Траектория рубля

14 января 2014 года
#Публикации
Назад

РГ-Бизнес Nhttp://www.rg.ru/2014/01/14/dengi.html" target=_blank>930 
14 января 2014 г.
Наталья Барановская


В январе будет принято решение о докапитализации Внешэкономбанка на 200 млрд рублей за счет средств Фонда национального благосостояния. Это позволит существенно повысить доступность "длинных денег" для финансирования капиталовложений. О приоритетах инвестиционной политики "Банка развития и внешнеэкономической деятельности" "РГБ" рассказал председатель банка Владимир Дмитриев.


- Владимир Александрович, тема докапитализации Внешэкономбанка привлекает внимание и профессионалов, и широкого круга читателей. Если коротко, то речь идет о развитии Банка развития, не так ли?


- Вы совершенно правы. Но давайте, как говорят, "плясать от печки". По объему долгосрочных кредитов в расчете на собственный капитал ВЭБ находится на первом месте среди российских банков. ВЭБ привлекает заемные средства и организует софинансирование проектов совместно с другими инвесторами. Это дает преимущество в финансировании инвестиций через Банк развития по сравнению с прямыми бюджетными расходами.


Однако в начале прошлого года Внешэкономбанк достиг объема кредитования, запланированного в рамках действующей Стратегии на начало 2015 года. Размер кредитного портфеля Банка развития (без учета финансирования антикризисных мероприятий и санационных проектов) на 1 января 2013 года составил 720 млрд рублей при плановом показателе в 531 млрд рублей. Банк подошел к своему пределу по достаточности капитала. Норматив достаточности капитала на 1 июля составлял 10,9%, а минимально допустимый размер - 10%.


При этом нужно учитывать отличие ВЭБа от многих зарубежных банков развития. Примеры докапитализации зарубежных банков развития за счет государственных ресурсов многочисленны. Так, например, в 2010 году капитал бразильского Банка развития BNDES был увеличен в 2,5 раза за счет ресурсов государственного бюджета. В Германии заимствования банка развития опираются на гарантии государства. ВЭБ же опирается на рыночное фондирование, включая заимствования за рубежом.


И еще один принципиальный момент. ВЭБ регулярно привлекают для поддержки государственно значимых, но нестандартных, нетипичных для Банка развития проектов. Возникают ситуации, когда, имея рыночные пассивы, нам приходится заниматься нерыночными активами. Совмещение этих функций и повлекло за собой необходимость расширения базы фондирования ВЭБа.


Докапитализация Банка развития - это проблема, которая требует довольно оперативного решения.


- О каких цифрах идет речь?


- Речь идет об увеличении капитала на сотни миллиардов рублей, что позволит существенно повысить доступность "длинных денег" для финансирования капитальных вложений. С другой стороны, докапитализация должна сопровождаться совершенствованием бизнес-модели, изменениями в кредитном процессе. Правительство уже близко к принятию решения по данному вопросу.


Предлагается разделить инвестиционные проекты, принимаемые к финансированию банком, на две категории - типовые и специальные проекты. Типовые проекты соответствуют требованиям нашей нормативной базы, имеют уровень риска и норму доходности, которые позволят в дальнейшем увеличивать кредитный портфель, и не оказывают негативного влияния на финансовую устойчивость банка.


Специальные проекты - это нестандартные проекты, которые, с одной стороны, имеют приоритетное значение для экономики России, а с другой - не удовлетворяют требованиям по риску или доходности. Принятие решений по таким проектам должно находиться в компетенции наблюдательного совета. Именно он будет утверждать цели участия ВЭБа в данном проекте, ограничения по управлению проектом, а также источники фондирования и компенсацию участия банка в проекте.


- Изначально правительство предлагало перевести во Внешэкономбанк (во временное управление) 500 млрд рублей новых пенсионных накоплений НПФ. Данная инициатива была как-то связана с планами по докапитализации Банка развития?


- ВЭБ выполняет функцию государственной управляющей компании совершенно независимо от выполнения функции Банка развития. Эта функция отделена "китайской" стеной от других направлений деятельности ВЭБа и не имеет никакого отношения к докапитализации.


- В Стратегии банка на 2011-2015 годы прописаны такие цели, как поддержка программ развития отраслей и регионов, МСП, национального экспорта. Что удалось сделать и что мешает работать?


- Какой бы блестящей ни была Стратегия, время от времени надо смотреть на результаты. Примерно так говорил Уинстон Черчилль. Справедливо. Но сначала все-таки несколько слов о Стратегии.


Наша главная цель - повышение конкурентоспособности национальной экономики, поддержка ее модернизации на инновационной основе. И, для того чтобы получить здесь результат, нужно прежде всего создавать среду - среду развития.


Производительность труда в России растет сейчас на 2-3% в год, и это очень серьезная проблема. Мы более чем в два раза уступаем развитым экономикам. В то же время совсем недавно президент страны привел в пример ряд регионов, где производительность труда значительно превосходит общероссийскую. Возглавляет этот список Калужская область -13%. Как вы понимаете, это регион, который живет не за счет сырья. Результаты достигаются благодаря деловому климату, условиям для привлечения инвестиций, открытию современных производств. И свою лепту в создание такой среды вносит наш банк, а если точнее, Группа ВЭБа.


Например, с 2008 года ВЭБ финансирует проект развития инфраструктуры индустриальных парков Калужской области. Общий объем участия Банка в финансировании проекта составляет 11,2 млрд рублей. Задача - создание условий для размещения инвесторами новых производств в индустриальных парках Калужской области, включая инженерную подготовку промышленных площадок, оснащенных всей необходимой инфраструктурой, а также строительство производственно-складских комплексов и мультимодальных логистических центров. Результат на сегодняшний день таков: в индустриальных парках уже работает 29 новых производств, создано 16 тысяч рабочих мест. Общий объем вложений инвесторов в экономику региона составляет 143 млрд рублей. Согласитесь, неплохо.


Сейчас совместно работаем над комплексным развитием территории Калужской области. Группой ВЭБа и правительством области составлен соответствующий план. В нем задействованы ВЭБ и его "дочки": ВЭБ Капитал, ВЭБ-лизинг, МСП Банк, банк "ГЛОБЭКС" и Связь-банк, Российское агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций (ЭКСАР).


Приведу еще два примера.


Терминал для перевалки нефтепродуктов в морском торговом порту "Усть-Луга" - один из самых масштабных инфраструктурных проектов Банка развития. Через этот крупнейший в России нефтеналивной терминал будет экспортироваться до 30 млн тонн нефтепродуктов в год. В сентябре 2013 года участие банка в финансировании данного проекта было завершено. Платежные обязательства инициатора проекта и заемщика ОАО "Роснефтьбункер" перед Внешэкономбанком выполнены в полном объеме. На построенном терминале осуществляется отгрузка нефтепродуктов.


Этот проект является наглядным примером плодотворного сотрудничества государства и бизнеса в реализации крупных инфраструктурных проектов. Государство в лице Внешэкономбанка не на словах, а на деле оказало бизнесу мощную финансовую поддержку. Разумеется, такая поддержка должна оказываться только хорошо структурированным и проработанным проектам и должна дополняться слаженной работой государственных органов федерального и регионального уровня.


Еще один принципиальный момент. Предусматривается комплексное развитие и порта, и прилегающей к нему территории. Здесь будет реализован кластерный подход с использованием инструментов государственно-частного партнерства. По сути, создается новый современный город с 30-тысячным населением. Город с диверсифицированной экономикой, мощной промышленной базой и комфортной для жителей средой.


Другой пример - первый на Дальнем Востоке автомобильный завод полного цикла. Проект стартовал практически "в чистом поле". К тому же рынок был наполнен подержанными японскими машинами с правым рулем. Однако эксперты банка увидели перспективу в обосновании проекта. Было решено поддержать инициативу компании "Соллерс" по реализации автомобильного производства на Дальнем Востоке. В результате сегодня во Владивостоке в форме совместных предприятий с участием компании "Соллерс" и крупнейших японских автопроизводителей созданы два автомобильных завода, на которых производится линейка японских и корейских автомобилей разных марок, моделей, типов и комплектаций, в том числе Mazda, Toyota, SsangYong. Очевидно, что заводы оживили бизнес смежников: от автосалонов до станций технического обслуживания, а также предоставили рабочие места для жителей региона. Кстати, часть продукции реализуется на европейской территории России.


- Группе Банка развития предстоит немало работы на Дальнем Востоке. Именно для этого была создана дочерняя структура - Фонд развития Дальнего Востока и Байкальского региона. Однако в последнее время звучат разные предложения: докапитализировать фонд, перейти к новой модели его деятельности. С чем это связано?


- Давайте по порядку.


Первое. Дальний Восток и Байкальский регион - один из приоритетов инвестиционной политики нашей Группы. Внешэкономбанк заключил соглашения о долгосрочном сотрудничестве с Хабаровским и Приморским краями, с Амурской, Сахалинской и Иркутской областями, с Республикой Саха (Якутия). Причем в региональные программы интегрируются дочерние структуры ВЭБа - проектные, лизинговые, инвестиционные компании, Агентство по страхованию экспорта. На 1 декабря 2013 года общая стоимость проектов (реализованных, реализуемых и тех, что уже запланированы) превышает 616 млрд рублей. Участие банка составляет 448 млрд рублей. В результате в регионе будет создано порядка 21 тысячи современных рабочих мест. Еще семь проектов на общую сумму 316,8 млрд рублей, с предполагаемым участием банка более 295 млрд рублей проходят экспертизу.


Второе. Общая стоимость проектов, одобренных Советом директоров Фонда развития Дальнего Востока и Байкальского региона к комплексной экспертизе, составляет более 23 млрд рублей. Крупнейшие - строительство железнодорожного моста через реку Амур в Китай, развитие международного аэропорта Владивосток и создание рыбопромышленного кластера на о. Шикотан.


Третье. Сумма заявок, которые мы получили по Дальнему Востоку и Забайкалью, впечатляет. Однако качество проработки многих проектов, мягко говоря, низкое. К сожалению, пока нет перечня не то что утвержденных, хотя бы структурированных для внебюджетного инвестирования приоритетных проектов региона.


Бесспорно, Дальнему Востоку нужны масштабные инвестиции. Но регион должен быть готов к приходу инвесторов. Необходимо комплексное развитие территорий. Инфраструктура (транспортная, энергетическая, производственная) - не самоцель, она создается для привлечения инвестиций в те отрасли, которые без этой инфраструктуры не могут развиваться. Все должно быть увязано в одно целое.


Однако сегодня у фонда нет полномочий по организации проектов комплексного развития территорий. На мой взгляд, имеет смысл обсудить вопрос о наделении фонда этими полномочиями в рамках отдельных постановлений правительства России. Дело от этого только выиграет.


- Речь о структурных реформах, необходимых для того, чтобы "перезапустить" экономический рост, идет давно. Но при этом понятно, что структурные реформы не дадут эффекта сразу. Какие инструменты развития могут, на ваш взгляд, способствовать экономическому росту уже в следующем году?


- Экономика России как никогда нуждается в "длинных" деньгах, источником которых пока в основном являются институты развития. В частности, Внешэкономбанк и его дочерние организации. Так, Российский фонд прямых инвестиций зарекомендовал себя как эффективный механизм привлечения ресурсов крупнейших иностранных фондов. Когда фонд еще только создавался, была проведена серия встреч с руководителями крупнейших инвестиционных организаций мира: суверенных фондов и фондов прямых инвестиций, под управлением которых находятся в совокупности капиталы в триллионы долларов США. Сейчас можем посмотреть на некоторые итоги работы.


С момента основания фонд инвестировал более $3,5 млрд, из них $850 млн - собственные средства РФПИ, а $2,8 млрд вложили международные инвесторы. Таким образом, на каждый вложенный доллар РФПИ привлек более 3 долларов иностранных инвестиций. В общей сложности за счет заключения долгосрочных стратегических партнерств (с Китаем, Абу-Даби, Японией, Кореей, Кувейтом, Францией и Италией) РФПИ привлек более $9 млрд иностранного капитала в российскую экономику за два года работы.


