Долгая история длинных денег

14 мая 2013 года
#Публикации
Назад

http://mn.ru/business_economy/20130514/346267774.html" target="_blank">Московские новости
Газета № 522 (522)
14 мая 00:05
Владимир Лоевецкий


О долгосрочных инвестициях, перспективах пенсионных денег и привычках менять правила игры в интервью «Московским новостям» рассуждает директор департамента доверительного управления Внешэкономбанка Александр Попов


— Можно сказать, Россия погналась за длинным рублем. О длинных деньгах говорят президент, премьер, министры, промышленники. С ними связывают перспективы экономического роста, прежде всего развитие инфраструктуры. Но и многие другие проекты требуют долгосрочных вложений. Кроме прямых инвестиций из госбюджета, который и так перегружен обязательствами, откуда их взять? В странах с развитой финансовой системой источниками длинных денег давно стали пенсионные, страховые и инвестиционные фонды. А что у нас?


— В основном это те же источники, потенциальные либо уже реальные. В первую очередь пенсионные деньги, затем — компании, связанные со страхованием жизни. Инвестфонды и банки тут на третьем-четвертом месте. Хотя по-настоящему длинных денег в банках без появления безотзывных вкладов, наверное, не появится. Конечно, эти ресурсы есть теоретически у таких мощных банков, как Сбербанк, который держит половину всех вкладов. И даже если его доля снизится, то у него все равно этот ресурс останется, причем в значительном размере. Но для банковской системы в целом безотзывные вклады сыграли бы серьезную роль. Пока у нас этого нет, по закону — нельзя. Если в Гражданском кодексе появится такая возможность и банкам позволят вводить безотзывный вклад, то это будет достаточно серьезным подспорьем для них в создании именно долгосрочных ресурсов.


— Люди не поверят, наверное: отдать деньги на весь срок без права отозвать вклад.


— Так надо попробовать. Заставить человека нельзя, он вправе выбирать, зато понятно, чем его заинтересовать. Прежде всего высокой процентной ставкой. Для банков безотзывные вклады станут гарантированным ресурсом. А для вкладчика чем дольше срок, тем выше процент. Конечно, не все побегут делать такие вклады. Но главное — соблюдать правила игры. Постепенно возникнет новый источник длинных денег. А вообще создание таких источников — небыстрая история.








http://mn.ru/images/34634/11/346341119.png?409" border="0">

Александр Попов директор департамента доверительного управления Внешэкономбанка


Родился в 1970 году. Окончил социально-экономический факультет Института стран Азии и Африки при МГУ им. М.В. Ломоносова. В 1995 году начал работать во Внешэкономбанке в должности трейдера. С апреля 2005 года — директор департамента доверительного управления


Если взять паевые инвестфонды, то это как раз к вопросу о правилах игры. До определенного времени доходы от продажи паев этих фондов, если вы владели паями больше трех лет, были освобождены от налогов. Потом это отменили и тем самым прекратили существование значимого стимула для долгосрочного инвестора. И вот теперь президент велел уравнять возможности вкладчиков банков, паев в инвестфондах и остальных инструментов. Без этого, конечно, сложно рассчитывать на появление значительной финансовой базы у таких фондов, и все-таки по сравнению с банковскими вкладами ПИФы — это существенно меньший ресурс. Потому что вложения в такой инструмент сложнее, требуется хотя бы минимальная финансовая грамотность.


—А страхование жизни?


— Страхование жизни по сравнению с инвестфондами, конечно, попроще. Вопрос в том, как туда привлечь вкладчика, какими льготами, и как, собственно, рекламировать все эти страховые продукты? Пожалуй, из имеющегося сейчас ряда инструментов наиболее простой продукт — пенсионные фонды, а самое главное, что он существует с 2002 года. Причем эта система развивается вполне нормально, у людей, что ни говори, а возникает интерес к своим http://www.veb.ru/agent/pension/s_n/">пенсионным накоплениям. Уже процентов 30 не «молчуны», а сами решают, выбирают негосударственные пенсионные фонды. Если бы система не работала, то и люди оставались бы пассивны. Но, к сожалению, по нашей русской традиции, только-только что-нибудь начинает работать, как терпение иссякает: требуют, чтобы работало уже на полную катушку. И систему начинают не просто настраивать дальше, что правильно, а перестраивать в корне. И от того потенциала, который возникал, мало что остается.


— Возможно, споры по поводу начинаемой пенсионной реформы еще не окончены. В ее первоначальном варианте обязательные отчисления на накопления действительно серьезно снижались — с 6 до 2%, причем предлагалось вообще вскоре перейти только на добровольные накопления.


— С одной стороны, мы так долго говорили, что нам нужны длинные деньги. И пенсионные деньги понемногу стали таким значимым ресурсом. А с другой — этот ресурс радикально сокращают. 2% — это уже минимум-миниморум.


— Но затем ведь эту версию несколько смягчили. 2% — накопления для тех, кто ничего никогда не выбирал или не написал заявление, т.е. для «молчунов». И 6% — для тех, кто выбирает НПФ.


— Для ВЭБа как государственной управляющей компании это будет серьезное сокращение инвестиционного потенциала. Что касается негосударственных пенсионных фондов, то мы еще не знаем, как люди отреагируют на это изменение, будет ли массовый переток средств в НПФ. Люди только более или менее привыкли к существующей системе и правилам, стали оценивать, больше выбирать негосударственный сектор. Регуляторы также стали лучше понимать, как лучше контролировать ситуацию с пенсионными накоплениями. Поначалу контроль был таким жестким, что не столько сохранность денег обеспечивал, сколько не давал получать доход. Вообще не давал. И только в последнее время у ГУК появилась возможность работать с более разнообразными инструментами, ведется активная работа по смягчению ограничений и для НПФ. А самая главная подвижка — инфляция снизилась. У нас наконец-то реальная стоимость денег стала положительной, т.е. выше инфляции. Конечно, не очень нравится, что ставки по кредитам высокие, тоже выше инфляции. Но это нормальная экономическая ситуация, когда реальные ставки положительные. И в этой ситуации, когда система инвестирования почти наладилась, опять все правила меняются...


— В ответ на это говорят: как же так, инфляция у нас снизилась, а ставки не снизились?


— Во-первых, инфляция снизилась еще не так сильно. А во-вторых, в ставках заложены инфляционные ожидания. Значит, у участников рынка нет уверенности, что инфляция дальше будет снижаться. Тем не менее у нас появились условия для выполнения нашей функции — обеспечивать реальную сохранность пенсионных накоплений, чтобы доходность по ним была как минимум не ниже инфляции. И у НПФ появилась возможность давать положительную реальную доходность. Но если вся накопительная система теперь радикально меняется, то сложно сказать, как люди отреагируют. И дело не в том, что они, допустим, отдадут предпочтение НПФ, они могут вообще потерять интерес к системе накоплений как таковой. А он у них стал появляться. И мог стать базой также и для добровольных накоплений. Поведенческие модели быстро не возникают. Для нас десять лет — это очень немного в таком деле. А теперь возникающая модель поведения поставлена под вопрос.


700 млрд руб. уже составляют обязательные пенсионные накопления


И пока нет ответа даже на элементарные вопросы: если вы хотите, допустим, остаться в ПФР, но сохранить шестипроцентное отчисление на накопительную часть, или, наоборот, выбрали НПФ, но хотите сократить отчисления на накопления, то кому заявление писать? В ПФР? В НПФ? Работодателю? А в пенсионной формуле, которая сейчас рассматривается и должна как-то увязывать стаж, зарплаты и т.п., я просто не смог разобраться до конца в этих баллах и коэффициентах. Она же не дает возможности людям понять: а что им лучше-то — увеличивать страховую часть, по сути, надеясь на то, что к выходу на пенсию госфинансы будут в порядке, или сохранять отчисления на накопления, надеясь на инвестиционный доход?


—Тем не менее пенсионные деньги уже используются у нас в экономике, а планы еще больше. Чаще всего в связи с этим говорят об инфраструктурных облигациях.


— Мне этот термин не слишком нравится. Во всем мире выпускаются «корпоративные облигации», средства от которых расходуются в соответствии с проспектом эмиссии. И «проектные облигации», средства от которых направляются на конкретные проекты. В основном они предполагают квалифицированного инвестора. Пенсионные накопления, конечно, можно и нужно вкладывать в инфраструктурные проекты. Вопрос: на что и кому именно их можно давать. У нас проектное финансирование находится еще в зачаточном состоянии. Разработка проектов, как правило, слабая. И любой вам скажет, что специалистов в этом вопросе очень мало. Другая часть проблемы — законодательство, связанное с проектным финансированием. В мире оно давно развивается, и нам надо развивать. Например, создавать специальные хозяйственные общества, которые лучше защищены от банкротства. На проект не смогут обратить взыскание, если компания по другим своим обязательствам что-то не выполнила. Но есть и иные риски. И тут недостаточно заявить: не трогайте, этот проект государству важен. Если важен, то это должно быть подкреплено либо рейтингом, либо госгарантией. Тогда пенсионные накопления могут туда направляться.


http://mn.ru/images/34635/10/346351062.jpg" data-thumb="http://mn.ru/images/34635/09/346350978.jpg">— Но если проект получает госгарантии, то это ложится на бюджет.


— Конечно. Все эти госгарантии идут в расходную часть бюджета. Здесь крайне важно качество аналитики, подготовки проекта, который получает гарантии. Кроме того, если государство гарантирует, то это должно означать, что никаких препятствий при реализации проекта чиниться никому не будет, будет полная государственная поддержка на всех его этапах. И вот тогда, наверное, Минфин будет спокойнее относиться к выдаче гарантий. Но поскольку речь идет о пенсионных деньгах, накоплениях граждан, то их сохранность, достижение безубыточности — это обязательный минимум, а задача состоит в том, чтобы эти накопления приносили еще и доход.


— В какие проекты ВЭБ как государственная управляющая компания уже вкладывает пенсионные деньги, выкупая подобного рода облигации? И какие из них обеспечены госгарантиями, а какие покупаются исходя из рейтинга эмитентов?


— Первые такие проекты, которые мы частично финансировали, приобретая на пенсионные средства облигации проектных компаний, — это автомагистраль Москва — Санкт-Петербург с 15-го по 58-й километр, выход на Минское шоссе через Одинцово, строительство Западного скоростного диаметра в Санкт-Петербурге. Все эти облигации обеспечены госгарантиями и при этом приносят неплохой доход. Купон — либо инфляция плюс 2–3%, либо фиксированный, но высокий, выше 9% годовых.


— А вы уверены, что эти проекты вернут деньги?


— Вернут. Это платные дороги, призванные разгрузить крайне загруженные существующие магистрали. Тариф за проезд привязан к инфляции. Тут все нормально. Вопрос в другом. Мы пока покупали такие облигации, которые, можно сказать, являются настоящими проектными облигациями. Но поскольку ВЭБ в данном случае выступает как ГУК и вкладывает пенсионные средства, мы их покупаем, только если они обеспечены госгарантией. Как ГУК мы просто инвестор и не в состоянии сами заниматься экспертизой всей массы проектов. Кто должен проанализировать проект? Если у него есть кредитный рейтинг, значит рейтинговое агентство, уважаемое, аккредитованное при Минфине, изучило проект, убедилось, что проект хороший, и присвоило ему рейтинг.


— И вы, опираясь на этот рейтинг, сможете принимать решение?


— Да, или гарантии, или рейтинг. Хотя в мире существуют разные варианты. Например, в Англии работает государственная организация, которая занимается проектной аналитикой. Если она дает добро, то государство может вкладывать в этот проект бюджетные деньги, получается такой своеобразный знак качества проекта.


— Сегодня идет речь о том, чтобы вкладывать пенсионные ресурсы в проекты РЖД, ФСК, говорят еще и о «Транснефти», «Росатоме». Вряд ли по ним тоже дадут госгарантии. Значит, будете покупать такие облигации на основе рейтинга?


