владимир Александрович, большое спасибо вам за интервью.


Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо.


Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24"

25 сентября 2014 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
25.09.2014, 16:50


 


Ведущий не назван


ВЕДУЩИЙ: По лентам информагентств продолжают сыпаться новости с пометкой "экономика" и "срочно", касающиеся "Внешэкономбанка". Вот, например: правительство России предоставит ВЭБу 240 миллиардов рублей, о фонде поддержки моногородов. Обо всем сейчас моя коллега Александра Суворова пообщается с главой банка Владимир Дмитриевым. Саша, мы в прямом эфире, передаю тебе слово. Добрый вечер.


Интервью


Корреспондент Александра Суворова


КОРР.: Дима, добрый вечер. Действительно, мы сейчас узнаем, как прошел сегодня наблюдательный совет здесь, в Белом доме, из первых уст. Владимир Александрович, добрый вечер.


Владимир ДМИТРИЕВ, председатель правления "Внешэкономбанка": Добрый вечер.


КОРР.: Первый вопрос у меня будет, пожалуй, самый обсуждаемый последнего времени - это докапитализация ВЭБа. Во вторник было совещание у Дмитрия Медведева. Каких договоренностей удалось достичь? Сегодня по лентам СМИ прошла информация о предоставлении 240 миллиардов рублей. Как можете прокомментировать?


Владимир ДМИТРИЕВ: Действительно, во вторник на совещании у председателя правительства, председателя наблюдательного совета нашего банка обсуждались вопросы, связанные и с возможной докапитализацией банка, и с обеспечением его ликвидностью для выполнения своих обязательств и перед кредиторами, и перед его заемщиками в рамках тех кредитных соглашений, которые мы подписали. 240 миллиардов рублей - это сумма, которая необходима банку для выполнения обязательств перед заемщиками прежде всего, российскими заемщиками, с которыми у нас подписаны обязывающие нас кредитные соглашения. На совещании было принято решение о том, чтобы оказать ВЭБу различные меры государственной поддержки для обеспечения выполнения этих обязательств. Кроме того, мы ставили вопрос о том, что государству также необходимо подумать над тем, чтобы оказать содействие "Внешэкономбанку" в погашении кредитов и облигационных займов, срок погашения которых выпадает на следующий год, а это не много, не мало 70 миллиардов рублей. Мы встретили понимание и по итогам этого совещания было дано поручение вместе с министерствами экономического блока, а также вместе с Центральным Банком рассмотреть различные варианты решения этой задачи, то есть мер государственной поддержки "Внешэкономбанку". Причем я хочу подчеркнуть, что мы в данном случае не претендуем на какую-то исключительность и, безусловно, исходим из того, что целый ряд, прежде всего банков с государственным участием, подпало под секторальные санкции и, конечно же, государство не может оставить эти банки без поддержки. Но существует понимание того, что государство должно идти навстречу банкам, оказывать им необходимую поддержку, не только банкам, но и компаниям, для того, чтобы избежать негативных последствий для их финансовой устойчивости и выполнения обязательств перед своими кредиторами и партнерами. Что касается докапитализации банка, то вопрос об этом рассматривался в том контексте, что все исходят из необходимости продолжения активной деятельности "Внешэкономбанка" по финансированию государственно значимых проектов российской экономики, поддержки промышленного экспорта, поддержки малого и среднего предпринимательства. Именно на это нацеливает нас стратегия "Внешэкономбанка" до 2020 года, которую мы собираемся представить на рассмотрение наблюдательного совета. В рамках этой стратегии и в рамках тех тенденций и развития "Внешэкономбанка", в том числе количественных показателей, мы ставим вопрос о необходимости капитализации банка с тем, чтобы выполнять ключевые показатели финансовой устойчивости. Прежде всего это поддержание коэффициента достаточности капитала на уровне не ниже 10 процентов, поскольку именно этот уровень обусловлен в наших кредитных соглашениях, в проспектах эмиссии наших облигаций, выпускавшихся на еврорынках. Так что и здесь есть понимание и озвучивались различные варианты, но цифра для начала составляет 30 миллиардов рублей, которые необходимы нам для поддержания в следующем году коэффициента достаточности капитала. Мы благодарны правительству за то, что приняты решения, и до 1 октября они будут реализованы, о конвертации субординированных кредитов, которые были размещены в размере более 6 миллиардов долларов на депозитах в нашем банке, в субординированные депозиты. Таким образом, мы сейчас имеем достаточность капитала в размере более 14 процентов, что, в общем, уверенно позволяет нам развивать нашу инвестиционную деятельность.


КОРР.: Вы уже упомянули стратегию развития до 2020 года. Каковы ее основные пункты?


Владимир ДМИТРИЕВ: Наша стратегия основана на так называемом модернизационном варианте развития "Внешэкономбанка", который предусматривает дальнейшее расширение участия в финансировании государственно значимых инвестиционных проектов. Мы уже перевыполнили к началу этого года стратегию, которую мы планировали реализовывать до 2015 года включительно, поэтому необходимо стратегию пересматривать. Но мы считаем, что вопреки негативным процессам, с которыми сталкиваемся, с которыми страна наша сталкивается, "Внешэкономбанк" должен играть наиболее весомую роль как институт развития, поэтому мы в нашей стратегии предусматриваем увеличение нашего кредитного портфеля до 2,5 - 3 триллионов рублей в 2020 году. Мы намерены, если говорить о ключевых направлениях нашей деятелности, довести поддержку российского промышленного экспорта до 750 миллиардов рублей и поддержку малого и среднего предпринимательства в среднем до 250 миллиардов рублей. Поддержка промышленного экспорта соответствует "Дорожной карте", которая принята и которую призвано выполнять и "Внешэкономбанк", и его дочерние структуры - "Росэксимбанк", который в скором времени мы будем продавать в соответствии с президентским указанию нашему агентству по страхованию экспорта. Будет создан центр кредитно-страховой поддержки, который будет работать как кредитная фабрика, поддерживающая российских экспортеров. Таковы ключевые показатели или ключевые ориентиры, к которым мы будем стремиться, как я уже сказал, мы эту стратегию рассматривали и на совещании у председателя правительства. Мы, конечно, рассчитываем на поддержку.


КОРР.: Сегодня также успело появиться, то есть накануне, много сообщений о том, что ВЭБ задумался о продаже акций "Газпрома" и "Русала". Насколько такие слухи, которые появились в СМИ, правдивы и реалистичны?


Владимир ДМИТРИЕВ: Точно не правдивы слухи о том, что мы с кем-то на этот счет ведем переговоры, а соответствие этих слухов тому, что происходит, связано лишь с тем, что мы вместе с ключевыми министерствами экономического блока представили различные варианты, которые бы улучшили финансовое положение банка, в том числе обеспечили бы его дополнительной ликвидностью. Но надо понимать, что активы, которые мы приобретали, в то время стоили гораздо выше, нежели та рыночная цена, о которой сейчас можно вести речь. Поэтому предполагается, что до 2020 года "Внешэкономбанк" совместно с экономическим блоком рассмотрит возможность постепенной реализации этих активов, но таким образом, чтобы это не влекло за собой убытки для "Внешэкономбанка". Спасибо.


КОРР.: Большое спасибо, что нашли время для интервью.

Назад