Другое направление - это создание национальной системы поддержки российского промышленного экспорта. Подчеркну: не нефтегазового, а промышленного. Над этим предметно работает Группа Банка развития, а точнее, департамент финансирования экспорта ВЭБа, ЭКСАР, компания "ВЭБ-лизинг" и банк-агент по предоставлению государственных гарантий Росэксимбанк. Задача - чтобы любой экспортер, независимо от того, какого он размера и что он экспортирует, мог получить доступ к набору продуктов господдержки. На конец декабря 2013 года объем портфеля ВЭБ по финансированию экспорта составляет более 120 млрд рублей. За последний год объем экспортного финансирования вырос почти в 2,5 раза, в том числе объем кредитного портфеля увеличился почти в 6 раз; объем гарантийного портфеля вырос почти в 2,3 раза.


Услуги Агентства по страхованию экспортных кредитов и инвестиций, без преувеличения, востребованы нашими предприятиями. Расширяется спектр отраслей: это сельскохозяйственное, энергетическое, транспортное машиностроение, металлургия, авиастроение, автомобилестроение, приборостроение, химическая промышленность. Растет и список стран.


Отдаю должное работе руководства ЭКСАРа и с банками, и с регулирующими органами. Усилиям, которые они предпринимают для того, чтобы "пробить" изменения в законодательстве, облегчить его для самих экспортеров. По сути, идет формирование среды развития в сфере экспорта российских товаров. Совсем недавно ЭКСАР, работавший преимущественно с крупными компаниями, подготовил отдельный продукт для малых и средних предприятий.


- А как реализуется гарантийный механизм по поддержке МСП, разработанный Внешэкономбанком, в соответствии с указом президента России?


- Наблюдательный совет ВЭБа принял решение поручить эту работу дочерней организации - МСП Банку.


Компания среднего бизнеса, которая отвечает определенным требованиям и испытывает недостаток залогового обеспечения, может обратиться в МСП Банк для получения банковской гарантии. В свою очередь все обязательства МСП Банка по выданным гарантиям уже обеспечены банковской гарантией Внешэкономбанка, сумма которой составляет 40 млрд рублей. Поскольку МСП Банк будет гарантировать 50% от выдаваемых кредитов, объем гарантийной поддержки в 40 млрд рублей позволит коммерческим банкам обеспечить выдачу кредитов на сумму 80 млрд рублей.


Имеются в виду предприятия, работающие в несырьевой и неторговой сфере. Размер проектов должен составлять от 100 млн до 2 млрд рублей. Не менее 20% - собственные средства. Срок кредитования - от 2 до 10 лет. Стоимость гарантий будет находиться в диапазоне 1,4% -1,8% годовых (для инновационных проектов - по нижней границе стоимостного коридора).


В августе 2013 г. МСП Банк предоставил первую гарантию в пользу банка "Возрождение" для обеспечения инвестиционного кредита, который потребовался предприятию Московской области, чтобы расширить полиграфическое производство.


- В начале прошлого года много говорилось о кредитном соглашении между Внешэкономбанком и Государственным банком Германии KfW по поддержке инновационных проектов в области малого и среднего предпринимательства. Эти деньги уже доступны нашему бизнесу?


- Вы говорите о кредитном соглашении на 110 млн долларов на срок до 5 лет на финансирование компаний МСП, реализующих проекты в сфере инноваций, модернизации производства и энергоэффективности.


Финансирование проектов осуществляет МСП Банк через банки-партнеры в регионах. Одним из условий является работа в Балтийском регионе - в Санкт-Петербурге, Ленинградской, Калининградской, Псковской и Новгородской областях.


В целях реализации кредитного соглашения МСП Банк разработал линейку кредитных продуктов под общим брендом "МСП-Балтика". Среди первых получателей - предприятие легкой промышленности, которое внедряет новаторские разработки, связанные с производством высокотехнологичной спецодежды и средств индивидуальной защиты.


- Внешэкономбанк как государственная управляющая компания инвестирует средства "молчунов" в облигации крупных инфраструктурных компаний. В связи с решением обнулить в 2014 году накопительную часть пенсии "молчунов" и передать средства в распределительную систему каковы перспективы выкупа новых выпусков инфраструктурных облигаций?


- Основные параметры сделок по инвестированию средств пенсионных накоплений в облигации были утверждены Наблюдательным советом. Принято решение, что совокупный объем приобретения в 2013 году облигаций инфраструктурных компаний составит 280 млрд рублей (в том числе облигаций ОАО "РЖД" в объеме 150 млрд рублей, облигаций ОАО "ФСК ЕЭС" - 100 млрд рублей, облигаций ОАО "Газпром" - 30 млрд рублей) при максимальной доле государственной управляющей компании в размере 100% от объема одного выпуска.


Сегодня все облигации на 280 млрд рублей приобретены. Таким образом, все решения по финансированию за счет средств пенсионных накоплений инфраструктурных проектов, реализуемых ОАО "РЖД", ОАО "ФСК ЕЭС" и ОАО "Газпром", принятые на 2013 год, выполнены в срок и в полном объеме.


Вы хорошо знаете, что новые законы о реформе пенсионной системы предусматривают обнуление ставки страховых взносов на формирование накопительной части трудовой пенсии застрахованных лиц, не перешедших в НПФ или не выбравших инвестиционный портфель управляющей компании до конца 2013 года. В связи с этим нам в доверительное управление практически перестанут поступать новые средства пенсионных накоплений.


Это не только ликвидирует долгосрочные инвестиционные возможности ГУК, но и существенно увеличит риски ликвидности расширенного инвестиционного портфеля. Так что средства от погашения облигаций, находящихся в данном портфеле, и купонные платежи по ним будут использоваться исключительно для обеспечения договорных обязательств перед учредителем доверительного управления, то есть Пенсионным фондом Российской Федерации.


- Владимир Александрович, давайте вернемся к так называемым специальным проектам Банка развития. По поручению правительства Внешэкономбанк является основным кредитором Олимпиады.


- Очевидно, что подготовка к Олимпиаде весьма затратный и трудоемкий процесс. Как очевидно и то, что Краснодарский край преодолеет огромный технологический разрыв, получит современную инфраструктуру, которая позволит ему встать на один уровень с мировыми рекреационными центрами.


Принципиальный вопрос (и в плане возврата инвестиций) - это постолимпийское использование объектов. Основной спрос в российской экономике генерируется в настоящее время государственными организациями и структурами. Именно поэтому мы с инвесторами олимпийских проектов проводим в настоящее время активную работу с правительством РФ по поиску путей максимальной загрузки олимпийских объектов в период после проведения Олимпиады.


С другой стороны, знаю, что многие спортсмены, которые раньше уезжали готовиться к выступлениям за рубеж, планируют делать это в Сочи. И, конечно, рассчитываем на развитие массового спорта в регионе. Это тоже, если хотите, формирование среды развития и для человека, и для видов спорта, и для региона, и для страны.


Справка "РБГ"


Внешэкономбанк сегодня - это 6 лет работы, одобрено участие в финансировании 289 проектов стоимостью 3,9 трлн рублей и объемом участия Внешэкономбанка 2,4 трлн рублей. Из них уже профинансировано 63 проекта стоимостью 233,8 млрд рублей, ВЭБ предоставил 106,3 млрд рублей. Сегодня финансируются 168 проектов стоимостью 2,4 трлн рублей, на которые банк уже предоставил 1 трлн рублей. Большая часть - это инфраструктурные проекты и проекты, которые имеют стратегическое значение для России. Причем треть - это инновационные проекты.


Основу кредитного портфеля Банка развития составляют долгосрочные кредиты. В ряде случаев речь идет о "длинных" деньгах на 10-15 лет. Сегодня банковскую экспертизу проходят более 100 проектов общей стоимостью 2,9 трлн рублей (предполагаемое финансирование ВЭБа - 1,4 трлн). Треть этих проектов - инфраструктурные.

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24"

13 декабря 2013 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
13.12.2013, 12:54


 


ВЕДУЩИЙ: Вернемся к одной из главных тем этого дня - лицензий лишились еще три российских банка и достаточно крупных. Моя коллега Наиля Аскер-заде сейчас находится во Внешэкономбанке. Все вопросы по поводу происходящего в банковском секторе она задаст главе ВЭБа Владимиру Дмитриеву. Наиля, здравствуйте, передаю вам слово.


Интервью


КОРР.: Сейчас все самые актуальные темы и, в том числе и деоффшоризацию, которая вчера обсуждалась после послания президента Федеральному собранию, мы обсудим с главой Внешэкономбанка Владимиром Дмитриевым. Владимир Александрович, здравствуйте.


Владимир ДМИТРИЕВ, председатель Внешэкономбанка: Добрый день.


КОРР.: В первую очередь, конечно, хочется поговорить о ситуации в банковской системе, потому что сегодня было отозвано сразу три лицензии у российских банков, в том числе у такого крупного банка, как "Инвестбанк", объем вкладов населения в котором порядка 40 миллиардов рублей. На ваш взгляд, насколько оправдана нынешняя политика Центробанка, не является ли она слишком жесткой?


Владимир ДМИТРИЕВ: Я думаю, что надо только приветствовать решительность Центробанка по поводу санации банковской системы и отзыва лицензий у банков, которые не справляются со своими задачами. Существует банковский надзор, существуют нормативы - их надо соблюдать. И очищение банковской системы от недобросовестных менеджеров и собственников банков, на мой взгляд, идет на пользу как банковской системе, так и населению нашей страны, в целом. Надо доверять надежным, серьезным банкам, средства хранить там, где, безусловно, гарантирована надежность. И в данном случае, разумеется, наше население должно выбирать - надежность либо высокие проценты, которые не гарантируют сохранность размещения вклада. В этом смысле банки с государственным участием такие, как Сбербанк, банк ВТБ и те коммерческие банки, которые находятся в орбите Внешэкономбанка (банк «ГЛОБЭКС», Связь – банк), частные банки, которые имеют высокую репутацию, - это те финансовые институты, где гарантирована надежность, где обслуживаются и юридические, и физические лица, и есть высокая степень доверия к менеджменту этих банков.


КОРР.: То есть, на ваш взгляд, вкладчикам все-таки не стоит опасаться и забирать деньги из банков и массово хранить их под подушкой, а доверять стоит государственным банкам?


Владимир ДМИТРИЕВ: Я не говорю только о государственных банках - я говорю о том, что население, прежде чем вкладывать средства в тот или иной банк, должно изучить его историю, сравнить ставки по депозитам с другими банками и делать выбор осознанно, опираясь прежде всего на надежность, а не на получение максимальной прибыли, которая, как показывает практика, не всегда гарантирует сохранность вкладов.


КОРР.: Но все-таки главная тема этой недели - это послание президента Федеральному собранию. И в центре этого выступления была тема деоффшоризации. Как вы оцениваете меры, предложенные Владимиром Путиным и, на ваш взгляд, насколько реально всё претворить в жизнь?