— Рейтинг у них есть. РЖД, ФСК обладают рейтингом на уровне суверенного. Конечно, одно дело, если облигации выпускаются на срок пять-семь лет. И другое — если проекты 15–20-летние. Но если компания готова платить инфляцию плюс давать процент сверх нее, то для вложения пенсионных денег это нормально. Можно покупать такие длинные облигации, но, безусловно, только от эмитентов с рейтингом не ниже российского суверенного. У РЖД такой рейтинг сразу от трех ведущих международных агентств. Плюс приличный опыт выпуска длинных еврооблигаций.


— Тем не менее, если вдруг такая компания перестает платить?


—Для этого и установлено требование, чтобы кредитный рейтинг был не ниже российского суверенного. Такие компании просто так не исчезнут, не обанкротятся. Мы говорим о больших компаниях с крупными капиталами. И у всех у них есть возможности для маневра. Если один конкретный проект не дает ожидаемого результата, то есть возможность перебросить средства с удачного проекта и расплатиться по облигациям. Понятно, что такие масштабные проекты, как БАМ, неокупаемы. Или окупаемы, но в течение 100 лет. Но РЖД за счет пенсионных денег не будет БАМ строить. Получит бюджетные средства — будет. А для использования пенсионных накоплений у нее есть другие, коммерчески вполне приемлемые проекты. Мы же будем смотреть, не меняются ли рейтинги. В любом случае рейтинг у эмитента облигаций не должен быть ниже инвестиционного уровня.


— Сегодня под управлением Внешэкономбанка порядка 1,5 трлн руб. пенсионных накоплений. Эта сумма будет расти, снижаться, появятся новые претенденты на эти длинные деньги?


— Уже 1,6 трлн. Но эта сумма лишь на первый взгляд выглядит большой. Ведь деньги уже инвестированы, и не только в госбумаги, но и в корпоративные облигации, и уже используются для строительства автодорог, железных дорог, сетевых электрохозяйств. Но объем денег ограничен, а потребности в развитии инфраструктуры, ипотеки, других долгосрочных проектов огромные. Ведь ВЭБ в качестве государственной управляющей компании еще и крупнейший инвестор в ипотечные облигации. В своих новых инвестициях мы прежде всего рассчитывали на новые поступления от Пенсионного фонда РФ. За прошлый год мы получили от него 300 млрд руб., а вернули по различным основаниям около 125. Т.е. нетто-приток составил 175 млрд руб. Но если обязательные отчисления в накопительную часть пенсии снизятся до 2%, то ситуация будет совсем другой. Конечно, мы будем получать доход по уже сделанным вложениям в облигации плюс средства от погашения облигаций. Но наш потенциал для инвестиций в инфраструктурные компании, в проектные облигации, в ипотеку если не исчезнет, то снизится очень существенно.


— Вы управляете длинными деньгами как госкомпания. А что произойдет с другим, пока потенциальным, источником инвестиций — накоплениями в негосударственных пенсионных фондах?


— В НПФ уже, думаю, более 700 млрд руб. обязательных пенсионных накоплений, и этот ресурс становится весьма серьезным. Но и отношение к этим деньгам — тоже. С принятием закона о гарантировании пенсионных накоплений должно уйти действующее требование к безубыточности пенсионных фондов по итогам каждого года, что, честно сказать, глупость. Во-первых, это не дает им возможности зарабатывать. А во-вторых, какие уж тут длинные деньги? Но если закон примут, то это в существенной мере снимет вопрос. В этом случае может повыситься привлекательность НПФ, а сами они получат возможность для долгосрочных вложений. Все это вызовет необходимость упорядочивания и, возможно, усиления контроля за их работой, для чего, в частности, и нужен мегарегулятор, создаваемый в лице Банка России.


 


 

Назад

Баженов: ГЧП – это не правовая норма, а экономическая концепция

26 апреля 2013 года
#Публикации
Назад

26 апреля Госдума рассмотрит проект закона "Об основах государственно-частного партнерства в РФ", который позволит сформировать правовое поле для реализации проектов ГЧП. Об опыте реализации в России таких проектов, несовершенстве правовой базы и сути нового законопроекта рассказал руководитель дирекции ГЧП Внешэкономбанка Александр Баженов.




Зачастую необходимые проекты развития инфраструктуры не могут быть профинансированы за счет бюджета. Выход – в использовании механизмов государственно-частного партнерства (ГЧП), которые позволяют привлечь частный капитал в социально значимые проекты. В пятницу Госдума рассмотрит в первом чтении проект федерального закона "Об основах государственно-частного партнерства в РФ", который позволит сформировать правовое поле для реализации проектов ГЧП. Об опыте реализации в России таких проектов, несовершенстве правовой базы и сути нового законопроекта агентству http://www.1prime.ru/" target=_blank>"Прайм" рассказал руководитель дирекции ГЧП Внешэкономбанка Александр Баженов. 


— Российские автодорожные проекты ГЧП у всех на слуху. Известны ли примеры использования механизмов ГЧП для развития коммунальной, социальной инфраструктуры, реализации проектов комплексного развития территории? Насколько позитивен накопленный опыт?


— Транспортная отрасль является наиболее продвинутой в использовании ГЧП. Автодорожных проектов ГЧП не так много, как хотелось бы: по концессионной модели строятся две федеральные дороги, ряд проектов запущен ГК "Автодор", в рамках процедур, определенных региональным законодательством, запущен проект второго этапа строительства Западного скоростного диаметра. В рамках параллельного финансирования бюджетом объектов федеральной собственности и частным инвестором коммерческих объектов развиваются аэропорты (например, "Пулково", "Шереметьево", "Кольцово", "Курумоч") и порты (например, Усть-Луга). 


Коммунальная инфраструктура — второй по значимости рынок ГЧП. Исторически первые проекты ГЧП до конца реализованы в Москве, где частный инвестор, выбранный по результатам конкурса, спроектировал очистные сооружения канализации, профинансировал, построил, обеспечил эксплуатацию в течение 12 лет, окупил свои инвестиции и передал их в собственность городу. В области коммунальной инфраструктуры порядка 25 миллионов человек получают услуги водоснабжения от частных операторов, которые являются арендаторами муниципальных сетей водоснабжения и канализации. Это больше, чем в Восточной Европе вместе взятой. В Ростовской области при поддержке Внешэкономбанка реализуется один из крупнейших по мировым меркам проектов по развитию инфраструктуры водоснабжения и канализации целой агломерации. 


В теплоснабжении, правда, ситуация более запутана, поскольку локальные рынки теплоснабжения сформированы на базе частных активов ТГК и частных владельцев котельных, а также муниципальных котельных и сетей. Характерно, что там, где ТГК удается интегрировать локальные рынки, эффективность эксплуатации инфраструктуры и качество обслуживания повышаются. В этой связи ГЧП может представлять этой отрасли шанс на ускоренное урегулирование вопросов, связанных с обеспечением рисков долгосрочного инвестирования в инфраструктуру.


Аналогично и в сфере управления твердыми бытовыми отходами. Есть примеры проектов в сфере обращения с твердыми бытовыми отходами в Нижегородской и Волгоградской областях на условиях концессии. Трудно формируется проект строительства мусороперерабатывающего комплекса в Санкт-Петербурге. При огромном спросе территорий на создание индустриальной базы сбора и переработки отходов реализации инвестиционных проектов на коммерческой основе создает непреодолимые сложности плохое институциональное регулирование этой отрасли — как инвестор может окупить затраты на строительство мусороперерабатывающего завода, если нет заводов по переработке вторсырья, нет тарифов на утилизацию отходов, нет способности муниципалитетов отвечать за объем и морфологический состав отходов, направляемых на переработку, вследствие определения деятельности по сбору и выводу мусора конкурентным видом деятельности.


Известны проекты по успешному развитию инженерной инфраструктуры для размещения новых производственных мощностей. Например, это проект с участием ВЭБа в Калужской области по развитию автокластера. Реализуется более 60 проектов комплексного развития территорий с параллельным финансированием инфраструктуры за счет Инвестиционного фонда РФ (бюджета) и частным финансированием производственных объектов. 


Социальная инфраструктура сейчас формируется как наиболее активный развивающийся рынок проектов ГЧП. В Нижегородской области построены на условиях концессии физкультурные оздоровительные комплексы, в Ульяновске — Ледовый дворец, в Петербурге — школы. В Астраханской области только что завершился конкурс на строительство 31 объекта дошкольного образования сразу в 17 небольших населенных пунктах. Формируется спрос на такие проекты в сфере здравоохранения. Конечно, при увеличении бюджетного финансирования по федеральным программам образования и здравоохранения власти могут снизить уровень активности по формированию проектов ГЧП.


Принципиально поменялась ситуация с инициативой региональных и муниципальных властей по использованию ГЧП. Если упомянутые пилотные проекты ГЧП по строительству очистных сооружений в Москве в то время так и остались пилотными и никто в регионах не повторил этот опыт, то сейчас по результатам мониторинга отслеживается более 700 инициатив по запуску проектов ГЧП в различных отраслях, находящихся в ответственности государства и муниципалитетов. В 64 субъектах РФ по собственной инициативе вслед за Петербургом приняты региональные законы об условиях участия регионов в проектах ГЧП. Несомненно, это тоже позитивный сигнал, демонстрирующий, что многие органы власти активно занимаются развитием своих территорий, а не просто смиренно стоят в очереди за бюджетным вспомоществованием. 


В целом можно сказать, что ожидания для активного использования ГЧП при наличии качественной нормативно-правовой базы сформированы. Законопроект "Об основах ГЧП в Российской Федерации" эти ожидания должен поддержать.


— Можно ли сказать, что ГЧП на базе концессионных соглашений признано бесперспективным?


— Вовсе нет. Концессия это одна из форм ГЧП, которая в рамках нынешнего российского законодательства предполагает частные инвестиции в объект государственной или муниципальной собственности и их окупаемость за счет предоставления частным инвестором коммерческих услуг потребителям. Соответственно, там, где существует достаточный и платежеспособный спрос на платные услуги инфраструктуры, эта модель могла бы работать. Просто это очень жесткая модель. 


В стране зарегистрировано около 500 договоров концессий, при этом в основном на муниципальном уровне. Они привлекли внебюджетных инвестиций меньше, чем несколько проектов ГЧП только в Санкт-Петербурге.


В российском опыте использования концессий для строительства дорог финансовый сектор отказался дать вотум доверия такой модели, потребовав для финансирования проектов дорог Москва-Петербург и обхода Одинцово существенных объемов государственных гарантий и капитальных грантов. После этого транспортниками были инициированы поправки, позволившие формировать концессионные соглашения по модели платы за доступность, когда концессионеру платит концедент. Для реализации этой модели были возобновлены и используются дорожные фонды, формирование которых зависит от транспортной активности.


Сейчас Минрегион хочет выучить на своем опыте уроки Минтранса. В закон о водоснабжении внедряется норма о возможности привлечения частных инвесторов только на условиях концессии. Соответственно, окупаемость предполагается за счет тарифной выручки, рост которой в свою очередь ограничен платежеспособностью населения. Добиться же массового повышения эффективности возможно только за счет массового обновления основных фондов, но на коммерческие риски и институциональные риски ЖКХ инвесторов еще надо поискать.


А как эту модель запускать для общественной инфраструктуры образования и здравоохранения? Да еще где-нибудь в глубинке? Заметьте, ведь в Москве при огромных возможностях окупать внебюджетные инвестиции, развития концессий не наблюдается. А в глубинке ограничен и платежеспособный спрос, и размер электората не так значителен для приоритетного направления бюджетного финансирования.


На самом деле все страны, пришедшие к активному использованию ГЧП, прошли путем Минтранса. Только раньше. Экономическая наука показывает, что эффект от развития инфраструктуры реализуется в экономическом росте и, соответственно, в росте доходов бюджетной системы. Поэтому страны, экспериментировавшие с концессиями за счет коммерческой окупаемости, тоже пришли к еще одной модели — платит бюджет, но частник несет ответственность за проект, за финансирование, за стройку, за эксплуатацию.


— Что представляет собой российское законодательство о ГЧП сейчас? В чем заключается его несовершенство? Какие претензии выдвигаются?