Владимир ДМИТРИЕВ: Я считаю, что эти меры своевременны, мы об этом давно говорили, и президент в течение нескольких лет призывает к тому, чтобы вывести из оффшорных зон бизнес, работающий в России. И на этот счет очень много сделано. В этом смысле я всегда вспоминаю его фразу, ставшую уже крылатой: "Замучаетесь пыль глотать, бегая в иностранных судах". Это такое серьезное предостережение. Но для нас оно уже стало нормой жизни, поскольку еще в то время, когда Владимир Владимирович Путин, будучи премьер-министром, возглавлял наблюдательный совет Внешэкономбанка, уже тогда Внешэкономбанк ввел жесткие меры по селективному отбору клиентов. И большая часть клиентов у нас зарегистрирована в российской юрисдикции. Даже если собственником является оффшорная компания, мы начинаем работать с заемщиками только тогда, когда вся конечная цепочка бенефициаров раскрыта перед Внешэкономбанком. И, разумеется, те меры, которые были предложены президентом в его послании, направлены исключительно на то, чтобы поддерживать на высоком уровне инвестиционный климат в России и делать его привлекательным. Также они направлены на то, чтобы и для банковской системы облегчить условия работы с заемщиками. Мы, например, на собственном опыте знаем, насколько сложно было в случае кредитования авиационной компании в Венгрии "Малев" истребовать залоги. С той же проблемой мы столкнулись и при работе с концерном "Тракторные заводы", который зарегистрирован в голландской юрисдикции. Кроме того, важно, что, будучи зарегистрированными в российской юрисдикции, компании находятся под серьезным надзором и налоговых органов, и органов финансового мониторинга, что также для нас - для банковской системы, для Внешэкономбанка, в частности, является серьезным подспорьем. Одним словом, мы давно перешли к практике работы с компаниями, которые зарегистрированы в российской юрисдикции, и если бенефициары находятся не в России, мы требуем от наших заемщиков раскрыть цепочки вплоть до конечного бенефициара. И, насколько мне известно, по крайней мере компании и банки с государственным участием придерживаются той же самой практики.


КОРР.: Но все-таки одно из предложений Владимира Путина напрямую касалось господдержки и Внешэкономбанка - это предложение о том, чтобы компании, зарегистрированные в иностранных юрисдикциях, не смогли претендовать на господдержку и на кредиты Внешэкономбанка. На ваш взгляд, по каким секторам экономики это может ударить?


Владимир ДМИТРИЕВ: Я не думаю, что наши нынешние клиенты и те компании, которые собираются кредитоваться во Внешэкономбанке, столкнутся с какими-то проблемами, поскольку мы работаем с надежными заемщиками, с теми компаниями, которые участвуют в реализации крупных государственных программ или программ государственной значимости. И, как я уже сказал, для нас важно, чтобы вся цепочка бенефициаров была раскрыта. Если мы видим, что сталкиваемся с непониманием со стороны заемщика, мы с ним просто не работаем. И я уверен, что те сектора экономики, которые для нас являются приоритетными, которые определены и законом о Банке развития, и меморандумом о нашей финансовой политике, никоим образом не пострадают от жестких и совершенно своевременных мер, которые были предложены президентом Российской Федерации. Мы смотрим на приоритетные направления нашей деятельности и не видим каких-либо угроз ни для реализации уже существующих программ, ни для тех заемщиков, которые потенциально готовы прийти во Внешэкономбанк.


КОРР.: Если позволите, последний вопрос. В последнее время активно обсуждается возможная докапитализация Внешэкономбанка, в частности, Шувалов сделал ряд заявлений по этой теме. И говорили о том, что обсуждается возможность конвертации тех средств ФНБ, которые находятся на депозитах во Внешэкономбанке, в субординированные кредиты. Даже называлась сумма - порядка 200 миллиардов рублей. Как вы оцениваете такие инициативы, хватит ли таких средств?


Владимир ДМИТРИЕВ: Начнем с того, что инициативу выдвинул Внешэкономбанк и выдвинул ее своевременно в связи с тем, что перед банком стоят серьезные задачи. В нашей стратегии мы ведем речь о том, чтобы доля Внешэкономбанка в валовом внутреннем продукте с точки зрения финансирования проектов в 2020 году дошла до 3 процентов. Это серьезный вызов, но реализовать эту программу и нарастить кредитный портфель мы в состоянии только в том случае, если наша капитальная база будет адекватна увеличена. Поэтому вопрос о докапитализации или мерах господдержки Внешэкономбанка вполне очевиден, поскольку мы не коммерческая структура, организация, не являющаяся акционерным обществом. Если для банков с госучастием и, вообще, для коммерческих банков источником увеличения капитала является либо взнос акционера, либо размещение акций на рынках, у нас единственный источник увеличения капитала, главный источник увеличения нашего капитала - взнос нашего собственника - государства. Об этом и идет речь. Поэтому адекватное наращивание нашего кредитного портфеля адекватно увеличению нашей роли в кредитовании ключевых секторов нашей экономики. Должен нарастать и наш капитал. Это требование и "Базеля-3", это и норматив, который мы обязаны соблюдать с точки зрения наших обязательств перед внешними кредиторами. Несмотря на то, что мы не являемся банком, подотчетным Центральному Банку, мы подотчетны правительству, так или иначе ключевые нормативы банковской деятельности мы должны соблюдать. И это прекрасно понимают в правительстве, и именно в этой связи сейчас мы активно обсуждаем возможные меры поддержки, в том числе и те, о которых вы сказали.


КОРР.: Спасибо вам большое, Владимир Александрович.


Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо.

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24"

3 декабря 2013 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
02.12.2013, 10:39


Ведущий не назван


ВЕДУЩИЙ: Эфир нашего канала продолжит интервью с главой Внешэкономбанка Владимиром Дмитриевым. Моя коллега Мария Бондарева поинтересовалась у него, как выглядит сейчас сотрудничество России и Украины в банковском секторе, по инвестиционным проектам и как эти направления будут развиваться.


Интервью


КОРР.: Владимир Александрович, здравствуйте.


Владимир ДМИТРИЕВ, председатель Внешэкономбанка: Добрый день.


КОРР.: Владимир Александрович, Владимир Путин недавно озвучил цифру инвестиций в украинскую экономику со стороны России - это порядка 30 миллиардов долларов. Какова доля ВЭБа в этой сумме?


Владимир ДМИТРИЕВ: наверное, речь надо вести о том, сколько ВЭБ и проинвестировал в Украину: прежде всего банковский сектор - порядка 500 миллионов долларов. В 2008 году мы по существу спасли один из системообразующих банков, предотвратив его банкротство и, возможно, даже серьезные последствия для банковского бизнеса и для банковского сектора Украины, в целом. Банк сейчас является одним из крупнейших банков Украины, а, если брать, вообще, присутствие России в банковском секторе Украины, - это "Сбербанк", это банк ВТБ, это "Альфа Банк" и, соответственно, дочерний банк Внешэкономбанка, то это, по сути дела, костяк украинской банковской системы, по крайней мере, если брать негосударственные банки. И плюс к этому Внешэкономбанк помог ряду российских инвесторов приобрести одну из крупнейших металлургических компаний Украины - "Индустриальный союз Донбасса". Это тоже инвестиция порядка 8 миллиардов долларов, причем надо говорить не только о приобретении, но и о поддержке со стороны Внешэкономбанка этой крупной металлургической компании. А поддержка - это не только сама продукция, но это и порядка 40 тысяч рабочих, причем речь идет и об "Индустриальном союзе Донбасса", и о "Запорожстали", где мы вместе с одним из крупнейших бизнесменов Украины Ренатом Ахметовым управляем этим комбинатом.


КОРР.: Давайте обо всем по порядку. Вы рассказали про ваш дочерний банк на Украине, который является одним из крупнейших в стране. А, вообще, как он себя сейчас чувствует, какие планы по его дальнейшему развитию?


Владимир ДМИТРИЕВ: Когда мы приобрели банк, как я уже сказал, проинвестировав достаточно серьезные по объему средства, мы не ожидали, что столкнемся с большим количеством проблем, унаследованных от прежнего менеджмента и от прежних собственников. Мы исходили из того, что кредитная история банка благополучная, у него солидный кредитный портфель. Но по мере наступления сроков возврата кредита мы сталкивались с необязательным отношением заемщиков к требованиям "Проминвестбанка". И, по сути дела, мы наследовали невозвратный портфель в размере до миллиарда долларов. Причем надо констатировать, что заемщики в большинстве своем в состоянии рассчитываться по кредитам, но используют различные механизмы ухода от своих обязательств. Поэтому мы сейчас сталкиваемся, во-первых, с необходимостью докапитализации банка и, во-вторых, с применением достаточно жестких правовых мер для воздействия на недобросовестных заемщиков. Но, тем не менее, банк активно работает в различных секторах экономики Украины, перед ним стоит задача довести объем кредитов предприятиям, которые связаны интеграционными отношениями с российскими предприятиями, до 20%. Я считаю, что это вполне достижимая цифра.


КОРР.: Вообще, интересно, какая сейчас кредитная нагрузка у украинских жителей перед российскими банками, предприятий опять-таки, нагрузка украинских банков перед российскими банками?


Владимир ДМИТРИЕВ: Могу сказать, что российские банки, и наш банк в этом смысле не исключение, активно занимаются розничным кредитованием. И, говоря об объеме розничных кредитов, можно констатировать, что эти цифры постоянно растут. Я знаю, что серьезную программу по развитию филиальной сети и розничного кредитования в Украине сейчас реализует "Сбербанк", приближаясь по своему объему и потенциалу к крупнейшим негосударственным банкам Украины и, по сути дела, влиянием в банковском секторе сравниваясь с другими российскими банками, давно работающими на украинском рынке. Я уже сказал о задаче, которую мы ставим перед нашим банком, потому что все-таки мы акционер, сами являемся государственной корпорацией, одна из миссий которой состоит в развитии интеграционных связей с сопредельными государствами и странами СНГ. Поэтому и другие банки, конечно же, стремятся серьезным образом влиять на различные сектора экономики Украины и прежде всего те, которые тесно связаны кооперационными связями с российскими предприятиями. И это естественно, потому что крупный бизнес в Украине он исторически взаимодействует с российскими партнерами, - речь идет об атомной энергетике, о машиностроении, о транспортной составляющей, о космической индустрии, военно-промышленном комплексе. То есть везде, где весомая роль предприятий на экономику Украины, мы имеем партнерские отношения с российскими предприятиями.


КОРР.: То есть ВЭБ там как-то участвует в любом случае?


Владимир ДМИТРИЕВ: ВЭБ, безусловно, участвует. Мы участвуем, кредитуя и российские предприятия, работающие со своими украинскими партнерами, и через нашу "дочку" финансируем различные сектора экономики Украины.


КОРР.: Вы также сказали, что вы общаетесь с представителями украинского бизнеса. Как они оценивают интеграционное партнерство с Россией, дружественные отношения с Россией?


Владимир ДМИТРИЕВ: Уверенно можно сказать, что поскольку Россия является главным торговым партнером для Украины, разумеется, и украинский бизнес заинтересован в том, чтобы наращивать торгово-экономические связи с Россией. Причем это не только торгово-экономические связи, но это и стремление инвестировать в российскую экономику, так что у нас улица с двухсторонним движением: с одной стороны, российский бизнес инвестирует в украинскую экономику, но есть и большое число примеров, где украинские бизнесмены активно работают в России. Более того, с учетом нынешней ситуации в Украине, непростой бюджетной ситуации, ситуации с доходами, российский бизнес рассчитывает на то, что в ходе предстоящей приватизации, а речь идет о крупных украинских предприятиях, где серьезная доля государственного сектора, российский бизнес активно будет участвовать в приватизационных процессах, опять-таки наращивая свое инвестиционное присутствие, а, по сути дела, укрепляя те самые интеграционные связи, о которых я говорил.


КОРР.: Я еще знаю, что ВЭБ еще и в кризис достаточно сильно поддержал украинские предприятия.


Владимир ДМИТРИЕВ: Да, и для некоторых секторов украинской экономики мы стали в некотором смысле спасением.. Я уже говорил о металлургии - это порядка 40 тысяч занятых на предприятиях "Индустриального союза Донбасса" и "Запорожстали". И наши инвесторы по-прежнему заинтересованы в том, чтобы эти предприятия развивать. Достаточно сказать, что Алчевский металлургический комбинат является, по сути дела, самым современным металлургическим предприятием на территории стран СНГ. Модернизирована установка по производству стали, введена в строй электростанция. Это предприятие по сути дела работает на безотходном производстве, в том числе передавая электроэнергию в сети города Алчевска. Надо еще подчеркнуть, что мы, прокредитовав российских инвесторов, помогли украинским металлургическим предприятиям выйти из очень серьезной экономической ситуации, связанной с тем, что на модернизацию в свое время были взяты кредиты за рубежом. И до реструктуризации этих кредитов - процесс идет, как мне кажется, он близок к завершению - ни один зарубежный кредитор не кредитовал эти предприятия. И единственным источником ресурсов, в том числе и оборотных средств, является Внешэкономбанк. Есть в этой ситуации и «узкие места», связанные с тем, что наши предприятия имеют серьезную проблему во взаимоотношении с налоговыми органами, - невозвращенный НДС нашим предприятиям составляет порядка 400 миллионов долларов и это неснижаемый остаток.


КОРР.: И ВЭБ собирается их компенсировать, насколько я знаю..?


Владимир ДМИТРИЕВ: Мы постоянно кредитуем российских инвесторов, по сути дела замещая тот ресурс, который государство в силу серьезных проблем, не может компенсировать нашим предприятиям.


КОРР.: Владимир Александрович, если так подытожить нашу украинскую тематику и представить себе два варианта развития событий: интеграция с ЕС, отсутствие интеграции, ассоциации с ЕС. При двух этих сценариях какой бы был исход при одном и при другом, последствия для украинской экономики, для нашего сотрудничества в банковской сфере?


Владимир ДМИТРИЕВ: Я бы скорее отталкивался от той ситуации, в которой мы находимся сейчас. Очевидно, соглашение не подписано. Конечно, развитие событий будет целиком и полностью зависеть от действий украинских властей, от их желания и готовности войти в Таможенный союз. Но, безусловно, я вижу по динамике и политических, и деловых контактов в последнее время, что Украина, наращивая торгово-экономические и инвестиционные отношения с Россией, окажется в серьезном плюсе и выгоде. Мы ведем активный диалог по поводу совместных инфраструктурных проектов. Внешэкономбанк, в частности, является одним из игроков в серьезной дискуссии, и мы приступили к предметному освоению этой темы - речь идет о строительстве моста через Керченский пролив, а это серьезнейший инфраструктурный проект, который станет, безусловно, стимулом для развития целого ряда отраслей украинской да и российской экономики. Это крупные инфраструктурные проекты в сфере транспорта, в сфере энергетики. И, конечно же, надо вести речь о том, что, вступая в Таможенный союз, если такое решение будет принято, безусловно, для Украины окажется выгодным с точки зрения цен на энергоносители, по примеру Белоруссии. Это всем очевидно, поэтому и с точки зрения энергетики, и с точки зрения других отраслей экономики я убежден в том, что сближение с Россией принесет безусловные плюсы для Украины.


КОРР.: У меня к вам еще отдельный последний вопрос, касаемый, в целом, уже российского банковского сектора. Мы сейчас видим такие случаи, как банк "Пушкино", "Мастер-Банк". Как вы оцениваете ужесточение финансового контроля со стороны ЦБ за российскими банками и не видите ли вы тут риска возникновения такого кризиса недоверия со стороны населения после подобных ситуаций?


Владимир ДМИТРИЕВ: Я убежден в том, что Центральный Банк занимается ровно тем, чем он должен заниматься. Недобросовестные люди, мошенники они, очевидно, еще не перевелись, тем более, в банковском секторе, поэтому то, чем занимается Банк России, - это скорее благо для банковского сектора и населения, нежели некие угрозы. Важно иметь в виду, что и население порой принимает неосознанные решения, доверяя свои деньги тем банкам, которые сулят высокие проценты. Как говорит поговорка, бесплатным сыр бывает только в мышеловке. В данном случае для тех, кто предпочитает доверять свои деньги непроверенным банкам, это серьезный урок и население наше должно в финансовом смысле быть достаточно образованным для того, чтобы доверять средства надежным банкам. Но еще раз повторяю: то, что делает Центральный Банк, - это, безусловно, его задача.


КОРР.: Владимир Александрович, большое вам спасибо за интервью.


Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо.

Назад

Сегодня Италия один из наших важнейших торговых партнеров в Европе - Владимир Дмитриев

2 декабря 2013 года
#Публикации
Назад

ИТАР-ТАСС (itar-tass.com),
Москва,
2 декабря 2013 14:37


 


В рамках состоявшихся 26 ноября российско-итальянских межгосударственных консультаций во главе с президентом РФ Владимиром Путиным и премьер-министром Италии Энрико Леттой прошли мероприятия, организованные российско-итальянским Форумом-диалогом по линии гражданских обществ. Созданный в 2004 году долгосрочный проект стал важным инструментом двустороннего взаимодействия. О достигнутых результатах и перспективах будущего сотрудничества ИТАР-ТАСС рассказал сопредседатель с российской стороны Российско-Итальянского форума-диалога, председатель Внешэкономбанка Владимир Дмитриев.


- Владимир Александрович, Россию и Италию связывают давние торговые и дипломатические отношения. Как бы вы могли оценить уровень сотрудничества между нашими странами?


- Сегодня Италия один из наших важнейших торговых партнеров в Европе. По объему товарооборота, который в прошлом году составил 45,8 млрд долларов, она занимает третье место в Евросоюзе после Нидерландов и Германии. Почти 45 лет назад Италия стала первой из западных стран, заключивших долгосрочный договор о поставках газа из СССР. А сейчас Италия - второй по объему потребитель российского газа. Концерн "Eni" тесно работает с "Газпромом" по проекту газотранспортной системы "Южный поток", а также взаимодействует с компанией "Роснефть" на шельфе Баренцева и Черного морей. Концерну "Enel" принадлежат почти 70% акций компании "ОГК-5". Ведущий партнер российских компаний в сфере высоких технологий - концерн "Finmeccanica", реализующий проекты в аэрокосмической области и самолетостроении, в модернизации железнодорожного транспорта и почтовой связи, в сфере телекоммуникаций. Успешно работает ЗАО "ХелиВерт" - совместное предприятие компаний "Вертолеты России" и AgustaWestland. Собраны первые шесть машин. Развивается кооперация в производстве регионального самолета "Суперджет-100", где партнером ЗАО "Гражданские самолеты Сухого" выступает "Alenia Aermacchi". Портфель заказов - более 200 лайнеров. Сегодня в России работают около 500 итальянских компаний и сотрудничество активно развивается.


- Расскажите, пожалуйста, о работе Внешэкономбанка с итальянскими партнерами.


- Мне приятно отметить, что банк участвует в реализации многих проектов, которые я перечислил. Нашими партнерами в них выступают финансовые институты Италии. Для формирования интегрированной системы финансирования международных продаж воздушных судов "Суперджет-100" мы подписали соглашение о сотрудничестве с итальянским кредитным агентством SACE и французским агентством Coface. Соглашение предусматривает использование кредитно-лизинговой схемы финансирования экспортных поставок самолетов иностранным покупателям под страховое обеспечение SACE и Coface.


Сотрудничество РФ с Италией идет по всем направлениям Владимир Путин Президент РФ Одним из самых успешных проектов, в которых участвовал Внешэкономбанк, я бы назвал строительство крупнейшего в Европе газохимического комплекса "Тобольск-Полимер". Проект реализован при участии банка Intesa Sanpaolo SpA и агентства SACE.


С тем же Intesa Sanpaolo SpA и банком UBI Banca ScpA мы заключили соглашения о финансовой поддержке малого и среднего бизнеса на сумму 150 млн евро.


В состав сформированной группы ВЭБа сегодня входят около двадцати дочерних структур - банков, инвестиционных, лизинговых, инжиниринговых и проектных компаний, Фонд прямых инвестиций и Агентство по страхованию экспорта, региональных корпораций развития и консультационных представительств в регионах. Такой набор институтов позволяет нам создавать инвестиционно-финансовые платформы для реализации не только отдельных проектов, но и программ комплексного развития территорий и научно-производственных кластеров.


- Какие соглашения вы подписали в рамках Российско-Итальянского форума-диалога?


- В Триесте мы подписали несколько документов с итальянскими финансовыми институтами - с банком Mediobanca и экспортным страховым агентством SACE, а также письмо о намерениях с компанией CO.MO.I. GROUP SA по разработке нового механизма финансирования клиентов Внешэкономбанка в рамках контрактов с итальянскими поставщиками.


- Ведь это не первые соглашения между ВЭБом и банками Италии?


- Действительно, и я бы хотел вспомнить об одном из них - это соглашение о сотрудничестве с итальянской банковской группой "UBI Banca" в сфере развития малого и среднего предпринимательства. Оно предусматривало выделение UBI Banca кредитных ресурсов в объеме до 50 миллионов евро. По ряду причин реализация соглашения была приостановлена.


Сотрудничество с Россией является залогом для экономики Италии Энрико Летта Премьер-министр Италии Чтобы придать новый импульс сотрудничеству, Внешэкономбанк предлагает рассмотреть вопрос вхождения UBI Banca в капитал создаваемого сейчас Международного фонда поддержки предпринимательства. Фонд создается вместе с немецкой банковской группой KfW и при участии Европейского инвестиционного банка. Его цель - поддержка средних российских предприятий, демонстрирующих хорошую динамику роста. Финансирование бизнеса будет осуществляться преимущественно через долговые инструменты.


Структура Фонда будет состоять из нескольких траншей, различных по уровню риска и доходности. Внешэкономбанк инвестирует средства в наиболее рискованный транш, что позволяет защитить инвесторов старших траншей в случае убытков. Учитывая консервативную политику Фонда и высокие требования к объектам инвестиций, это означает, что вложения в старший транш будут практически безрисковыми.


- В 2014 году Италия будет председательствовать в ЕС. Есть ли у ВЭБа в связи с этим планы по расширению совместной работы с итальянскими партнерами?


- Мы настроены существенно активизировать нашу работу, наполнив Форум-диалог деловой составляющей.


В частности, мы можем возобновить деятельность регулярного российско-итальянского бизнес-диалога. Площадкой для его проведения могла бы стать уже действующая конференция "Российский экономический и финансовый форум в Италии".


Представители крупного бизнеса активно участвуют в диалоге по вопросам экономического сотрудничества между Россией и Италией, а вот представители малого и среднего бизнеса менее активны. 23-24 апреля 2014 года в Москве пройдет международный форум, посвященный поддержке малого и среднего предпринимательства. Полагаю, что в рамках этого форума можно организовать круглый стол с упором на российско-итальянский аспект данной проблематики.


Беседовали Алексей Букалов, Вера Щербакова


/Корр. ИТАР-ТАСС, Рим/

Назад

Рост кредитного портфеля ВЭБа опередил рынок

11 октября 2013 года
#Публикации
Назад

http://www.1prime.ru/banks/20131011/767970689.html" target=_blank>Прайм
11 Октября 2013 года
Мнения


 


Лыков СергейКак динамичный рост кредитного портфеля отразился на основных показателях группы Внешэкономбанка в первом полугодии 2013 года, предприятиям каких отраслей был предоставлен основной объем кредитов и действительно ли главными заемщиками ВЭБа являются госкомпании, рассказал в интервью агентству "Прайм" заместитель председателя Внешэкономбанка Сергей Лыков.


- Как Вы оцениваете основные итоги деятельности ВЭБа за I полугодие 2013 года?


- В целом можно отметить, что, несмотря на крайне негативный внешний фон, известные проблемы в российской экономике, Группе Внешэкономбанка удалось поддержать стабильные темпы своего развития. Ее консолидированная финансовая отчетность, то есть отчетность с учетом данных по всем дочерним и зависимым организациям, в том числе зарубежным, отражает рост активов по сравнению с началом 2013 года в объеме 204 миллиарда рублей, или почти на 7%. Это выше роста активов всего российского банковского сектора, который составляет за этот же период 6,5%. Для нас, как института развития, особенно ценным является преобладающий рост кредитного портфеля - на 230 миллиардов рублей, или на 15,4% (в том числе в наиболее важной части - проектном финансировании - рост составил 148 миллиардов рублей, почти 24%), в то время как в целом по банковскому сектору эти показатели составили в части нефинансовых предприятий и организаций 5,3%, а физических лиц - 13,7%. Доля объема кредитов клиентам в активах Группы за первое полугодие 2013 года возросла с 51% до 55%.


- Каким основным секторам экономики уделяется Внешэкономбанком наибольшее внимание при кредитовании?