— ГЧП — это не правовая норма, а экономическая концепция. Поэтому, строго говоря, законодательства о ГЧП, как такового, не существует. Одна из контрактных форм ГЧП урегулирована в федеральном законе "О концессионных соглашениях". Развитие ГЧП в регионах базируется на договорных конструкциях, формируемых в рамках Гражданского кодекса. Публичные партнеры принимают на себя обязательства в рамках Бюджетного кодекса, федерального закона "О конкуренции", Земельного кодекса. 


При такой сложной подведомственности соглашения о ГЧП различным ветвям законодательства неизбежно возникновение ранее неотрегулированных противоречий, связанных с новым характером явления — государство становится объектом инвестиций с целью более эффективного и качественного исполнения своих обязанностей. Это необходимость урегулировать в одной конкурсной процедуре взятие инвестором на себя обязательств по инвестированию в объект, предоставлению ему земельного участка, эксплуатации и получению платы от органа власти. Это необходимость объединить в инвестиционно привлекательный лот ряд повторяющихся объектов из разных муниципальных образований (например, школы в сельских поселениях). Это разграничение проекта ГЧП от проекта на условиях госзакупок. Это повышение налоговой эффективности таких конструкций. Это урегулирование взаимоотношений между субъектом РФ и муниципалитетами при реализации проектов ГЧП.


— Какие проблемы характерны для региональной правовой базы, регулирующей ГЧП?


— В ответ на частые упреки надо особо подчеркнуть, что региональные законы определяют не некие новые договорные конструкции взамен федерального законодателя, а определяют (они так и называются) условия участия субъекта РФ в проектах ГЧП — для чего используется, как планируется, как финансируется подготовка, какие обязательства принимаются в рамках установленных полномочий, как обеспечивается конкурентный отбор инвесторов, если процедура для данного вида контракта не определена специальным законом.


 Передовым опытом в сфере ГЧП на уровне субъекта здесь обладает Санкт-Петербург. Несколько лет назад здесь был принят региональный закон об участии города в проектах ГЧП. Запущен целый портфель проектов, создавший абсолютно новый имидж инвестиционной привлекательности города. 


Сегодня законы о ГЧП приняты еще в 63 субъекте РФ. Конечно, качество этих законов, даже если они ведут происхождение из одного источника, очень разное, часто декларативное. Это не должно пугать. Качество регионального закона можно улучшить при подготовке конкретного проекта, но, чтобы начать подготовку такого проекта, необходима выраженная законодателем воля. 


Проблема развития регионального законодательства как раз и упирается в необходимость ускорения на федеральном уровне урегулирования стыков различных ветвей федерального законодательства применительно к явлению ГЧП.


— В чем новизна законопроекта? Какие ограничения, связанные с несовершенством правовой базы, он снимает? 


— В законопроекте определяются принципы и критерии, позволяющие отнести проект к ГЧП. Определяется объем полномочий РФ, субъекта и муниципалитета. Определяются требования к процедуре конкурентного отбора частного инвестора. Вносятся необходимые изменения в земельное, налоговое, бюджетное, конкурентное законодательство. 


— Есть ли в законопроекте вопросы, требующие доработки? 


— ФАС предлагает дополнить законопроект требованиями к процедурам конкурентного отбора и более четко разграничить предмет ГЧП от отношений, регулируемых законодательством о госзакупках. Минфин предлагает определить порядок формирования расходных обязательств по проектам ГЧП. РСПП предлагает определить порядок инициирования проекта ГЧП частным инвестором. Это все очень конструктивные предложения. Нам также интересно определить в связи с законопроектом реализацию положений закона "О банке развития" в отношении роли Внешэкономбанка в развитии рынка проектов ГЧП (поддержка деятельности органов власти в формировании качественного предложения проектов ГЧП).


— Решает ли законопроект проблему отсутствия долгосрочных гарантий для частных партнеров со стороны государства? Каким может быть этот механизм (страхование, гарантии из бюджета)?


— В законопроекте закреплена возможность принятия обязательств публичной стороны в рамках долгосрочного договора. 


Исполнение ряда этих обязательств определяется бюджетным законодательством. В случае выполнения соответствующих процедур и нарушении обязательств публичной стороны это позволяет добиваться судебного решения и получать необходимую компенсацию.


Ряд обязательств имеет характер совершить определенные действия, от которых зависит исполнение обязательств частного инвестора. В случае бездействия публичного партнера отсутствует в настоящий момент возможность судебного решения об исполнении публичным партнером таких обязательств. 


— Антимонопольная служба опасается, что отмена распределения государственного и муниципального имущества путем проведения аукционов неизбежно приведет к устранению равных возможностей доступа к нему и ограничению конкуренции. Насколько справедливы такие опасения? Еще одно замечание ФАС касается исключения соглашений о ГЧП из сферы ведения закона о размещении заказов при сохранении возможности расходования бюджетных средств в рамках соответствующих соглашений. ФАС считает, что это приведет к существенному сокращению возможностей для участия физических и юридических лиц в рассматриваемых правоотношениях, создаст преимущественное положение отдельным хозяйствующим субъектам, выступающим частными партнерами по таким соглашениям, и возможность для коррупции. Насколько высоки такие риски для инвестора?


— ГЧП — это не приватизация, потому что имущество создается частным партнером в интересах публичного партнера. Перехода собственности от публичного партнера частному в проектах ГЧП не предполагается. 


ГЧП не являются закупкой, так как риск привлечения финансирования и создания объекта за счет внебюджетных средств лежит на частном партнере. Закупка же предусматривает выплату средств исполнителю (продавцу) за счет бюджета, а в случае создания объекта – также предшествующие стройке авансовые платежи. Проведение конкурса на право заключения соглашения о ГЧП не ограничит возможности частного сектора на участие в них, так как такие процедуры не содержат каких-либо ограничителей или дискриминационных факторов. Все алгоритмы будут детально прописаны в региональных законах. Закрытый же конкурс может проводиться только в случаях, установленных законодательством о государственной тайне. Это соответствует сложившейся в стране практике и считается абсолютно нормальным.



http://ria.ru/interview/20130425/934513047.html#ixzz2RY4XYtOY" target=_blank>РИА Новости

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24"

22 апреля 2013 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
22.04.2013, 16:37


 


ВЕДУЩИЙ: Владимир Александрович, здравствуйте.


Владимир ДМИТРИЕВ, председатель Внешэкономбанка: Добрый день.


ВЕДУЩИЙ: Мы с вами встречаемся сейчас в Вашингтоне в рамках проведения здесь финансовой «двадцатки». В России в рамках своего председательствования в G20 одной из главных задач ставят финансирование инвестиций. Я знаю, что ВЭБ как раз сейчас открывает свое подразделение в Гонконге именно для того, чтобы привлекать азиатские инвестиции к вложению в российские проекты. Расскажите поподробнее, какие задачи будет реализовывать наша "дочка" в Азии, - есть какие-то предварительные соглашения, проекты, ключевые направления, партнеры, есть уже какие-то договоренности?


Владимир ДМИТРИЕВ: Действительно, наблюдательный совет Внешэкономбанка принял решение об открытии финансово-инвестиционной компании в Гонконге, компании Внешэкономбанка, которая призвана и привлекать инвестиции, и обеспечивать интересы российских компаний на Гонконгской бирже, оказывать консультационные услуги, вообще, вести дело по выводу российских компаний на международные финансовые рынки и, соответственно, обеспечивать приток иностранных инвестиций в Россию. Это одна из основных ее миссий. Есть и другие приоритеты, связанные с растущим товарообменом между Россией и Китаем, и использованием Гонконга как некоего мостика по привлечению через него инвестиций в российскую экономику. Но это не единственная структура, которая призвана в рамках корпорации Внешэкономбанк заниматься привлечением инвестиций. И об этом мы сегодня говорили с нашими коллегами из национальных финансовых институтов развития, а также с руководством международных финансовых институтов развития, таких, как Всемирный Банк, международные финансовые корпорации, Европейский инвестиционный банк и другие. Они, конечно, заинтересованы в том, чтобы через структуры, контролируемые государством, обеспечить в Россию приток инвестиций, и они рассматривают эти структуры как своего рода инструмент, гарантирующий и разделяющий с ними риски, гарантирующий успешность их инвестиционных операций в России. Из тех институтов, которые в рамках структур Внешэкономбанка призваны заниматься привлечением инвестиций, я прежде всего, конечно, должен отметить успешную работу Российского фонда прямых инвестиций. Это не только моя оценка, это оценка и руководства нашей страны.


ВЕДУЩИЙ: Можете какие-то привести примеры удачной реализации проектов?


Владимир ДМИТРИЕВ: 500 миллионов долларов - ресурсы самого фонда - обеспечили приток иностранных инвестиций в объеме более 2 миллиардов долларов. Отрасли, которые привлекают иностранные инвестиции и которые связаны с уверенностью иностранных инвесторов, - прежде всего в динамично развивающемся и растущем среднем классе в нашей стране. Речь идет о таких отраслях, как финансовый сектор, Московская межбанковская биржа, это здравоохранение, это медицинская промышленность, фармацевтическая промышленность, это деревообработка и целый ряд других направлений, которые привлекательны для иностранных инвесторов и которые бы при отсутствии в России надежного механизма в лице Российского фонда прямых инвестиций вряд ли бы в Россию пошли. Потому что задача фонда в идентификации проектов, которые были бы интересны для иностранных инвесторов.


Я также хотел упомянуть и региональные фонды и корпорации, созданные специально для привлечения инвестиций, - это наша совместная корпорация развития Калужской области. Всего лишь 7 лет назад пригороды Калуги представляли из себя никому не нужные заболоченные земли. Сейчас на этих территориях, благодаря развитию инфраструктуры за счет ресурса именно этой корпорации, где акционерами являются Внешэкономбанк и правительство Калужской области, создан уникальный для России промышленный кластер, где производятся легковые автомобили "Фольксваген", где локализовано производство запасных частей, где развивается малый и средний бизнес, где привлечены другие гиганты автомобильной промышленности и электроники. Вот один из примеров того, как удачно, за счет развития инфраструктуры и за счет поддержки со стороны региональных властей и национального банка развития, инвестор видит привлекательность российской экономики, привлекательность российских регионов. И, соответственно, корпорация развития Северного Кавказа, реализующая целый ряд интересных проектов на Кавказе. Фонд развития Дальнего Востока и Забайкалья, миссия которого, судя по всему, будет расширена и он будет иметь возможность участвовать в структурировании и проектов, основанных на концессиях и принципах государственно-частного партнерства. Что бы еще хотелось отметить в контексте этого мероприятия,  имея в виду работу над привлечением инвестиций в Россию. Наши контакты среди, как я уже сказал, и национальных институтов развития, и международных институтов развития показали, что Россия привлекательна с точки зрении инвестиций. И заявления Эльвиры Набиуллиной, и нынешнего руководителя Центрального Банка говорят о том, что государство, безусловно, заинтересовано в том, чтобы искать возможности для соинвестирования в представляющие интерес для иностранных инвесторов проекты.


ВЕДУЩИЙ: Инициативы Эльвиры Набиуллиной - вы имеете в виду ее последнее заявление, что в проекты с участием РФПИ можно инвестировать доходы от экспорта нефти, то есть деньги из Фонда национального благосостояния?


Владимир ДМИТРИЕВ: Речь должна идти о тех проектах, которые были бы привлекательны для иностранных инвесторов. Задача не в том, чтобы удачно, с хорошей доходностью размещать средства ФНБ, хотя и это само по себе тоже важная задача. Задача состоит прежде всего в том, чтобы создать в России условия для ее инвестиционной привлекательности и для того, чтобы иностранный инвестор поверил в готовность  государства соинвестировать в интересные для иностранных инвесторов проекты в контексте деятельности министров финансов, финансовых структур G20 и нашего председательствования в этом престижном международном объединении. Внешэкономбанк выступил с инициативой проведения на полях встречи министров финансов стран «двадцатки» в июле этого года конференции или встречи руководителей национальных и международных институтов развития. Речь идет прежде всего о наших банках-партнерах - Госбанк развития Китая, Банк развития Германии, банки развития стран БРИКС, целый ряд европейских институтов развития. Но также, помимо этого, интерес к участию в этом форуме проявили и международные финансовые организации, и международные финансовые корпорации, с руководством которых мы сегодня встречались, Европейский инвестиционный банк, Европейский Банк реконструкции и развития. И интерес их обусловлен не только тем, чтобы сверить часы, но и тем, чтобы обсудить, каким образом и национальные, и международные институты развития могли бы обеспечить достижение цели, которая стоит в повестке дня нынешней сессии «двадцатки», которая будет проходить в Санкт-Петербурге осенью, - это обеспечение экономического роста в целях создания новых рабочих мест и занятости.