- Хорошо известно, что основные принципы и направления деятельности банка установлены федеральным законом о Банке развития и меморандумом о его финансовой политике.
Дочерние организации Внешэкономбанка являются коммерческими организациями, но их деятельность тесно связана с решением тех задач, которые ставятся перед Внешэкономбанком по преодолению инфраструктурных ограничений роста, модернизации и развитию несырьевой экономики, стимулированию инноваций, экспорта, осуществления других проектов.


В I полугодии этого года, конечно, основную роль в росте кредитного портфеля Группы сыграл Банк развития. Его доля в общем объеме прироста составила почти 76%, но следует отметить также активность таких участников Группы как ОАО «ВЭБ-лизинг», его портфель вырос почти на 21,53% и достиг 214 миллиардов рублей, а также ОАО «Банк Белвнешэкономбанк» - его портфель вырос на 23,3% и составил 47 миллиарда рублей.


Что касается секторов экономики, то основной объем кредитов был предоставлен на строительство и производство, включая машиностроение и производство оборонной продукции - 846,4 миллиарда рублей (с учетом сформированных резервов), увеличившись за полгода более чем на 23 %. Далее по темпам роста идут транспорт (18,1%), добывающая промышленность (19,3%), телекоммуникации (8,0%), наука и образование (почти 41,15%, но, к сожалению, - еще малый объем).


Почему-то считается, что основными заемщиками Внешэкономбанка являются компании с государственным контролем. Отчетность Группы показывает, что это не так. Частным компаниям предоставлено почти 1552,2 миллиарда рублей (с учетом резервов), то есть почти 80% всего кредитного портфеля.


- Вы упоминаете о созданных под выданные кредиты резервах. Каков их объем и динамика?


- В целом, объем сформированных резервов под обесценение кредитов, за первое полугодие 2013 года вырос на 21,1 миллиарда рублей - со 193,4 миллиарда рублей до 214,5 миллиарда рублей, или на 10,9 %. Мы оцениваем такое увеличение как более чем нормальное, имея в виду динамичный темп роста кредитного портфеля, а также то, что основную долю этом портфеле занимают инвестиционные проекты, не являющиеся привлекательными для коммерческого финансового сектора и не всегда находящиеся в идеальном финансовом положении. Подтверждением является тот факт, что за I полугодие средний коэффициент резервирования изменился незначительно - с 11,4% до 11,1%.


- В таком случае, как Группе Внешэкономбанка удавалось обеспечивать такой высокий темп роста активов, в том числе кредитного портфеля?


- Группа Внешэкономбанка прилагает много усилий для того, чтобы диверсифицировать свои источники ресурсов. Безусловно, большую помощь оказывает государство. За счет полученных от Минфина России субсидий в общей сумме 77 миллиардов рублей (62 миллиардов рублей на цели формирования РФПИ и 15 миллиардов рублей - на реализацию приоритетных проектов на Дальнем Востоке и в Байкальском регионе) удалось увеличить на эту сумму добавочный капитал, что привело к увеличению капитала группы до 599,5 миллиарда рублей. Забегая немного вперед, хочу сказать, что в начале III квартала государство внесло в капитал Внешэкономбанка еще один имущественный взнос в сумме 4,068 миллиарда рублей акциями «Ростелекома».


Увеличилось также привлечение средств от Банка России за счет использования операций «РЕПО» с ценными бумагами, находящимися в портфеле членов Группы. В результате задолженность перед правительством РФ и Банком России выросла на 33,1 миллиарда рублей (+3,4%) до величины 1,015 триллиона рублей.


Вместе с тем, проводилась активная работа по расширению объемов привлечения ресурсов на внешних и внутренних рынках капитала. Объем долговых ценных бумаг Внешэкономбанка и его дочерних банков и компаний увеличился на 100,1 миллиарда рублей (+25,7% по сравнению с началом года) до величины 489,1 миллиарда рублей. В этом же периоде вырос также объем средств, привлеченных от кредитных организаций ОЭСР - на 75,02 миллиарда рублей (+28,0%) до величины 341,5 миллиарда рублей. В результате общий объем привлеченных ресурсов за I полугодие 2013 года увеличился на 192 миллиарда рублей (+8,4%) и составил 2,469 триллиона рублей.


Таким образом, Внешэкономбанку удалось привлечь на каждый вложенный в его капитал рубль примерно 3,2 рубля дополнительных средств, направив их на модернизацию экономики.


- Известно, что поскольку Внешэкономбанк является государственной корпорацией, то есть некоммерческой организацией, то прибыль не является для него самоцелью. Но принцип безубыточности в отношении Внешэкономбанка сохраняется?


- Если проводить анализ на основе сравнения данных за первое полугодие 2013 года и первое полугодие 2012 года на основе средних хронологических балансовых показателей, то мы отмечаем, что прибыль снизилась с 21,6 миллиарда рублей до 0,8 миллиарда рублей. Основные причины достаточно объективны: это досоздание резервов (что является вполне понятным при таком резком увеличении объема инвестиционных проектов в кредитном портфеле) и отрицательная динамика по переоценке валютных балансовых статей, сальдо за сравнимый период прошлого года снизилось на 7 миллиардов рублей.


При этом следует отметить, что чистый процентный доход составил 46,7 миллиарда рублей, что на 8 миллиардов рублей (+20,8%) выше результатов аналогичного периода прошлого года. Стабильна чистая процентная маржа. Она осталась на уровне 3,4%. Основная причина - рост процентных доходов до суммы 117,6 миллиарда рублей от увеличивающегося объема кредитного портфеля. Росли, конечно, и расходы, но не в таком объеме: на 11,6 миллиарда рублей (+19,5%) до уровня 71 миллиарда рублей. На росте расходов сказались естественное увеличение объема привлеченных средств и некоторый рост средней ставки их привлечения с 6% по итогам первого полугодия 2012 г. до 6,1% по итогам первого полугодия 2013 года. В этой связи следует отметить, что у Внешэкономбанка, как основного участника Группы, нет такой возможности привлечения ресурсов, которая имеется у крупных коммерческих банков - привлечение депозитов от юридических и физических лиц, использование остатков на этих счетах для активных операций.

Назад

Летная погода

2 октября 2013 года
#Публикации
Назад

Коммерсантъ."Лизинг". Приложение,
№179 (5210),
02.10.2013


Рынок лизинга авиационной техники один из наиболее капиталоемких и динамично развивающихся. По итогам 2012 года объем нового бизнеса в данном сегменте составил порядка 107 млрд руб., увеличившись по отношению к прошлому году примерно на 22%. Особенностью авиализинга в России является высокая концентрация рынка. Можно назвать пять компаний, которые планомерно занимаются авиационным лизингом, у остальных могут проходить лишь отдельные сделки: "ВЭБ-лизинг", "ВТБ Лизинг", "Сбербанк Лизинг", ГТЛК и "Ильюшин Финанс Ко." (ИФК). Среди компаний первой тройки развивается конкуренция, так как они работают с крупнейшими авиаперевозчиками, поставляя в лизинг весь спектр воздушных судов. Что касается ГТЛК и ИФК, они занимают более специфические ниши, работая с региональной авиацией.
Ограниченность рынка обусловлена возможностью привлечения длинных дешевых денег. Это определяется масштабами компании, то есть небольшая компания по объективным причинам не может привлекать деньги дешевле, чем крупная, она проигрывает ценовую борьбу, поэтому между крупнейшими лизинговыми компаниями конкуренция будет усиливаться. Не секрет, что у многих больших банков сейчас избыток ликвидности, и в связи с этим финансирование авиации — перспективный бизнес. В этих проектах выгодно размещать деньги. Однако какой-либо новый крупный игрок на этом рынке едва ли появится. 


Одной из значимых тенденций развития авиационного рынка является внедрение операционного лизинга. Еще года три назад вообще невозможно было говорить с российскими лизинговыми компаниями о подобного рода сделках. А сейчас ведущие игроки уже готовы определенную долю своего портфеля сформировать в данном сегменте. Операционный лизинг, в отличие от финансового, предполагает возвращение авиакомпанией воздушного судна лизингодателю по истечении срока договора лизинга. Накопленный опыт и рыночные реалии позволяют крупнейшим лизинговым компаниям начинать работать по такой схеме, тем более что она востребована со стороны авиакомпаний и подходит для реализации продукции отечественного авиапрома, вторичный рынок которой пока не сформирован. 


Внесенные изменения в постановление N1212 регулируют практику предоставления субсидий на компенсацию российским авиакомпаниям части затрат по лизинговым платежам за воздушные суда, получаемые в лизинг для осуществления внутренних региональных и местных воздушных перевозок. В связи с внесенными изменениями с начала августа 2013 года действие постановления распространяется на отечественные самолеты Ан-148 и Sukhoi SuperJet 100. Причем на них отведена квота в 30% средств по программе субсидирования. Предполагается, что благодаря этому будет увеличен спрос на воздушные суда отечественного производства со стороны российских авиакомпаний, что, в свою очередь, будет стимулировать и производителей самолетов. Другое важное изменение заключается в том, что унитарные государственные предприятия тоже могут стать участниками программы субсидирования лизинга, что расширяет круг потенциальных эксплуатантов отечественных воздушных судов. 


Однако если оценивать изменения с позиции лизинговой компании, то все не так радужно. Во-первых, лизинговые сделки в отношении воздушных судов существенно растянуты во времени, поэтому финансовые показатели потенциального лизингополучателя и его возможность осуществлять свои обязательства по договору лизинга в течение всего срока действия этого договора играют главную роль в принятии решения о предоставлении воздушного судна в лизинг. К сожалению, в настоящее время российские авиакомпании с приемлемыми показателями можно пересчитать по пальцам одной руки. Готовность авиакомпании оплатить аванс в размере 10-20%, безусловно, положительно скажется на условиях лизинговой сделки, но все же не будет являться определяющим фактором в принятии решения по реализации сделки с конкретным лизингополучателем. 


В отношении воздушных судов импортного производства ситуация проще, так как лизингодатель может отнести риск на предмет лизинга в силу его достаточной ликвидности на вторичном рынке и возможности определить его остаточную стоимость. Однако в отношении новых отечественных воздушных судов, таких как Sukhoi SuperJet 100, такие механизмы не могут быть осуществлены: отсутствует практика реализации их на вторичном рынке в силу небольшого количества выпущенных ВС и недавнего начала производства, что делает невозможным построение прогнозов в отношении остаточной стоимости ВС. 


Во-вторых, субсидии предоставляются только при условии заключения договора финансового лизинга, что значительно ограничивает круг потенциальных заказчиков SSJ100. Как показывает практика, в отношении новых отечественных ВС авиакомпании предпочитают заключать сделки операционного лизинга. В рамках сделок операционного лизинга по окончании срока лизинга право собственности на ВС остается за лизингодателем и ВС подлежит возврату. В таких случаях гарантом остаточной стоимости выступает производитель ВС, который может его выкупить по окончании срока лизинга. Для производителя это негативный фактор, но в условиях необходимости продвижения своей продукции на рынок производитель готов нести дополнительную нагрузку. Понятно, что со временем вторичный рынок будет сформирован и эти вопросы решатся, но в современных рыночных реалиях было бы весьма уместно расширить действие постановления и на операционный лизинг. 


В-третьих, как со стороны лизинговых, так и со стороны авиационных компаний возникают вопросы касательно пункта постановления, который обязывает авиакомпанию, претендующую на субсидию, начать эксплуатацию воздушного судна не позднее шести месяцев со дня заключения договора лизинга. Возможно, для не новых, бывших в эксплуатации воздушных судов такие условия и являются приемлемыми, но что касается новых самолетов, то здесь срок надо увеличить хотя бы до двух лет, что примерно соответствует циклу изготовления нового ВС. 


Вячеслав Соловьев, генеральный директор ОАО "ВЭБ-лизинг"

Назад

Приплыли

2 октября 2013 года
#Публикации
Назад

На сегодняшний день рынок лизинга морских и речных судов занимает незначительную долю в объеме российского рынка лизинговых услуг. Его доля в новом бизнесе лизинговых компаний по итогам 2012 года составила немногим более 1,5%, что несколько меньше по сравнению с 2011 годом. Объем новых сделок в сегменте лизинга водного транспорта в прошлом году составил порядка 20 млрд руб., опять-таки показав незначительное падение.


Причина подобного положения дел заключается в достаточно сложной финансовой ситуации, в которой пребывают как потенциальные заказчики водных судов, так и их производители. Этот сегмент достаточно узок, специализирован. Меры государственной поддержки пока не соответствуют имеющимся потребностям. Существует "Программа развития лизинга морских и речных судов отечественного производства", оператором которой является ОАО ОСК, однако масштабы ее реализации пока далеки от требуемых. В соответствии с условиями программы ОСК предоставляет лизинговым компаниям, участвующим в сделке по лизингу судов, финансирование по ставке рефинансирования ЦБ РФ на срок до десяти лет. Однако особенность лизинга судов заключается в том, что срок их окупаемости составляет в среднем 20-30 лет, что значительно превышает допустимые сроки заключения лизингового контракта. На практике подобная проблема решается следующим образом: на протяжении действия всего договора лизинга выплачиваются приемлемые для клиента ежемесячные платежи по договору лизинга, так что выкупной платеж в итоге составляет чуть ли не половину стоимости судна. По окончании срока лизинга возможна реструктуризация договора или привлечение лизингополучателем банковского кредита, из которого и выплачивается выкупной платеж. Теоретически после оплаты выкупного платежа возможна реализация перешедшего в собственность к лизингополучателю судна по схеме возвратного лизинга, то есть лизинговая компания может выкупить это судно у клиента и опять передать его в лизинг тому же лизингополучателю. 

Назад

Правильная упаковка

1 октября 2013 года
#Публикации
Назад

Текст: http://www.rg.ru/author-Elena-Shmeleva/">Елена Шмелева
01.10.2013, 00:40


Для развития проектов ГЧП должна быть выстроена последовательная работа по их выводу на рынок


Главная проблема развития рынка проектов ГЧП в нашей стране - это не нормативные сложности, а отсутствие конкретной проектной деятельности администраций в этом формате, считает врио генерального директора Федерального центра проектного финансирования, директор дирекции ГЧП Внешэкономбанка Александр Баженов. Свою точку зрения он изложил "РБГ".


На ваш взгляд, ГЧП способно улучшить экономическую ситуацию в регионах?


- ГЧП не панацея и не самоценность. Это инструмент, с помощью которого регионы и муниципалитеты могут решать свои задачи более эффективно, или более качественно, или более быстро. Если сравнивать нас с Великобританией, Францией, Германией, то мы отстаем лет на пять с точки зрения институционального развития. Они быстрее осмыслили роль ГЧП как системного инструмента по выполнению государственных обязанностей для реализации задач развития регионов и городов с привлечением частного бизнеса в формате партнера. Объем проектов ГЧП по сравнению с объемом бюджетных закупок государством и муниципалитетами товаров и услуг в среднем составляет 10-15%. Например, в Великобритании был 20%, сейчас ближе к 10%, самая большая доля в Италии - за 30%. У РФ тоже большой потенциал, хотя в России, по оценкам консультантов, доля проектов ГЧП доходила в отдельные годы до 5%, а из бесчисленного количества инициатив ГЧП в стадию реализации перешли лишь несколько десятков. Одновременно в 64 регионах были приняты нормативные акты, определившие порядок участия регионов в формировании и реализации проектов ГЧП. Это позволило ставить цели, обеспечивать ресурсами использование этого инструмента. Но как всяким инструментом, чтобы добиться результата, ГЧП надо научиться пользоваться. Низкий потенциал конвертации инициативы в результат демонстрирует, что главная проблема развития рынка проектов ГЧП в нашей стране - это не нормативные сложности, а отсутствие конкретной проектной деятельности администраций в этом формате. ГЧП считается такой "волшебной палочкой": объявил проект и жду, что сейчас придут частники и всё сделают.


Почему это происходит?


- В силу двух причин. ГЧП - это большая, тяжелая и рискованная работа. На местах люди рискуют, когда переводят инициативу ГЧП в конкретную деятельность. На начальной стадии проекта есть объективный риск, что проект не дойдет до стадии реализации, и это все-таки риск для людей, которые занимают соответствующую административную должность и тратят бюджетные средства на подготовку проекта в таком формате: за их стремление сделать лучше в случае неудачи их могут наказать. А на уровне госуправления использование этого инструмента реально не планируется, что доказывает ограниченность ресурсов, которые централизованно вкладываются в подготовку проектов ГЧП. Если посмотреть любую федеральную целевую программу, которая декларирует использование ГЧП (кроме транспортной отрасли) (самый свежий пример - развитие Дальнего Востока), ни копейки ни по одному направлению не заложено в расходных обязательствах федеральных и региональных органов исполнительной власти для подготовки проектов и проведения соответствующих конкурсов на привлечение частных партнеров или на поддержку муниципальных органов исполнительной власти на эти цели. А этот процесс должен быть структурирован и управляем.


Какие проекты приходят из регионов?


- Условно их можно разделить на две категории: проекты, в которые частные инвестиции могут быть привлечены только через публичную конкурсную процедуру, и проекты, которые могут быть реализованы в рамках комплексного развития с частными инвесторами. В нашем объединенном портфеле треть заявок - это проекты по транспортной инфраструктуре. Это развитие объездных дорог вокруг городов, развитие транспортной сети внутри регионов, строительство мостов, аэропортов. Около 16% портфеля - это проекты комплексного развития территорий, которые имеют огромное разнообразие названий - кластеры, индустриальные парки, агропарки, проекты Инвестиционного фонда, особые экономические зоны, комплексное развитие инфраструктуры туризма. Основные перспективы роста рынка качественных проектов ГЧП мы связываем с развитием социальной инфраструктуры, особенно в здравоохранении. ЖКХ тоже могло бы стать важным и крупным рынком, формируя проекты в области экологии и энергоэффективности, но решения о привлечении частных инвесторов в эту отрасль, к сожалению, опережают качество ее регулирования, а возможности муниципальных бюджетов взять на себя соответствующие риски институционально ограничены.


Сколько времени уходит на подготовку инвестпроекта?


- Год-два - на организацию процесса подготовки проекта, столько же на его подготовку, до года на финансовое закрытие. Всего - от трех до пяти лет. За это время могут смениться власти, измениться рыночная или бюджетная конъюнктура, и цикл может задерживаться. Много времени уходит на согласование изменений в бюджетной и тарифной политике, выделение и регистрацию земельных участков, обеспечение регистрации имущества. Если все работает по части государственного или муниципального управления как часы, то срок от обоснованного замысла до начала реализации при профессиональной подготовке может быть сокращен до 11,5 лет, то есть в два-три раза!


В чем суть и особенности работы ФЦПФ?


- В задачу ФЦПФ как оператора программы Внешэкономбанка "Финансирование содействия проектам городского и регионального развития" (ФСПР) входит финансовая поддержка на самой уязвимой стадии инвестпроектов - предпроектной. Как разделить риски формирования проектов с органами региональной и муниципальной власти и быть системным институтом развития в составе Банка развития. Наш мандат распространяется на шесть областей, за которые отвечают органы государственной власти: комплексное развитие территорий, экология, транспортная и социальная инфраструктуры, энергоэффективность и инфраструктура государственного управления. Фактически в первый год реализации программы мы работали в условиях, когда опыт работы с региональными и городскими проектами ГЧП был ограничен, и, соответственно, были ограничены и возможности того, какие риски можно было принимать. Поэтому ФЦПФ вел крайне консервативную политику: предоставлял займы под обеспечение и формировал портфель проектов на финансирование под уступку прав требования к субъектам РФ или госкорпорациям. Но основная задача, которая ставилась, - участвовать в подготовке проектов, деля риски этой деятельности с органами региональной и муниципальной власти. Если регион хочет обеспечить более эффективный, быстрый и качественный экономический рост, с помощью которого можно быстрее решать социальные проблемы, тогда мы должны стать желанным партнером. Чтобы проекты ГЧП были успешными, нужна экспертиза. Эта экспертиза не накапливается внутри региона, решение о концессии на крупнейший водоканал администрация принимает раз в 25 лет. Этот опыт накапливается от региона к региону в масштабах всего рынка. Соответственно, мы должны быть теми партнерами, которые берут на себя риск, связанный с реализуемостью совместно разрабатываемых решений для проблем регионального и городского развития. Такой риск требует развития рынка инвесторов, которые заходят в проекты. Сейчас только в дорожных проектах сформировались категории инвесторов по проектам ГЧП, чего нет в коммунальном хозяйстве или в социальной инфраструктуре: заинтересованность у многих существует, но нет понятных бизнес-моделей, которые бы воспроизводились от региона к региону.


О ГЧП много говорят, но самих проектов мало. Складывается ощущение, что этот механизм продавливают сверху.


- Бизнесу эту форму предлагают, но плохо. Если есть предложение проекта ГЧП, то бизнес всегда может оценить его приемлемость с точки зрения распределения рисков и своей доходности. Бизнес зарабатывает деньги, у него есть определенная целевая доходность на вложенный собственный капитал. Это как раз вопрос экспертизы, когда мы занимаемся формированием и структурированием проектов, оптимизацией распределения рисков, выбором правильной модели финансирования проекта. И он является определяющим. Без этого развилка из двух неправильных путей. Налево пойдешь - получишь частного партнера без обязательств, без компетенций и без внебюджетных и нетарифных инвестиций. Примерно так сейчас развиваются концессии - больше 800 проектов, а кто что привлек, никто не знает. Пойдешь направо - получишь ГЧП по форме, но без обязательств со стороны власти, то есть обременение бизнеса социальными задачами без возврата, без развития и без перспективы.


Что же делать?


- Для развития проектов ГЧП должна быть выстроена последовательная работа по выводу этих проектов на рынок. Инвесторы будут заинтересованы в участии, если проект выгодный. А мы должны его правильно структурировать, чтобы он не оказался слишком дорогим. Исследования показывают, что стоимость риска участия в финансировании проектов при запуске стабильного предложения на рынке начинает со временем снижаться. Например, в Китае в планах развития закрепляется, что в определенных отраслях должны выводиться на рынок 25-30 проектов в год. При этом ожидаемая доходность на вложенный собственный капитал вначале достаточно высокая. Потом, в последующие годы она постепенно начинает уменьшаться. Поэтому вопрос не в деньгах, не в цене ресурсов. Вопрос в долгосрочности государственной политики развития инфраструктуры.


Проект федерального закона о ГЧП несколько вымученный. Он реально может изменить ситуацию?


- Возможно. Есть ощущение, что все по частям правильно, а когда все вместе - непонятно, как работает. Конечно, закон об основах ГЧП сможет работать, если в нем будет четко выдержана определенная экономическая идеология. Его надо рассматривать в совокупности с другими инициативами минэкономразвития и Внешэкономбанка, в частности, по распространению модели платы за доступность на все возможные объекты концессионных соглашений и по формированию бюджетного источника этой платы или платы по договорам ГЧП в рамках дополнительных доходов бюджетной системы от комплексного развития территорий через механизм Инвестиционного фонда. Тогда и ГЧП (greenfield), и концессия (brownfield) будут применимы и для коммерческих проектов (с оплатой от коммерческой деятельности), и для проектов обеспечения универсального доступа к инфраструктуре (с оплатой из бюджета при условии увязки с проектами по обеспечению экономического роста), и для пенсионных фондов, и для банков. Качество этой деятельности должно обеспечиваться централизованной экспертизой предложений региональных и муниципальных органов власти по обоснованности использования ГЧП (концессий) по сравнению с госзакупками по критерию бюджетной эффективности, по обоснованности выбора критериев конкурса, которые обеспечивают максимизацию бюджетного эффекта, и по обоснованности финансируемости этого проекта ключевыми институциональными инвесторами на предложенных условиях разделения рисков. Централизация такой экспертизы должна обеспечить управление рисками неконтролируемых забалансовых обязательств бюджетной системы при массовом использовании ГЧП (концессий). Затраты на такую экспертизу, ее качество и мобильность адаптации к новым условиям регулирования должны быть совместно обеспечены институциональными инвесторами во внебюджетное развитие инфраструктуры.