ВЕДУЩИЙ: А как, вообще, ВЭБ и РФПИ взаимодействуют с другими  международными, иностранными финансовыми институтами и иностранными, национальными банками развития?


Владимир ДМИТРИЕВ: Пока РФПИ взаимодействует не с банками, а взаимодействует с частными и суверенными фондами прямых инвестиций. И на этот счет тоже есть серьезные достижения: создание совместного фонда с Китайской инвестиционной корпорацией, это привлечение суверенного фонда Кувейта в размере полумиллиарда долларов в софинансирование проектов, которые предлагает Российский фонд прямых инвестиций. Но сегодня мы почувствовали, что и со стороны европейских национальных банков, и международных финансовых организаций, таких, как Европейский инвестиционный банк, есть интерес к тому, чтобы начать обсуждение потенциала и их привлечения к инвестициям, которые соинвестируются за счет средств Российского фонда прямых инвестиций. Что еще важно сказать в этой связи в подтверждение тому, что наши зарубежные партнеры верят в Россию и готовы инвестировать? Это создание Внешэкономбанком вместе с Банком развития Германии крупного фонда в поддержку малого и среднего бизнеса в России. Фонд будет призван входить в капитал компаний, причем компаний высокотехнологичного сектора. Есть предварительные договоренности с другими международными финансовыми организациями и частными инвесторами, частными инвестиционными фондами, об их вхождении в фонд или о совместном инвестировании в проекты, которые будут идентифицированы нами вместе с нашими немецкими партнерами. Это уже действующий фонд, созданный совместно нами, Внешэкономбанком, Международной финансовой корпорацией и Министерством финансов РФ - фонд поддержки региональных банков. Уже реализованы две сделки,  две на выходе, где наш фонд входит в капитал региональных банков, таким образом увеличивая их капитализацию и одновременно контролируя, чтобы кредитный портфель этих региональных банков, в первую очередь, направлялся на поддержку малого и среднего бизнеса в высокотехнологичной сфере.


ВЕДУЩИЙ: Если говорить о БРИКС, здесь эта тема тоже обсуждается, - в последнее время периодически озвучивается мысль, что сама аббревиатура уже устарела, экономика стран развивается с разной скоростью и вместе они работать просто не могут. Как вы считаете, есть ли у БРИКС потенциал и, в частности, у таких проектов, как Банк развития БРИКС, который в последнее время тормозится?


Владимир ДМИТРИЕВ: Я отношусь к тем финансистам, которые относятся сдержанно к этой идее, прямо скажем. Но решение принято на политическом уровне. Ни Внешэкономбанк, ни банки развития стран БРИКС, а у нас создано объединение банков развития стран БРИКС, к этой работе не привлечены. Это осуществляется на уровне политическом, на уровне министерств финансов. А что же мешает государствам нацелить на соответствующую работу свои национальные финансовые институты развития, почему нельзя вместо 50 миллиардов, которые предполагается внести в капитал обсуждаемого Банка развития стран БРИКС, внести по 2 миллиарда в капитал национальных банков развития и таким образом с учетом коэффициента достаточности капитала каждый из них может привлечь по крайней мере 15, а то и 20 миллиардов на рынках и таким образом сформировать серьезную капитальную базу, которая позволила бы финансировать необходимые проекты инфраструктуры? Вопрос в том, чтобы эти проекты идентифицировать, но это должны делать не мы. Если речь идет о проектах, которые представляют интерес для всех стран - участниц БРИКС, наверное, соответствующие министерства транспорта, экономики, промышленности должны, прежде всего, выявить эти проекты, поставить перед нами задачу, а уж мы будем структурировать с финансовой точки зрения эти проекты, искать ресурсы для их финансирования и финансировать их. Вот на этот вопрос никто до сих пор не ответил. Поэтому я сдержанно отношусь к возможности в ближайшее время ожидать создания этого банка.


ВЕДУЩИЙ: Владимир Александрович, спасибо большое, что ответили на наши вопросы.


Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо вам за интересные вопросы.

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева журналу "Итоги"

15 апреля 2013 года
#Публикации
Назад

ИТОГИ №15 (879)
15 апреля 2013,
Андрей Ванденко


 


Начфин


Владимир Дмитриев — о пасмурном прощании с Родиной и светлой встрече с капитализмом, о горбуше, которую выменял на воблу, бессонных ночах, проведенных в посольском гараже, и об олигархах, стоящих в очереди в приемной, а также история про то, как слово «вэбовка» перестало быть ругательным



Председатель госкорпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности», по старой памяти чаще именуемой Внешэкономбанком, Владимир Дмитриев  — редкий гость на страницах СМИ. Увидеть интервью с Владимиром Александровичем на отвлеченные от профильной деятельности темы — и вовсе событие из ряда вон. Чтобы подобное случилось, пришлось набраться терпения, поскольку для обстоятельного разговора требуется время, а оно традиционно в дефиците. И все-таки беседа состоялась. И длилась четыре с лишним часа.



— С банкиром, Владимир Александрович, полагается речь вести о деньгах — чужих и его. Начнем с ваших кровных. Расскажете, где первые трудовые заработали?


— В стройотряде. После третьего курса мы работали на Сахалине и вернулись в Москву под завязку загруженные красной рыбой. Это сейчас моя альма-матер — Финансовый университет — занимает много зданий, а тогда все помещались в типовой школьной пятиэтажке на улице Кибальчича. 1 сентября после занятий мы пошли в пивбар на ВДНХ и дефицитную горбушу меняли на заурядную воблу... Лососиной на Сахалине объелись! Помните, в «Белом солнце пустыни» Верещагин говорит: «Опять ты мне эту икру поставила! Не могу я ее каждый день, проклятую, есть!» Примерно так и мы... Во время путины на острове на всех перекрестках высились бочки с соленой красной рыбой: ешь, пока не лопнешь! На Сахалине я провел целое лето. Досрочно сдал экзамены и вместе с другими квартирьерами обустраивал лагерь. Со стройотрядами ездил трижды — в Подмосковье, Абакан и, наконец, на Дальний Восток. Нынешнему поколению не повезло, у него нет ничего подобного, а мы получили неоценимый жизненный опыт, который очень пригодился в будущем. Да и приобретенные навыки оказались нелишними. Я ведь еще после девятого класса работал токарем, проходил производственную практику на заводе. Название не вспомню, но недалеко от Савеловского вокзала. А на пятом курсе института с сентября по июнь трудился грузчиком на машиностроительном заводе «Знамя труда», который сейчас входит в РСК «МиГ». Работали и по ночам, загружая отремонтированные самолеты на автоплатформы. А дальше везли в Луховицы, где под утро сдавали технику военным. Зарабатывал приличные деньги. Это 75-й год, тогда инженер в среднем получал около 130 рублей, а мне платили двести...


— Но до Прохорова вам далеко. Михаил в студенческие годы поставил погрузо-разгрузочные работы на поток, создал бригады и зашибал очень хорошую деньгу.


— Насколько знаю, по-настоящему серьезный капитал Прохоров cделал в джинсовом кооперативе. Но это было уже потом, а в 75-м, о котором я говорю сейчас, с кооператорами и теневиками боролись. Кто-то конкурировал с оказывавшей населению бытовые услуги фирмой «Заря» и так зарабатывал. Были мастера, которые в советское время делали состояние на игорном бизнесе. За месяц выигрывали в карты миллион рублей, а машина «Волга» стоила десять тысяч... Такие деньги несли не в сберкассу, а закапывали в целлофановых мешках в землю.


— Лично знали этих гобсеков?


— Они здравствуют и поныне, хотя успех и богатство дались не даром...


— Но вы так и не рассказали, когда сами заработали первую ощутимую сумму.


— Все тем же летом на Сахалине. Получил полторы тысячи рублей, купил магнитофон «Маяк» и вез его через всю страну. Плюс десять килограммов горбуши. В Москву летели с пересадками, из-за непогоды на сутки зависли в Хабаровске. На наших стройотрядовских куртках была написана аббревиатура МФИ — Московский финансовый институт. На вопрос «Откуда вы, ребята?» отвечали: «Магаданский фаянсовый». Прикалывались. Поразительно, но многие верили...


— Почему подались в финансисты, Владимир Александрович?


— Сам себя до сих пор спрашиваю. Родители были далеки от этой сферы. Оба четырнадцатилетними подростками в 1942 году пришли на завод «Знамя труда», где и я работал, будучи пятикурсником. Отец проработал там шестьдесят лет, параллельно окончил авиационный институт и уходил на пенсию с поста заместителя технического директора предприятия. Два года назад его не стало... У мамы стаж поменьше, хотя она тоже отдала заводу всю жизнь. Подразумевалось, что я пойду по родительским стопам, продолжу династию, но во мне обнаружилась склонность к гуманитарным дисциплинам, иностранным языкам, и к десятому классу я определился с выбором. Попробовал поступить в МГИМО, завалил по собственной глупости математику, отнес документы в Финансовый институт, отлично сдал экзамены и стал студентом. Как оказалось, все к лучшему. Сегодня я декан и завкафедрой в Финансовом университете, вхожу в попечительский совет МГИМО, за моими плечами десять лет заграничной дипломатической службы, годы в МИДе и Госкомитете Совмина СССР по внешним экономическим связям...


— В Министерство иностранных дел вы пришли в 79-м.


— Так сложилось в силу родственных связей. Но предварительно я набрался опыта в госкомитете и неплохо там себя зарекомендовал.


— Про связи поподробнее, пожалуйста, Владимир Александрович.


— Увы, человека уже нет на этом свете, не будем всуе его поминать, но факт, что именно он помог мне сменить профиль работы с внешнеэкономического на внешнеполитический. Я стал атташе департамента скандинавских стран МИД СССР, два года провел на 16-м этаже высотки на Смоленской площади, а в 81-м уехал в Швецию. О проводах, пожалуй, расскажу чуть подробнее. 31 января, семь часов вечера, Белорусский вокзал. Снег с дождем, плачущие родственники, не знающие, куда и зачем отправляют нас с женой и маленьким сыном. Честно говоря, мы тоже слабо представляли, что именно увидим в конце пути. Вагон через Германию следовал до Стокгольма. Точнее, в немецком Заснице его грузили на паром и доставляли в шведский Треллеборг, а оттуда уже в столицу. Целое путешествие для людей, никогда не выезжавших за границу! Пока тряслись по Польше, картина выглядела весьма уныло: все те же проплешины снега в полях, низкая облачность. По вагонам ходили поляки и предлагали обменять водку «Столичную» на сигареты, жвачку и безопасные лезвия для бритв. В Германию поезд пришел вечером, и на паром погрузка началась в темноте. А следующим утром мы проснулись и поднялись из трюма на палубу. Контраст оказался ошеломительным, ослепляющим! Паром плыл в шхерах, неторопливо лавируя между небольшими островами. После двух суток зимней серости мы вдруг увидели безоблачное голубое небо, яркое солнце, ухоженные зеленые газоны на берегу, желто-синие флаги над крышами домов... Страна, сто семьдесят лет не знавшая войны на своей территории, в которой последние десятилетия у власти находились социал-демократы! Нахлынули неизбежные сравнения... Правда, потом началась работа, трудовые будни, и острота первой реакции постепенно притупилась.


— Сколько времени провели вы на родине АВВА?