 

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24" (XII Международный инвестиционный форум «Сочи–2013»)

28 сентября 2013 года
#Публикации
Назад
Ведущий не назван

ВЕДУЩИЙ: Владимир Александрович, здравствуйте.


Владимир ДМИТРИЕВ, председатель Внешэкономбанка: Добрый вечер, Алексей.


ВЕДУЩИЙ: Я начну с темы, которая здесь активно обсуждается. Естественно, она обсуждается в свете того, что на пленарном заседании выступал премьер-министр Дмитрий Медведев, и до этого он написал статью в одну из центральных деловых российских газет. И в этой статье, говоря о проблемах экономики, предлагается одна из таких мер, в которой должен поучаствовать и Внешэкономбанк - средствами Фонда национального благосостояния поддержать малый и средний бизнес. Что это за схема? Что это за механизм? Какие условия? Расскажите, пожалуйста.


Владимир ДМИТРИЕВ: Действительно, отрадно, что Внешэкономбанк по-прежнему рассматривается правительством как один из проводников государственной политики по поддержке малого и среднего предпринимательства. И статья председателя правительства в этом смысле не стала исключением. Дмитрий Анатольевич озвучил тему, которая нами обсуждается, обсуждаются различные подходы и различные модели поддержки малого и среднего бизнеса. Внешэкономбанк включен в эту систему и самостоятельно, и через свой дочерний банк - МСП Банк. Мы в полной мере реализовали программу поддержки малого и среднего бизнеса через механизм финансирования региональных банков, которые, в свою очередь, оказывают поддержку МСП. Причем, это происходит в сочетании с достаточно льготным финансированием тех субъектов малого и среднего предпринимательства, которые задействованы в инновационной сфере.


Заработал гарантийный механизм: гарантии выдаются федеральным бюджетом Внешэкономбанку, а тот, в свою очередь, гарантирует МСП Банку, а уже МСП Банк собирает пул банков, которые получают нашу поддержку. И потом мы вправе рефинансировать кредиты через систему рефинансирования Центрального банка. Создается Федеральный гарантийный фонд... То есть, достаточно объемные средства идут на малый и средний бизнес. И вот новые предложения, новые инициативы правительства - использовать средства Фонда национального благосостояния в размере 100 миллиардов рублей по ставке "инфляция плюс один процентный пункт", которые выделяются Внешэкономбанку. Внешэкономбанк работает с крупными банками, прежде всего с государственным участием, имеющими достаточно разветвленную филиальную сеть, для поддержки, прежде всего, средних предпринимателей.


Сегодня на пленарном заседании и на других форумах общения с бизнесом, и сейчас, на встрече премьера с бизнес-сообществом, эта тема звучала. Существуют проблемы, связанные с тем, что МСП Банк через свои программы поддержки не дотягивается до среднего бизнеса. Внешэкономбанк имеет нижние пределы по участию в финансировании проекта - стоимость проекта должна быть не менее двух миллиардов рублей,  при этом участие банка не может быть меньше одного миллиарда рублей. Это не дает возможности среднему бизнесу получать льготное финансирование. Мы считаем, что запустив эту новую программу, используя средства ФНБ, мы как раз дойдем до среднего бизнеса и обеспечим его серьезным финансовым ресурсом, и прежде всего, фокусируя наш интерес к его инновационным направлениям.


ВЕДУЩИЙ: Вторая тема, которая обсуждается здесь, и фигурирует в ней Внешэкономбанк - это тема возможной докапитализации банка на сумму 1,1 трлн. Естественно, надо понимать, что Внешэкономбанк - это все-таки не типичный коммерческий банк, а это все-таки банк со значительной социальной составляющей, вы это уже говорили. Но все-таки я бы хотел, чтобы вы пояснили этот механизм, для чего это нужно и почему произошло так.


Владимир ДМИТРИЕВ: Я думаю, вопрос состоит в том, что те, кто следит внимательно за темой и за деятельностью Внешэкономбанка, порой действительно не проводят различия между Внешэкономбанком как институтом развития, который действует на основе специального закона "О банке развития", и обычными коммерческими банками, и банками, где государство является - в лице Центрального банка либо Росимущества - основным акционером. Для Внешэкономбанка, собственно, как и для любого института развития, имеются совершенно определенные ограничения на виды деятельности. И в данном контексте важно, что мы, не являясь акционерным обществом (мы не можем ни допэмиссии размещать, ни пускать стратегического инвестора или размещаться на открытых, публичных рынках) имеем в качестве базы для нашей капитализации только имущественные взносы Российской Федерации.


Помимо всего прочего мы не можем привлекать дешевые пассивы в виде депозитов юридических и физических лиц. Но в данном случае важнее, что Внешэкономбанк как институт развития должен играть, и с этим согласны все, более весомую роль в финансировании крупных инвестиционных проектов в развитии экономики. И когда мы выносили вопрос о нынешнем состоянии и адекватной роли Внешэкономбанка в развитии экономики в будущем, мы проводили сравнение с ведущими национальными институтами развития, такими, как Банк развития Германии (KfW), Банк развития Китая, Бразилии, где доля этих банков в совокупных инвестициях в основной капитал составляет от 5 и более процентов. Наша доля относительно этого показателя составляет меньше 2%. Поэтому мы говорим, что возможность для увеличения влияния Внешэкономбанка на развитие экономики страны существенная, и потенциал большой. Рассматривая модели развития экономики нашей страны и возможности увеличения роли Внешэкономбанка, мы и пришли к выводу о том, что дальнейший рост финансирования банком крупных инвестиционных проектов, особенно если мы говорим об увеличении нашей доли в основных инвестициях, требует поддержки.


Нам необходимо соблюдать условия, определяемые нашей финансовой декларацией и ковенантами в наших кредитных соглашениях или при размещении на рынках облигаций, относительно коэффициента достаточности капитала в 10%. В то время как он с начала этого года снизился с 18 до чуть менее 11%. Поэтому если этот критический для нас показатель соблюдать и одновременно наращивать наш кредитный портфель и инвестиционную деятельность, мы неизбежно приходим к выводу о том, что те или иные формы (я подчеркиваю - формы) государственной поддержки, а не только лишь новый имущественный взнос или некие итерации относительного имущественного взноса до 2020-2025 годов, нам необходимы.


А иные меры государственной поддержки - это и гарантийные механизмы, это возможность выделения ресурсов из Фонда национального благосостояния, это, в конце концов, - и данную тему мы обсуждаем с нашими партнерами в других странах, - применение к институтам развития, которые, безусловно, имеют поддержку государства, особых подходов с точки зрения ключевых показателей их финансовой деятельности. И прежде всего, такого показателя, как коэффициент достаточности капитала.


Поэтому в повестке не стоит вопрос только лишь о капитализации, связанной с некими, извините, предбанкротными ощущениями. Ничего подобного! Мы как раз, вынося в публичное пространство эту тему, говорим о том, что, безусловно, опираемся на поддержку государства. Но эта поддержка может реализовываться различными путями, не обязательно только лишь сводиться к капитализации банка через дополнительные имущественные взносы.


ВЕДУЩИЙ: Недавно стало известно, что средства негосударственных пенсионных фондов будут переданы Внешэкономбанку для управления, пока эти негосударственные пенсионные фонды приобретут тот статус, который им позволит в новых условиях работать на этом рынке. Как будет распоряжаться управляющая компания - Внешэкономбанк - этими деньгами? Опять же, какую доходность вы, может быть, гарантируете? Что за условия работы?


Владимир ДМИТРИЕВ: Никакой увязки и никаких специальных решений, которые можно было бы расценивать как параллельное обсуждение этих двух тем, конечно же, нет. Но мы вовлечены в процесс, мы понимаем, что это срочный ресурс, который временно размещается у нас. Он срочный, но краткосрочный - пока не будут лицензированы и акционированы негосударственные пенсионные фонды, управляющие компании, пока они не будут проверены на свою адекватность задачам, которые перед ними стоят. Эти временно размещенные средства будут использоваться так же, как мы сейчас накоротке используем наш ресурс государственной управляющей компании, размещая эти средства на депозитах надежных банков. Понятно, что эти средства не могут быть размещены в «длинных» облигациях наших естественных монополий, решения по которым приняты. (Кстати,  мы уже разместили порядка 100 миллиардов "длинных" денег в облигации инфраструктурных монополий в интересах финансирования ими их инвестиционных программ).


ВЕДУЩИЙ: Может быть, чуть подробнее, как вы будете управлять этими деньгами?


Владимир ДМИТРИЕВ: Мы рассчитываем, что на этот счет будет принято специальное решение. Возможно, инвестиционная декларация нашей управляющей компании будет приведена в соответствие с этой новой задачей. Пока никаких нормативных документов на этот счет не принято. Принято лишь принципиальное решение, что средства будут размещены во Внешэкономбанке.


Но я еще раз хочу подчеркнуть, что правильнее говорить не "во Внешэкономбанке", а в государственной управляющей компании. Потому что между балансом Внешэкономбанка и средствами, находящимися в управлении у государственной управляющей компании, стоит "китайская стена". И единственное, чем пользуется государственная управляющая компания, - это инфраструктура Внешэкономбанка. Но уж точно не его балансами.


ВЕДУЩИЙ: И еще одна тема, раз уж мы находимся в Сочи… Конечно, нужно говорить и об Олимпиаде. Тем более что Внешэкономбанк активно участвует в строительстве сочинских объектов. Вот как раз об этих объектах я у вас и хотел спросить. На одном из мероприятий в рамках Сочинского экономического форума прозвучала очень интересная мысль, дескать, все-таки нужно думать не только о социальной ответственности, но и о коммерческой составляющей. Что говорят представители банковского бизнеса и представители коммерческих банков? Я знаю, я примерно это понимаю, и здесь ничего неожиданного нет. Мне было бы интересно, как вы на этот вопрос смотрите. Тем более что вы руководите как раз банком со значительной социальной направленностью. Нужно ли думать еще и о коммерческой составляющей, и в какой степени? Давайте об этом порассуждаем.


Владимир ДМИТРИЕВ: Безусловно, должен. Начнем с того, что проект государственный. И важно, и отрадно, что в этом государственном проекте участвуют частные инвесторы. Наверное, в нашей стране по масштабу этот проект уникальный. И прямо скажем, на этом проекте многие потренировались - и государство, и бизнес, и мы, как институт развития, потренировались в хорошем смысле. Это, в общем, такой полигон, где отрабатывались совершенно новые технологии: и банковские, и технологии взаимоотношений государства и бизнеса, и финансирующего института, как Внешэкономбанк. Конечно, проекты тяжелые. И мы, не скрывая, и наше мнение разделяют, говорим о том, что уже сейчас надо думать о послеолимпийском наследии. И важно, что бизнес и инвесторы, реализующие вместе с нами проекты, открыто ставят вопрос, и власти слышат их озабоченность по поводу того, что нельзя бросать один на один инвесторов после Олимпиады с этими проектами, а вместе с властью решать, как совместно этими проектами управлять и как бизнесу гарантировать успешность их инвестиций. Конечно, самое последнее дело - это банкротить заемщиков. Надо находить решения, и это задача всех нас. Но я уже сейчас вижу, что при реализации этого масштабного, беспрецедентного государственного проекта мы отрабатываем совершенно правильную систему взаимоотношений на принципах государственно-частного партнерства власти и бизнеса. Власти - в лице правительства, власти - в лице налоговых органов, причем на уровне как федеральном, так и региональном. Конечно, дальнейшее управление этими проектами, причем, прежде всего, спортивными, которые в меньшей степени претендуют на то, чтобы быть окупаемыми, по сравнению с гостиничными комплексами и так далее, - серьезная задача.