— Первая командировка продолжалась четыре с половиной года, с 85-го по 87-й я находился в России, а потом вернулся в Стокгольм еще на пять с половиной лет. За время московских каникул успел поступить в аспирантуру, но защитился только в 98-м году, уже работая во Внешэкономбанке.


— С легендарным Громыко в МИДе встречались?


— Однажды. Андрей Андреевич приезжал в Стокгольм на конференцию по разоружению и провел переговоры с Шульцем, госсекретарем США. Беседа продолжалась часов пять или шесть, и за это время Громыко ни разу не встал из-за стола. Еще мне запомнилось, что Андрей Андреевич привез с собой повара и угощал американцев пирожками. И такая деталь: после окончания продолжительных и весьма утомительных переговоров, которые закончились ближе к полуночи, переводчик Громыко Виктор Суходрев до пяти утра расшифровывал записи и надиктовывал их содержание сменявшим друг друга машинисткам. Люди величайших трудоспособности и профессионализма! Впрочем, в мидовскую систему тогда других и не брали, фильтр стоял очень жесткий.



— С Сергеем Ивановым вы в Стокгольме познакомились?


— В мою бытность он там не работал. Мы пересекались в МИДе. А в Стокгольме моими коллегами были Константин Косачев, ныне возглавляющий Федеральное агентство по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству, Владимир Титов, заместитель министра иностранных дел. Из тех, чье имя на слуху, могу назвать Григория Рапоту, государственного секретаря Союзного государства России и Белоруссии, который тогда был советником нашего посольства. Помощник президента Путина Юрий Ушаков работал в 80-е в Стокгольме на конференции по разоружению... Со многими из тех, с кем познакомился в те годы, до сих пор поддерживаю товарищеские отношения. Общее прошлое, сами понимаете... Вспоминается разное — и серьезное, и комичное.


Вы знаете, например, что совзагранслужащие в Швеции массово становились рыбаками и грибниками? В 82-м году наша подводная лодка села на мель в шхерах, шпиономания зашкаливала, за нами в открытую следили, каждый шаг контролировали, а мы на рассвете на надувных лодках выходили в залив и удили рыбу. Ловили треску, плотву, селедку, если повезет, угря и лосося, а с берега нас через фотообъективы разглядывали шведские журналисты и потом печатали заметки, что на самом деле русские обмеряют глубину шхер для прохода советских мини-подлодок... Ну кто мог поверить, что улов нужен нам для приготовления домашних деликатесов? Мы, например, плотву засаливали в ванне и вывешивали на просушку в воздухозаборниках. Запах вяленой рыбы разлетался по всему посольству! У нас работал завхоз, про которого шутили, будто он даже кисель из трески варит! А рассказать, чем мы занимались в ночное время в посольском гараже? Осваивали профессию автослесаря, чиня и латая перед отправкой на родину подержанные машины! За гроши покупали развалюхи, клепали, варили, шпаклевали, красили и получали практически новые — с виду! — иномарки. В конце 80-х в Стокгольме можно было дешево взять Mercedes десятилетней давности, привести его в божеский вид и обменять в Москве на трехкомнатную квартиру. Трехкомнатную!


— Так и сделали?


— Ну не до такой же степени?! Да и «Мерса» у меня не было... Привез в 1993 году Volvo 244 1979 года выпуска, поездил какое-то время, а в 95-м выписал доверенность и отдал машину. Непостижимым образом она до сих пор числится за мной, вносится в налоговую декларацию, хотя, допускаю, того автомобиля давно нет в природе, сгнил или отправился в доменную печь на переплавку...


— Продолжим список стокгольмских знакомцев. С Горбачевым судьба сводила?


— Михаил Сергеевич приезжал в Швецию в 90-м после вручения ему в Осло Нобелевской премии мира. Вроде бы момент триумфа, а выглядел Горбачев устало, на вопросы местных собеседников отвечал рассеянно, у меня даже мелькнула мысль, что он чувствует близость своего ухода из активной политики. В качестве переводчика его сопровождал Павел Палажченко, который через несколько лет блестяще перевел афоризм Виктора Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Это звучит так: We wanted the best, you know the rest. На мой взгляд, гениально!


Справедливости ради замечу, мне приходилось видеть разные манеры поведения. Когда только начинал работу в Стокгольме, послом там был Михаил Яковлев, который к тому моменту провел в Швеции лет одиннадцать. Перед местной аудиторией он всегда выступал по одной и той же схеме: поднимался на трибуну, здоровался по-шведски, после чего уступал место переводчику, без остановок читавшему речь от первой до последней строчки. В конце Михаил Данилович говорил: Tack sa° mycket, что означало «спасибо большое», и уходил. Так он экономил время собравшихся, не заставляя их слушать русскую версию сорокаминутного доклада! А при Борисе Панкине установили традицию читки свежих шведских газет. На эти политинформации посол обязал ходить весь дипломатический состав миссии. Начинали утро с того, что встречались в девять часов и слушали обзор ведущих изданий. Я отвечал за печатный орган консерваторов Svenska Dagbladet. Но открывал эти посиделки Борис Дмитриевич. С первым рейсом «Аэрофлота» из Москвы ему доставляли свежий номер «Правды», и он вслух зачитывал нам передовицу...


— Зато в августе 91-го Панкин осудил ГКЧП, и Горбачев с ходу назначил его министром иностранных дел СССР.


— В должности Борис Дмитриевич продержался недолго, суммарно дней сто или около того. Потом был послом в Великобритании, а сейчас живет в Швеции. Такие вот повороты судьбы...


— Из второй стокгольмской командировки вы вернулись в 93-м, но в МИД не пошли. Почему?


— Приехал в Москву и увидел, что люди, работающие во внешнеполитическом ведомстве страны, параллельно занимаются продажей контейнеров с американскими сигаретами и голландским спиртом, делая себе состояния. Так поступали не все, но атмосфера была не самая лучшая. Профессионалы стали уходить. Коллега, с которым мы работали в Стокгольме, решил идти в политику и вступил в ПРЕС — Партию российского единства и согласия, готовившуюся к выборам в Госдуму. Его звали в Минфин, но перспектива стать депутатом показалась моему товарищу более привлекательной, он включился в предвыборную борьбу, а в министерство по дружбе рекомендовал меня. Я предложение принял и стал заместителем руководителя валютного департамента, где непосредственно занимался выпуском облигаций внутреннего валютного займа — вэбовок. В 95-м перешел в департамент внешнего долга, взяв под контроль первое суверенное российское размещение на рынке евробондов. Тогда и подумать не мог, что еще через два года приду в ВЭБ первым заместителем председателя...


— Вас Андрей Костин позвал?


— Мы впервые встретились в 1993 году: в компании мидовцев, ушедших со службы. А в 97-м Андрей, который в тот момент уже возглавлял Внешэкономбанк, настоял, чтобы я стал его замом, и добился назначения. Правда, другой Андрей, первый замминистра финансов Вавилов, долго не хотел отпускать меня из ведомства. Мы с ним тогда объехали практически весь мир, проводя посвященные размещению российских евробондов роуд-шоу в разных городах и странах. Как-то за неделю я совершил кругосветное путешествие: вылетел в Токио, пообщался с японскими банкирами, вечером уже вел презентацию в Сеуле, утром перебрался в Гонконг, оттуда — в Лос-Анджелес, за три дня проехал Сан-Франциско, Бостон, Чикаго, Миннеаполис, Нью-Йорк и вернулся в Москву. Последние еврооблигации с моим участием были размещены в июле 97-го, я посчитал, что взятые обязательства выполнил и имею полное право уйти в ВЭБ. Что и сделал. Пришел на хорошо знакомый участок, поскольку Внешэкономбанк в тот момент служил главным оператором по внешним долгам России. Собственно, эта функция сохраняется и сейчас, хотя в значительно меньшей мере. Бывшая долговая контора за последнее десятилетие трансформировалась в полноценный Банк развития.


— Но до того был дефолт, вскоре после которого вас по странному совпадению наградили медалью ордена «За заслуги перед Отечеством»...


— Как вы догадываетесь, награда к печальным августовским событиям отношения не имеет. Меня отметили в связи с юбилеем ВЭБа. А тогда, летом 98-го, мы, конечно, понимали, к чему дело идет.


— К тому, что слово «вэбовка» станет ругательным.


— Естественно, поскольку облигации упали в цене. Россия ведь не только дефолт объявила, правительство страны ушло в отставку, было серьезное противостояние с Думой, и в какой-то момент в полный рост встал вопрос, где находится центр принятия решений... Ситуация и в политической жизни, и в бытовом плане была крайне подвижной. Вспоминаю забавный эпизод. Мы с коллегами собрались пообедать и заодно обсудить «текущий момент». Встретились в ресторане «Шанхай», который находился в ныне снесенной гостинице «Россия». Замечательное, к слову, было заведение, кухня отменная! Так вот: часа два посидели, поговорили, вкусно поели. Пришло время рассчитываться. Официант говорит: «Извините, банковские карточки не принимаем». Так сказать, в связи с нестабильной финансовой ситуацией. Предлагаем наличные доллары. Подходит метрдотель: «Прошу прощения, но и валюту не берем. Курс постоянно скачет, будут проблемы при инкассации». Вот точная индикация происходившего в стране...


Бесконечно шли переговоры по поводу форвардов. Ведь иностранные игроки приобретали ГКО, брали валютные риски, которые хеджировали в российских банках, а потом, когда клюнул жареный петух, все побежали к нам с криками: «Выручайте!» Мы резонно спрашивали: «Вы за бизнес отвечаете?» В ответ слышали: «Нас подставили». Но, слава богу, пережили и дефолт, и кризис 2008 года. К этому испытанию мы оказались намного лучше подготовлены, имели необходимый опыт, а государство, что еще важнее, максимально мобилизовалось, скоординированно и оперативно принимая стратегические решения. В 98-м же царил хаос, экономику разбил паралич. Предлагались различные разумные схемы, которые отвергались в силу зашоренности и запуганности тех, кому надлежало взять ответственность на себя. Вот пример. Сказать, что стоимость российских долгов в тот момент упала, мягко говоря, ничего не сказать. Западные банки предлагали: «Давайте захеджируем наши риски через ваш ЦБ и взамен дадим ресурс на выкуп обесцененных российских долгов». Во всех смыслах выгодная сделка! Помочь по-иному они не могли, мы объявили дефолт, и любые лимиты для России были обрезаны. А денег за рубежом сколько угодно! Но предложения не проходили, никто не хотел рисковать и принимать решения...


— Зато в 2008-м ЦБ выделил Внешэкономбанку в критический момент пятьдесят миллиардов долларов из золотовалютных резервов для рефинансирования внешних долгов российских компаний и банков.


— Нам установили лимит, но израсходовали мы чуть больше одиннадцати миллиардов. Интересное было время!


— Слышал, у вас в приемной очереди из олигархов дневали и ночевали? Из серии «За мной не занимать! Я последний».


— До такого не доходило, но желающих получить кредиты хватало, это правда. ВЭБ работал рука об руку с межведомственной комиссией, состоящей из представителей правительства, госструктур, правоохранительных органов, коммерческих банков... При принятии решения в ходе заседаний учитывались все факторы и обстоятельства, взвешивалась любая мелочь, были разработаны четкие критерии.


— Тем не менее больше всех почему-то обломилось Олегу Дерипаске.


— Если иметь в виду четыре с половиной миллиарда долларов, то да. Структуры «Русала» на фоне остальных получили самую значительную финансовую помощь, но речь ведь не о том, будто кого-то персонально облагодетельствовали. Под эти займы был заложен блок-пакет «Норникеля». Реально существовала угроза потери ключевых для Российской Федерации активов, отчуждение их иностранными кредиторами. Мы не стремились удовлетворить всех, исходили из понимания, что для одних помощь жизненно необходима, а другими движет желание решить свои проблемы под сурдинку. Если люди бездумно понаделали долгов, особо не заботясь, как будут отдавать, почему государство должно их выручать? На всех денег не хватит. Работали мы тогда без выходных, собирались по субботам и воскресеньям, иногда сутки напролет просиживали в офисе. Старались действовать максимально быстро, успевая при этом перелопачивать множество документов, чтобы каждое суждение, выносимое на комиссию и наблюдательный совет ВЭБа, было взвешенным и мотивированным. Ключевые решения принимались при непосредственном участии тогдашнего премьера Владимира Путина, возглавлявшего набсовет банка.


— А откуда вообще взялась идея Банка развития? Так ли было нужно его создавать?


— Председателем Внешэкономбанка я стал в конце мая 2004-го. К тому моменту разговоры о будущем ВЭБа велись уже на протяжении нескольких лет. Предлагались разные сценарии. Было ясно, что в прежнем качестве банк существовать не может. Кстати, вы знаете, что до 2007 года его официальное название звучало так — Внешэкономбанк СССР? Страна полтора десятилетия не существовала, а бренд оставался! Мы даже лицензии ЦБ не имели. Анекдотическая ситуация, которая реально мешала работе. Министр финансов Алексей Кудрин, напутствуя меня при назначении в ВЭБ, выразился в том духе, мол, готовьтесь, станете нашим долговым агентством. В тот раз у нас состоялся продолжительный разговор, поскольку я иначе смотрел на перспективы ВЭБа. Поясню, о чем речь.


В начале и середине 2000-х годов коммерческие банки кредитовали, как правило, проекты со сроком окупаемости год-полтора. При этом процентные ставки были очень высоки. Крупные компании получали кредит на приемлемый срок под залог экспортной выручки. Инфраструктура страны модернизировалась слабо, по остаточному принципу. А новые морские порты, верфи, терминалы аэропортов, объекты атомной и гидроэнергетики практически не строились с советских времен. Экономика остро нуждалась в институте долгосрочных инвестиций. Государству требовался банк, привлекающий большие ресурсы и финансирующий «вдолгую» инфраструктуру и большие проекты. Но при этом чтобы прибыль для такого банка не была абсолютным приоритетом.


— С этой идеей вы и пошли к ВВ? Давно были с ним знакомы к тому моменту?


— К 2005 году нам с коллегами удалось сформулировать концепцию Банка развития, и с этой идеей я отправился к Дмитрию Медведеву, тогдашнему главе кремлевской администрации. Он поддержал меня и доложил Владимиру Владимировичу. После чего и состоялась моя встреча с президентом, который одобрил проект. При создании Банка развития нас с самого начала поддерживал Герман Греф, возглавлявший Министерство экономического развития и торговли. Он добился, чтобы ВЭБ освободили от налога на прибыль, мы выступали единым фронтом и при принятии других жизненно важных для банка решений. Исключительно много сделал Михаил Фрадков, в тот момент премьер-министр России. Хотя были у нас и серьезные оппоненты. Пришлось столкнуться и с непониманием, и с активным противодействием. Кто-то рассуждал на тему, зачем России еще один крупный госбанк, способный потеснить коммерческих игроков. У кого-то были и корыстные интересы... Все же мы смогли пройти по этим лабиринтам.


— Сына Фрадкова вы взяли во Внешэкономбанк в знак благодарности за помощь?


— Петр работал в системе ВЭБа в начале нулевых, полгода стажировался в Италии и задолго до того, как Михаил Ефимович возглавил правительство России, планировался нами на должность представителя банка в США. Он на пару лет ушел в Дальневосточное морское пароходство, а потом вернулся в ВЭБ. Петр наш, коренной. Схожая история с Александром Ивановым, сыном нынешнего главы кремлевской администрации. Он работал в ВЭБе, уходил в ВТБ и опять возвращался сюда вне зависимости от развития карьеры Сергея Борисовича, его отца. Если уж говорить до конца откровенно, есть структуры, с финансовой стороны гораздо более привлекательные, нежели ВЭБ, который по доходам сотрудников существенно отличается и от банков с государственным участием, и, конечно, от частных коммерческих.


— За своих сыновей при трудоустройстве хлопотали, Владимир Александрович?


— Они щепетильны в этих вопросах, но и к моим советам прислушиваются. Павел, старший, входит в правление КРЕДИ АГРИКОЛЬ БАНКА здесь, в Москве, Степан второй год работает в инвесткомпании. Оба окончили Финансовую академию, свободно говорят на английском, не до конца забыли шведский. Малышам о карьере думать рановато. Дочь Женя в этом году пойдет в школу, а младшему Леше еще и пяти лет нет.


— Как у вас со шведским?


— Поддерживаю в рабочем состоянии. С легкой руки Сергея Иванова являюсь сопредседателем Российско-шведского делового совета и регулярно встречаюсь с визави Хансом Вестбергом, CEO компании Ericsson. Общаемся с ним по-шведски. Мне нравится этот язык. Как и Швеция. Все-таки первая любовь не ржавеет!


— Любовь к хоккею оттуда привезли?


— Еще в детстве гонял консервную банку по двору. Не было ни шайб настоящих, ни клюшек. Вплоть до 74-го года мы жили на 2-й Хуторской улице, на задворках «Динамо». Любопытно, что пятиэтажный дом, в котором занимали комнату, строил на субботниках мой отец. Зимой я вместе с соседскими пацанами бегал на стадион, смотрел хоккейные баталии. Тогда еще не было закрытых дворцов спорта, играли на открытых площадках. Если у кого-то ломалась клюшка, мы подбирали, склеивали и опять пускали в дело. Коньки назывались «гаги», видимо, от голландского города Гаага. Были еще «канадки», но они казались нам недостижимой роскошью. Щитки мастерили из дощечек от ящиков для фруктов и овощей. Обшивали их поролоном, на колени прилаживали жестяные банки из-под леденцов... Шрам на лице заработал в тринадцать лет, когда неудачно упал на консервную «шайбу».


— За кого болели?


— За ЦСКА. Всю жизнь. Поддерживаю товарищеские отношения с ветеранами армейского хоккея. Одно время стоял вопрос об оказании ВЭБом спонсорской поддержки хоккейному ЦСКА. Сейчас в силу принятых набсоветом решений банк не поддерживает отдельные команды, но мы вкладываем значительные средства в подготовку сборных России по футболу, хоккею, волейболу, плаванию, гребле, финансируем строительство ряда олимпийских объектов в Сочи... Если же говорить о виде спорта, которым заболел в Швеции, это теннис. Влюбился в игру! В начале 80-х Бьорн Борг уже сходил с олимпа, зато блистали Матс Виландер и Стефан Эдберг. В нашем посольстве был классный грунтовый корт, где мы рубились с апреля по октябрь. Вернувшись в Москву, я не зачехлил ракетку, регулярно тренируюсь, участвую в любительских турнирах. Последние три года ВЭБ проводит мероприятие под девизом «Легенды тенниса в Москве». В прошлом году участвовали Бьорн Борг, Горан Иванишевич, Марат Сафин, Евгений Кафельников, Мартина Хингис и Елена Дементьева. Солидная компания! Профессионалы играли в паре с чайниками. Классно, когда выходишь на корт против великих...



— Умеете проигрывать?


— Да. Но не люблю. Сильно злюсь, если правила нарушают. И в спорте, и в бизнесе. К счастью, в ВЭБе подобное исключено. Здесь подобралась очень сильная в профессиональном и порядочная в человеческом отношении команда. Управлять таким коллективом большое удовольствие, хотя и ответственность немалая.


— Вам сильно пришлось перетряхивать команду?


— Вообще не делал этого. Во-первых, я в ВЭБе с 97-го года и давно всех знаю, кого-то сам сюда приглашал. Во-вторых, отношусь к тем руководителям, которые считают, что коллектив тогда работает, когда он устойчив. В отличие от математики в бизнесе от перемены мест слагаемых сумма меняется. Корпоративный дух — не пустые слова для меня. Как ни странно прозвучит, в банке сохранилась атмосфера советских времен. В хорошем смысле. Ответственность, исполнительность, дисциплина — вот наши критерии.


— Тем не менее один из ваших замов находится сейчас под следствием.


— И что? Если говорить о деле Анатолия Балло, я уверен, следствие во всем беспристрастно разберется. Ущерб банку не нанесен, кредит погашен, в отношении некоторых подозреваемых уже закрыты уголовные дела. Мы исходим из презумпции невиновности: пока преступление не доказано, нельзя на человека навешивать ярлыки. И со следствием будем взаимодействовать, и Анатолия поддерживать. Это важно и для него, и для нашего коллектива в целом. Может, то, что собираюсь сказать, и не имеет прямого отношения к теме, но это важно для общего понимания. В любой ситуации надо вести себя честно и порядочно, тогда и жить будет легко и комфортно. Каждый берет какие-то черты от родителей. Моей маме 84 года, значительная часть жизни, строго говоря, прожита, но щепетильность в принципиальных вопросах не перестает поражать нас с братом. Мама очень совестлива и патологически скромна. Это достойный пример для подражания.


— Такие качества уживаются с профессией банкира?


— Лично я противоречий не вижу.


— А есть ли в России настоящие банкиры? На первых местах в рейтингах у нас государственные банки, а не частные. Выходит, госбанкиры — лидеры?


— Удивитесь, но в СССР была прекрасная финансовая школа, банковскому делу здесь умели обучать даже в суровых условиях плановой экономики. Многому потом, конечно, пришлось переучиваться на собственном опыте, но тот опыт был уникальным. И сейчас у нас есть первоклассные специалисты и в ЦБ, и в коммерческих банках. Однако первые места в рейтингах — не случайность.


— Вы обмолвились о брате. Кем он работает?


— Александр моложе меня на десять лет и трудится в Объединенной авиастроительной корпорации.


— Понятно. Где вы председателем совета директоров.


— Да я туда пришел позже брата, который продолжил семейную династию! То, чего родители ждали от меня, получилось у Саши. Он окончил авиационный институт, всю жизнь проработал в отрасли. Я же поднимаюсь на борт самолета исключительно в качестве пассажира. Летать, правда, приходится очень часто, по полгода провожу в командировках.


— Сесть за штурвал никогда не хотели?


— Даже желания не возникало. По простой причине: понимаю, что это не игрушки. У меня нет времени на курсы молодого пилота. Надо ведь научиться так управлять воздушным судном, чтобы не подвергать риску свою и чужие жизни, иначе не стоит и начинать. Лучше два лишних часа провести на теннисном корте или хоккейной площадке. Хотя, если честно, гораздо более вероятно, что буду не играть, а работать. Давно живу в таком ритме и не жалуюсь. Наоборот — мне нравится. Дел много и планов громадье. В Банке развития по-другому и быть не может...



Досье


Владимир Александрович Дмитриев



  • Родился 25 августа 1953 года в Москве. В 1975 году окончил Московский финансовый институт по специальности «Международные экономические отношения».



  • В 1975—1979 годах работал в Госкомитете Совета министров СССР по внешним экономическим связям инженером.



  • В 1979—1986 годах — атташе, третий секретарь отдела МИД СССР.



  • В 1986—1987 годах — научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений АН СССР.



  • В 1987—1993 годах — второй, первый секретарь посольства СССР и России в Швеции.



  • В 1993—1997 годах — замруководителя, начальник департамента Министерства финансов РФ.



  • В 1997—2002 годах — первый заместитель председателя Внешэкономбанка СССР.



  • В 2002—2004 годах — заместитель президента — председателя правления ОАО «Внешторгбанк».



  • В 2004—2007 годах  — председатель Внешэкономбанка СССР. С июня 2007 года — председатель государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)».



  • Доктор экономических наук. Член-корреспондент Российской академии естественных наук. Награжден орденами и медалями Российской Федерации, а также государственными наградами ряда зарубежных стран.



  • Женат. Отец трех сыновей и дочери.

Назад

Интервью члена Правления, заместителя Председателя Внешэкономбанка Александра Иванова телеканалу "Россия 24"

22 марта 2013 года
#Публикации
Назад
 

Телеканал "Россия 24",
КУРС ДНЯ,
22.03.2013, 20:34


 


ВЕДУЩИЙ: У нас сегодня в студии Александр Иванов. Александр, предлагаю вернуться к Китаю, все-таки такое значимое событие - Си Цзиньпин выбрал Россию в качестве своего первого направления. Может ли это как-то простимулировать развитие России и Китая, и способствовать более тесным отношениями или торговым, или инвестиционным, или в том и другом направлении?