Но не менее серьезная задача -  те проекты, которые в перспективе, после Олимпиады становятся предметом продаж на открытом рынке. Имеется в виду жилье. Там, конечно, нужно разрабатывать особые механизмы ипотеки, которая была бы привлекательна для тех, кто будет здесь проживать, или для тех, кто будет здесь жить и работать на этих огромных площадях, будь то гостиничные либо развлекательные комплексы: "Формула-1", "ЕвроПарк" и так далее.


ВЕДУЩИЙ: Владимир Александрович, спасибо большое за то, что нашли время и ответили на наши вопросы. Успеха вам!


Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо.

Назад

Интервью заместителя Председателя Внешэкономбанка Ирины Макиевой «Российской газете» в рамках XII Международного инвестиционного форума «Сочи–2013»

28 сентября 2013 года
#Публикации
Назад

Корреспондент: Заявление нашего премьера, о том, что политика занятости любой ценой исчерпывает себя. Людям все-таки придется переезжать, искать работу переучиваться. Как это на моногородах отразится?


И. Макиева: Премьер-министр вчера высказал мысль, что нужно воспользоваться тем, что сейчас в России низкая безработица. У нас сейчас время реформирования промышленности. Наступил тот момент, когда мы можем, через это пройти практически безболезненно. Конечно, в моногородах эта ситуация проявляется наиболее остро. Моногород – это территория, все жители которой зависят практически от одного градообразующего предприятия. И, если на нем ситуация ухудшается – это чувствуют все жители. Сейчас такие проблемы выявлены у 56 моногородов и по ним начинается активная работа. Часть из этих городов уже подготовила планы модернизации и Рабочая группа по моногородам будет их активно поддерживать, но многим из них еще предстоит большая работа. И с 1 октября мы с ними начинаем активную работу.


Корреспондент: Точками роста для привлечения инвестиций должны стать регионы. Есть ли наиболее успешные примеры на Ваш взгляд и за счет чего достигнут этот успех?


И. Макиева: Это те регионы, которые внедряют региональные инвестиционные стандарты, разработанные совместно с Агентством стратегических инициатив. Те, в которых их внедрили, можно  считать успешными или стремящимися к успеху.


Корреспондент: Что же мешает их внедрять другим?


И. Макиева: Ничего не мешает. Я думаю, что у других регионов, которые сейчас не являются лидерами, есть все шансы перейти в эту категорию, если они эти стандарты будут внедрять. Регионы разные, условия разные. И инвестор выбирает только те регионы, где ему выгоднее работать.


Корреспондент: Что Вы считаете главным препятствием для прихода денег в регион?


И. Макиева: Мы вчера достаточно подробно это обсуждали на многих панельных дискуссиях: Что мешает приходу инвестора? Некоторые называли недостаточную компетентность региональных властей, некоторые называли недостаточную открытость. Понятно, что есть какие-то объективные факторы, на которые следует обращать внимание. Это и климатические условия, это и отсутствие полезных ископаемых в некоторых регионах, это и близость к транспортным коридорам, близость к центру России. Если все эти факторы как бы нанизать на одну нить, тогда для каждого инвестора этот набор индивидуален. Кто и чем хочет заниматься? Кто хочет производить рядом с Москвой, конечно, для него интересны регионы, такие, как Калужская область. Кто хочет работать по рыбоводческому кластеру, то это, конечно, Приморье. Тот, кто хочет работать, например, с полезными ископаемым - это Сибирь или Мурманская область. Зависит от потребности инвестора. И, конечно, все инвесторы обращают внимание, какая команда у губернатора, кто является ответственным за привлечение инвестиций. Вот на это инвесторы обращают большое внимание, и вчера они об этом тоже говорили.


Корреспондент: Вчера Калужский губернатор говорил, что они заключают, например, какое-то инвестиционное соглашение, а завтра может приходить инвестор, строить, не надо 600 дней на размещение и прочее. Это какие-то преференции даны отмашкой именной этому губернатору.


И. Макиева: Просто копировать опыт Калуги – это, наверное, неправильно. Потому что регион имеет свои особенности. Опыт по привлечению инвесторов в регионы, расположенные близко к Москве, невозможно использовать, например, в работе с инвесторами, идущими в Кемеровскую область. Те плюсы и, наверное, те ошибки, которые были выявлены через многие годы работы с инвесторами, и вчера это подтвердил губернатор Калужской области, позволят другим регионам учесть их в работе и не повторять. Но в чистом виде копировать опыт Калуги, наверное, уже поздно. Сейчас есть другой набор механизмов, который также эффективно работает для привлечения инвестора на определенную территорию.


Корреспондент: А как Вы оцениваете работу институтов развития в регионах? Почему неодинакова их эффективность в регионах?


И. Макиева: Мы вчера это подробно обсуждали. У нас даже была панельная дискуссия по федеральным и региональным институтам развития. Мы знаем, что на некоторых территориях региональных институтов развития очень много.


Зачастую они просто мешают друг другу потому, предлагая свои услуги одному и тому же инвестору.


Корреспондент: Это банки?


И. Макиева: Институты развития - это агентства по привлечению инвестиций, это корпорации развития определенных регионов. Это не банки.


Корреспондент: То есть, их действия не согласованы между собой?


И. Макиева: Зачастую не согласованы. И вчера мы рассматривали опыты успешных регионов, там, где четко и понятно структурировано, какой из институтов развития чем занимается. Вот там работа с инвесторами идет быстрее. Поэтому многие это вчера восприняли, скорее всего, как добрый совет к более эффективному ведению работы с региональными институтами развития на территории.


Корреспондент: Это сложно вообще? Наладить такую работу?


И. Макиева: Нет, это не сложно. Главное – понять, кто, чем занимается, кому с чем необходимо работать, потому, что от руководства региона очень многое зависит. Им нужно определить векторы и тогда работа по привлечению инвесторов на территорию будет более эффективной.


Корреспондент: А нет ли противоречий между федеральными и региональными институтами развития?


И. Макиева: Нет, абсолютно. У каждого своя ниша. Если говорить о федеральных институтах развития, то некоторые имеют на территориях свои представительства или свою сеть, и они работают через них. У каждого своя ниша и разграничение полномочий региональных и федеральных институтов развития абсолютно четкое.


Корреспондент: В интервью нашей газете Вы говорили, что все моногорода разделены на несколько зон: зеленая, красная, желтая. Как сейчас развивается ситуация в этих зонах? Меняются ли они?


И. Макиева: Действительно, мы сделали это намерено, разделили по принципу светофора. Красные города – это те, которые мы считаем кризисными, либо предкризисными, желтые города – это те, которые имеют нестабильную устойчивость. Зеленая зона – это города более-менее благополучные, которые необходимо, конечно, мониторить, но никаких мер по спасению ситуации в них принимать не нужно. В красной зоне у нас находятся 56 городов из 342, по которым мы работаем.


Корреспондент: А это уже меньше, чем в кризис 2008 года?


И. Макиева: По количеству городов здесь сложно судить. Например, у нас был город Тольятти, за которым стоят десятки тысяч работников и есть небольшой город Светлогорье в Приморье, где 1,5 тысячи населения. Если мы судить по количеству населения, задействованного в этом кризисе, то тоже сложно очень сравнить, потому что ситуации разные. Там были, так называемые «пожары», нужно было быстро принимать решение, а по тем городам, которые мы окрасили еще в прошлом году, мы по ним принимаем планомерные меры. Наша задача заключается в том, чтобы не допустить там кризисных явлений


Корреспондент: Есть риск металлургические города каким-то образом упустить?


И. Макиева: Несомненно.


Корреспондент: По каким отраслям? В металлургии риск есть…


И. Макиева: Очень подробно и достаточно глубоко этим вопросом мы занимались вместе с Минэкономразвития и с Минпромторгом. Они видят по отдельным отраслям ухудшение ситуации


Корреспондент: По каким отраслям?


И. Макиева: Знаете, ситуация меняется. Например, допустим, сегодня металлургия себя чувствует не совсем уверенно. И мы сортируем по отраслям эти города. И мы знаем каждое градообразующее предприятие, знаем каждого владельца, который стоит за этим градообразующим предприятием. Я хочу сказать, что, если в 2009 году мы принимали быстрые и оперативные меры, то сейчас мы уже заблаговременно начинаем работать с собственником этого предприятия и нам это удается. Мы строим конструктивный диалог и уже собственник предлагает какой-то якорный проект. Мы ставим ему так называемое обременение: если ты сокращаешь, ты должен поработать на благо жителей этих городов, то есть, он должен привести хотя бы одного инвестора на эту территорию, который не связан с градообразующим предприятием.


Корреспондент: Такой опыт есть? Особенно интересует развитие малых предприятий. Где-то удалось сдвинуть это дело с мертвой точки и дифференцировать моногорода, на другие отрасли переключить?


И. Макиева: Если говорить, что, например, нам за один год надо полностью перепрофилировать город и направить его в совершенно другое русло или в другую отрасль – нет, такого нет, потому что этот процесс нескорый. Но вот эта зависимость, если она уменьшается у предприятия хотя бы на 2-3-5 процентов в год – для нас это большой успех. За два года мы отработали несколько моделей модернизации моногородов. Их четыре, проработаны они на 49 городах. Могу ответственно заявить, что мы получили там порядка 70 тысяч новых рабочих мест.


Корреспондент: Были случаи, когда удалось отбить вложенный государством рубль?


И. Макиева: На каждый рубль от одиннадцати до двадцати пяти привлеченных частных денег.


Корреспондент: Это хорошая цифра?


И. Макиева: Я считаю - да.


Корреспондент: Она будет увеличиваться?


И. Макиева: От территории зависит. Насколько нам вместе удастся найти диалог с региональными властями, потому, что от них тоже очень многое зависит в работе по привлечению инвесторов. На отдельную территорию мы можем привести интересного инвестора, но если он не получит обратного отклика на территории, то этот проект может там не состояться.


Корреспондент: То есть, было такое, что они уходили?


И. Макиева: Да.


Корреспондент: А есть ли моногорода, которые в списке на закрытие, на ликвидацию?


И. Макиева: Пока таких городов нет. Есть города, которые, как мы понимаем, через несколько десятков лет прекратят свое существование, потому что там истощились полезные ископаемые, там дорогая электроэнергия, там тяжелый сезон, там холодно.


Корреспондент: А как людям свою дальнейшую жизненную стратегию строить?


И. Макиева: Есть несколько вариантов. Насильно, конечно, ничего сделать невозможно. Многие люди просто не хотят уезжать из своих небольших городков, говоря о том, что мы здесь родились, наверное, мы здесь и останемся. Но это старшее поколение. Молодежь по возможности уезжает, когда находит более интересные условия труда. Но насильно переселить людей невозможно. У нас, к большому сожалению, был отрицательный опыт. Когда выдавались сертификаты на переселение, а люди продавали этот сертификат, покупая квартиру ребенку или внуку, сами  же возвращались.


Корреспондент: Такой не предусматривался момент?


И. Макиева: Конечно, нет


Корреспондент: И как в этом случае ситуация «разруливалась»?


И. Макиева: Заставить человека насильно покинуть то место, где он живет, конечно, невозможно.


Корреспондент: Еще вопрос про Байкальский ЦБК. Программа есть для этого города?


И. Макиева: Да, есть.


Корреспондент: Где можно с ней познакомиться?


И. Макиева: Думаю, что стоит обратить внимание на программу развития особой экономической зоны, которая разработана Правительством Иркутской области вместе с Министерством экономического развития.


Корреспондент: Это зона туристическая?


И. Макиева: Туристическо-рекреационного типа.


Корреспондент: Но она не работает.


И. Макиева: Она не работает потому, что работал БЦБК, а теперь принято решение о закрытии и ликвидации всех последствий его деятельности. Поэтому ничего не мешает этой зоне заработать.


Корреспондент:  Привлечь туда инвесторов, которые хотели туда прийти?


И. Макиева: Думаю, что инвесторы найдутся, потому что это озеро Байкал – это жемчужина не только России, но и всего мира.

Назад