Александр ИВАНОВ, член правления, заместитель председателя Внешэкономбанка: На мой взгляд Китай является соседом России, обладает огромным инвестиционным потенциалом. Как известно, у КНР самые большие в мире золотовалютные резервы. Плюс, в последнее время Китай достаточно сильно продвинулся в разработке и внедрении новых технологий. На мой взгляд, вот такая вот энергия, такие отношения между двумя странами, конечно, приведут к дальнейшему росту товарооборота, к увеличению числа инвестиционных проектов, которые финансируются совместно двумя сторонами. Хотел бы также отметить и важное значение программы по финансированию Дальнего Востока России, где много проектов.


ВЕДУЩИЙ: То есть как раз тот регион, который интересен обеим странам, хотя бы просто по географическим причинам.


Александр ИВАНОВ: Безусловно. И здесь на мой взгляд очень много возможностей для дальнейшего совместного сотрудничества.


ВЕДУЩИЙ: Какие это возможности?


Александр ИВАНОВ: Это, прежде всего, инфраструктура, туристические кластеры, строительство промышленных предприятий, которые могут быть ориентированы как на экспорт в КНР, так и на удовлетворение внутреннего спроса на российской территории. Это могут быть и портовые зоны, аэропорты. Здесь существует масса возможностей.


ВЕДУЩИЙ: Представители российского Фонда прямых инвестиций сообщают, что совместно с Внешэкономбанком, CIC (Китайская инвестиционная корпорация) и РКИФ подписан меморандум о взаимопонимании, который позволит увеличить совместные инвестиции на десятки миллиардов долларов. О каком временном горизонте идет речь, и о каких конкретных инвестициях?


Александр ИВАНОВ: Вы абсолютно правы. Сегодня это соглашение было подписано в присутствии лидеров двух стран. Предполагается, что Китайская инвестиционная корпорация и ее дочерняя структура Российско-китайский инвестиционный фонд с одной стороны, Внешэкономбанк и его дочерняя структура Российский фонд прямых инвестиций будут совместно отбирать, идентифицировать, анализировать и предлагать к финансированию проекты в области инфраструктуры. Конечно же, речь идет о длительных, значимых, капиталоемких проектах. Горизонт инвестирования составляет от семи лет и выше. Как правило, это десять-пятнадцать лет. Естественно, все эти проекты должны иметь интеграционное значение и способствовать как развитию экономики России, так и экономики КНР.


ВЕДУЩИЙ: Александр, а во Внешэкономбанке есть уже какое-то понимание по конкретным объектам?


Александр ИВАНОВ: У Внешэкономбанка есть так называемый пайплайн проектов. Мы, как известно, достаточно активно финансируем проекты, связанные с поставкой китайского оборудования в Россию, с модернизацией предприятий. Кроме того, нами основан соответствующий Фонд развития Дальнего Востока и Забайкалья. У этого фонда сейчас в проработке находятся порядка десятка значимых проектов. Ну, я не хотел бы вдаваться в детали, поскольку экспертиза еще не завершена. Как известно, решение может быть принято только позже, после того, как все внутренние процедуры будут соблюдены.


ВЕДУЩИЙ: В ЮАР начинается саммит стран БРИКС, он будет проходить на высшем уровне. Александр, не могли бы вы вкратце рассказать, какие темы находятся на повестке дня, что будут обсуждать?


Александр ИВАНОВ: Саммит БРИКС, пятый саммит, который состоится в Дурбане в начале следующей недели, пройдет под лозунгом "Партнерство БРИКС и Африки для развития, для модернизации, для индустриализации". Будет обсуждаться широкий спектр тем, начиная от международной безопасности, от экологической ответственности и заканчивая финансовым сотрудничеством. Ключевые темы это, конечно же, финансирование инфраструктуры, это переход к расчетам в национальных валютах. Также будет обсуждаться создание Банка развития БРИКС. Как известно, решение было принято в прошлом году. И мы ожидаем, что в этом году в ходе саммита будет озвучена и согласована некая "дорожная карта", которая определит основные этапы создания Банка развития БРИКС.


ВЕДУЩИЙ: В чем могут быть его функции, когда он может начать действовать?


Александр ИВАНОВ: Конечно, начало его деятельности будет зависеть от того, как быстро страны-участницы переведут необходимый уставный капитал. Этот вопрос находится в компетенции минфинов соответствующих стран. Если говорить о его функциях, то основные функции это: обеспечение расчетов в национальных валютах, содействие и продвижение национального экспорта, и в целом интеграционные процессы на территории всех пяти стран-участниц.


ВЕДУЩИЙ: Со следующего месяца на ММВБ пара юань-рубль начинает котироваться в обычном режиме, в стандартном режиме наиболее ликвидных пар. Видите ли вы смысл в том, чтобы сделать что-то похожее с другими валютами стран БРИКС: бразильским реалом, индийской рупией, может быть даже южноафриканским рэндом?


Александр ИВАНОВ: Безусловно. То, что началась торговля парой рубль-юань, я считаю, что очень важный шаг как раз на пути к переходу в расчеты в национальных валютах. Более того, я могу вам сказать, что Внешэкономбанк заинтересован в размещении своих долговых обязательств, которые могут быть номинированы в юанях. И такой биржевой механизм позволит нам собственно конвертировать эти поступления в рубли.


ВЕДУЩИЙ: Очень интересный момент. То есть тот факт, что начинаются торги юанем на нашей площадке, облегчает доступ для вас на долговой рынок Китая в юаневый инструмент? Я правильно понял?


Александр ИВАНОВ: Безусловно. Для нас облегчается доступ на рынок капитала. Рынок, который очень емкий, который имеет огромную перспективу к росту.


ВЕДУЩИЙ: Как регулируется этот доступ? Потому что в Китае есть масса различных программ и везде есть свои некоторые объемы. Для для российских инвесторов будет какой-то?


Александр ИВАНОВ: Безусловно будет, поскольку рынок капиталов в Китае по-прежнему еще регулируется, эти ограничения постепенно снимаются. Сейчас уже институциональные инвесторы могут инвестировать в долговые обязательства российских компаний и банков. Мы ожидаем, что китайские монетарные власти пойдут по пути дальнейшего снятия этих ограничений. И в конце концов, в том числе и розничные инвесторы смогут инвестировать в такие долговые обязательства. В таком случае, конечно, рынок получит колоссальный потенциал для роста. И российские компании смогут привлекать ресурсы в гораздо большем объеме.


ВЕДУЩИЙ: Александр, не могу не спросить. Будут ли обсуждать Кипр на следующей неделе?


Александр ИВАНОВ: На саммите БРИКС?


ВЕДУЩИЙ: Конечно.


Александр ИВАНОВ: Я думаю, да, конечно. Это тема горячая. Тем более там соберутся лидеры пяти стран. Тех стран, которые производят порядка сорока процентов мирового ВВП. Те страны, где растет благосостояние среднего класса, где растут рынки, развиваются экономики. Поэтому, конечно же, этот вопрос будет обсуждаться, безусловно, на всех уровнях.


 

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24"

15 февраля 2013 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
15.02.2013, 17:45


 


ВЕДУЩИЙ: В Красноярске продолжает работу X ежегодный экономический форум. О первых итогах работы и перспективах российской экономики моя коллега Ирина Матюшенко поговорила с Председателем Внешэкономбанка Владимиром Дмитриевым.


Интервью


КОРР.: Здесь, в Красноярске, форум проходит под девизом "Россия - карта перемен". По-вашему, какие перемены сейчас нужны России, чтобы российская экономика активно развивалась, чтобы мы добились тех темпов роста в 5 процентов, тех задач, которые поставлены?


Владимир ДМИТРИЕВ, Председатель Внешэкономбанка: На мой взгляд, перемены, которые необходимы России, вытекают из планов правительства и безусловного их выполнения. Вот тогда у нас будут перемены, у нас будет экономический рост в заданных параметрах, увеличение производительности труда, инфраструктура и другие структурные перемены, о которых мы так давно говорим. Уверен, что мы достаточно динамично реализуем планы в контексте этих задач.


КОРР.: В какие сектора экономики будет инвестировать Внешэкономбанк в первую очередь в 2013?


Владимир ДМИТРИЕВ: Мы будем продолжать кредитовать профильные для нас сектора экономики. Это прежде всего сектора, связанные с производством высокотехнологичной продукции: энергетика, транспорт, авиация, автомобилестроение. Мы будем направлять большие ресурсы на инфраструктуру, продолжим финансировать олимпийские проекты, тем более, что меньше года осталось до Олимпиады в Сочи, малый и средний бизнес также находятся в фокусе нашей деятельности. Конечно же, с учетом начала уверенной и, на мой взгляд, весьма результативной работы наших дочерних структур, таких, как Агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций, Российского фонда прямых инвестиций, мы будем уделять особое внимание и привлечению иностранных инвестиций, созданию позитивного инвестиционного имиджа России и поддержке российского экспорта.


КОРР.: Вы сказали об инфраструктуре. Сегодня на форуме Дмитрий Медведев говорил, что действительно одна из задач - развивать инфраструктуру, в том числе транспортную. Такие задачи поставлены, что через 5 лет нужно увеличить перевозки грузов на 40 процентов, перевозки людей в 1,8 раза. Задачи серьезные, амбициозные. По-вашему, получится, хватит ли денег на это?


Владимир ДМИТРИЕВ: Если говорить о бюджете, то скорее всего не хватит, но мы должны из этой старой прежней парадигмы выйти и искать внебюджетные источники финансирования.


КОРР.: То есть частные инвестиции?


Владимир ДМИТРИЕВ: Частные инвестиции. Но частные инвестиции придут в инфраструктуру прежде всего тогда, когда будут четко определены и узаконены права и обязанности участников этого процесса, то есть государства, частных инвесторов и финансирующих институтов. Примеров этому уже достаточно - это концессионные соглашения по строительству платных автодорог Москва - Санкт-Петербург, «Северо-западный скоростной диаметр» в Петербурге, обход Одинцово. Поэтому заделы есть и я уверен, что если мы будем уверенно продвигаться в этом направлении, все у нас получится.


КОРР.: В 2014 заканчиваются полномочия ВЭБа по управлению пенсионными средствами так называемых "молчунов". И в последнее время активизировались разговоры о том, что эти полномочия у Внешэкономбанка надо все-таки забрать. Что можете ответить на такие разговоры?


Владимир ДМИТРИЕВ: Я считаю, что мы вполне успешно справляемся с возложенными на нас задачами. Внешэкономбанк, по итогам прошлого года, показал наилучший результат по управлению накопительной частью пенсионных средств. Мы рассчитываем, что в этом году будут запущены первые инфраструктурные облигации, инвестируемые средствами из пенсионных накоплений, объем которых может достигать 200-300 миллиардов рублей. Мы уже инвестировали в корпоративные облигации высоконадежных эмитентов порядка 100 миллиардов рублей. Так что, мы с этой задачей справляемся успешно. Если возникнет структура, которая в состоянии обеспечить столь же эффективную работу, связанную с управлением пенсионными деньгами и использованием пенсионных средств для нужд реальных секторов экономики, разумеется, мы весь свой опыт передадим новой структуре. Но, мне кажется, это как раз тот случай, когда лучшее - враг хорошего, если, вообще, можно представить сейчас лучшее по сравнению с деятельностью Внешэкономбанка в этом направлении.


КОРР.: На форуме очень много говорят о том, что в России нужно улучшать инвестклимат, инвестимидж. Вы входите в рабочую группу по улучшению инвестиционного имиджа в России. Даже здесь, на форуме, разговаривая с иностранными участниками, они признаются, что действительно имидж России скорее негативный, чем позитивный. Что делать в этой ситуации?


Владимир ДМИТРИЕВ: Я думаю, что в этой ситуации нужно прежде всего работать, работать активно, работать так, как работает руководство Калужской области, как работает руководство Татарстана и ряда других субъектов Российской Федерации, которые не нанимают иностранных консультантов, а открыты для иностранных инвестиций и своим собственным примером, примером привлекательности инвестиционного климата в данных регионах, демонстрируют возможность привлечения как иностранных, так и российских инвестиций. Поэтому надо, во-первых, работать, во-вторых, работать надо над собой. Инвестор никогда не пойдет в регион, если руководство региона не заинтересовано в этом и не знает, как это делать. Пример, который я привел, говорит не только о том, что создается привлекательный инвестиционный климат, но и о том, что создается он руками руководства региона. Руководство региона знает иностранные языки, не гнушается тем, что проходит соответствующее обучение, регулярно работает с инвесторами и мобильный телефон руководства регионов известен всем тем, кто хочет инвестировать в этот регион. Вот пример того, как надо работать с инвесторами. В этом смысле и Внешэкономбанк, и структуры Внешэкономбанка готовы содействовать тому, чтобы тем регионам, которые нуждаются в соответствующей помощи и поддержке, такую помощь и поддержку оказывать.


КОРР.: На форуме также очень много говорят о так называемой "зеленой экономике". Как один из примеров, ситуация вокруг Байкальского комбината - БЦБК. Внешэкономбанк стал контролирующим кредитором предприятия, выкупив у Альфа -банка долги. Между тем, "зеленые", экологи говорят, что комбинат нужно срочно закрывать, что он очень вредный для окружающей среды. Будете закрывать?


Владимир ДМИТРИЕВ: Безусловно, все, я думаю, и региональные власти, и специалисты, и федеральные власти склоняются к тому, что предприятие, да и, вообще, жизненный уклад этого моногорода надо перепрофилировать. Нет в мире технологий, которые бы обеспечивали замкнутый цикл без нанесения ущерба для окружающей среды. Разумеется, речь не идет о том, чтобы предприятие было закрыто немедленно, ведь шламовые отстойники и очистные сооружения - все это работает при действующем комбинате. Поэтому надо инвестировать приличные деньги для того, чтобы без ущерба для окружающей среды предприятие закрыть и эту зону перепрофилировать.


КОРР.: Вы будете инвестировать?


Владимир ДМИТРИЕВ: А перепрофилирование как раз и связано с тем, чтобы максимально использовать чистейшую воду Байкала, максимально использовать экологическую чистоту этого региона. И один из проектов, но все проекты именно в этом направлении мыслятся, - это создание туристической рекреационной зоны, использование байкальской воды для розлива и продажи, по сути дела, дистиллированной воды, с добавлением соответствующих минералов. Это привлечение иностранных туристов в зону Байкала, естественно, при создании там особой экономической зоны туристического рекреационного направления. То есть, планы есть. Мы, разумеется, с учетом профильности для нас такого направления работы, готовы инвестировать в эти проекты, но, опираясь при этом на поддержку государства.


КОРР.: Владимир Александрович, спасибо вам большое за интервью.


Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо.


 


 


 

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24"

29 декабря 2012 года
#Публикации
Назад

 


Телеканал "Россия 24",
29.12.2012, 16:41


ВЕДУЩИЙ: Каковы результаты управления накопительной частью пенсии, как развивается инвестиционный климат на Дальнем Востоке, сколько продлится программа стимулирования ипотечного кредитования, как идет поддержка автопрома и других отраслей? На эти и другие вопросы в эксклюзивном предновогоднем интервью нашему телеканалу рассказал глава Внешэкономбанка Владимир Дмитриев.


Интервью


Ведущая Эвелина Закамская


ВЕДУЩИЙ: Владимир Александрович, здравствуйте.


Владимир ДМИТРИЕВ, председатель Внешэкономбанка: Добрый день.


ВЕДУЩИЙ: Сфера интересов Внешэкономбанка - это вся экономика России. Практически все секторы, все отрасли экономики. Что показал уходящий год? Какие направления были в приоритете? И сколько проектов вам удалось профинансировать?


Владимир ДМИТРИЕВ: Приоритеты нашей политики определяются и законом, и Меморандумом о финансовой политике Внешэкономбанка. И перечень приоритетных направлений постоянно растет. Совсем недавно были внесены новые изменения, касающиеся кредитования среднего бизнеса, и прежде всего проектов в монопрофильных образованиях, моногородах, где порог кредитования снижен до полумиллиарда рублей при условии, что проект составляет не менее одного миллиарда рублей. В то время как мы кредитуем проекты размером не менее двух миллиардов рублей, и собственное участие банка составляет миллиард рублей. Для нас по-прежнему приоритетным остается, конечно же, инфраструктура во всех ее ипостасях: транспортная, энергетическая, коммунальная, социальная. Причем, целый ряд этих проектов уже реализуется на принципах государственно-частного партнерства. Другим направлением остается машиностроение, транспортная, авиационная промышленность. Мы активно финансируем российские автопредприятия. Это и Ford Sollers, и АвтоВАЗ, и КАМАЗ. Вы знаете, что в этом году буквально на одном из последних заседаний Наблюдательного совета была утверждена программа поддержки инвестиционной деятельности АвтоВАЗа в объеме 60 миллиардов рублей. Мы активно работаем с крупными предприятиями авиапрома. Это и "Сухой", и "Иркут", и Комсомольск-на-Амуре. Причем важно, что мы поддерживаем целый ряд направлений еще на стадии научно-исследовательских и конструкторских работ. Так было с современным военным самолетом "Сухой" Су-35. Мы поддерживаем российский гражданский авиапром. И важно, что мы приступили к комплексной поддержке экспорта российской авиационной продукции за рубеж. Для нас исключительное значение с точки зрения приоритетных направлений нашей деятельности имеет комплексное развитие территорий, создание территориально-производственных кластеров. Мы вносим весомый вклад в развитие сельского хозяйства. Вот, пожалуй, ключевые направления нашей деятельности, если при этом еще иметь в виду, что через наш дочерний банк, Банк поддержки среднего и малого предпринимательства, мы реализуем масштабную программу поддержки малого и среднего бизнеса в нашей стране.


ВЕДУЩИЙ: Инфраструктурные проекты должны развиваться с помощью длинных денег. Это за последние годы стало уже аксиомой. А длинных денег в экономике России и так мало, а станет еще меньше в силу того, что государство приняло решение сократить отчисления в накопительную часть пенсии. Что это означает для Внешэкономбанка?


Владимир ДМИТРИЕВ: Внешэкономбанк является, помимо всего прочего, и государственной управляющей компанией по управлению накопительной частью пенсионных средств. У нас сейчас под управлением находится почти полтора триллиона рублей. К сожалению, шестьдесят процентов этих средств размещены в государственные ценные бумаги. И лишь 17 процентов работает на реальную экономику, имею в виду вложения в облигации российских эмитентов. Да и собственно и этих эмитентов не так много. И часть средств, процентов 15, размещена на депозитах в российских банках. Можно говорить о том, что эти деньги тоже работают на экономику, пусть это короткие деньги, мы выдаем их банкам на год, но так или иначе они идут в экономику нашей страны. То обстоятельство, что большая часть средств находится в государственных ценных бумагах и, разумеется, из-за волатильности рынка невозможно их реализовать с хорошей доходностью и направить деньги в реальный сектор, конечно, ограничивает нас в нашем маневре. Но, с другой стороны, даже имеющийся у нас свободный ликвидный ресурс мы можем вполне уверенно вкладывать в облигации российских эмитентов. Мы понимаем и осознаем, что изменения взносов в накопительную часть с шести до двух процентов серьезным образом повлияет на объем ресурсов, которые Внешэкономбанк, да и негосударственные пенсионные фонды и управляющие компании, смогут вкладывать в реальные сектора экономики. Мы рассчитываем, что вектор в принятии решений будет формироваться, в том числе, и в пользу формирования длинного рублевого ресурса, который пойдет в реальный сектор экономики. Но и мы намерены серьезным образом, работая вместе с негосударственными пенсионными фондами, воздействовать на ментальность нашего населения. Люди должны понимать, что вложенные в шестипроцентную часть накопительные средства идут в реальные сектора экономики.


ВЕДУЩИЙ: Помочь россиянам принять правильное решение могут обнадеживающие результаты управления пенсионными средствами. Какие результаты показывает Внешэкономбанк?


Владимир ДМИТРИЕВ: Внешэкономбанк показывает устойчивые результаты, выше инфляции. Мы не столь волатильны как негосударственные пенсионные фонды и управляющие компании. Мы все-таки, имея консервативный подход к формированию нашего инвестиционного портфеля, и имея большую часть вложений в государственные ценные бумаги, демонстрируем устойчивый, выше инфляции, показатель. За девять месяцев этого года по расширенному инвестиционному портфелю показатель доходности составил 8,2 процента. Причем и по портфелю, который сформирован из государственных ценных бумаг, у нас показатель выше инфляционных. То есть в целом, если говорить о сохранности пенсионных средств, в последние годы мы работаем выше инфляции.


ВЕДУЩИЙ: В 2012 году государство признало, что Дальний Восток необходимо развивать в самое короткое время и самыми интенсивными темпами, а Внешэкономбанк будет принимать, уже принимает в этом активное участие. Вы одобрили создание агропарков на Дальнем Востоке, вы намерены поддерживать инфраструктурные проекты. Кроме того, что это нужные инвестиции, можно ли их назвать перспективными? Есть ли к ним интерес со стороны других инвесторов кроме Внешэкономбанка, который это делать обязан?


Владимир ДМИТРИЕВ: Я не знаю показатели других банков. Знаю, что они активно работают на Дальнем Востоке. Мы на Дальнем Востоке уже реализуем проекты объемом порядка девяносто миллиардов рублей при участии Внешэкономбанка более чем пятьдесят миллиардов рублей в этих проектах. Естественно, Дальний Восток привлекателен. Но для того, чтобы обеспечить эту инвестиционную привлекательность для российских и иностранных инвесторов, партнеры российских коммерческих банков должны понимать, что их риски разделяет государство, либо снижает эти риски. А эти риски можно снизить лишь за счет того, чтобы обеспечивать инфраструктурой, создавать нормальные инвестиционные условия, в том числе и социального порядка. В этом смысле формирование соответствующих институциональных предпосылок для инвесторов имеет исключительное значение. Я говорю о Фонде развития Дальнего Востока и Забайкалья, который мы создали в конце прошлого года и который уже развернул свою работу. Я говорю о Российском фонде прямых инвестиций. И если принимая решение о создании Фонда развития Дальнего Востока и Забайкалья мы исходили из того, что его капитал будет сформирован в размере 500 миллионов рублей, а Внешэкономбанк за счет кредитных ресурсов будет предоставлять субординированные кредиты в размере 70 миллиардов рублей, таким образом привлекая российские коммерческие банки к инвестпроектам в этом регионе и обеспечивая в общей сложности ресурсы порядка 900 миллиардов рублей, то сейчас ситуация кардинальным образом поменялась. Принято решение, и вот мы буквально сегодня ожидаем поступления средств из Министерства финансов в размере 15 миллиардов рублей в капитал банка, которые пойдут на капитализацию Фонда развития Дальнего Востока и Забайкалья. Работаем с иностранными инвесторами. И, кстати, Российский фонд прямых инвестиций, именно ориентируясь на проекты на Дальнем Востоке и Забайкалье, сформировал совместный с Китайской инвестиционной корпорацией фонд в размере двух миллиардов долларов, который будет использоваться для капитализации российских компаний в этом регионе. Так что, ситуация динамично и позитивно развивается.


ВЕДУЩИЙ: Еще одна российская беда - это квартирный вопрос пресловутый. Будет ли продлена государственная программа ипотечного кредитования, которую поддерживал Внешэкономбанк, поскольку не все банки успевают выполнить условия Внешэкономбанка и получить доступ к льготному финансированию?


Владимир ДМИТРИЕВ: Это действительно так, вы хорошо информированы. Программа развивается. И у нас нет и очевидно не будет другого выхода, кроме как продлить ее реализацию. Потому что, во-первых, из 50 миллиардов рублей, которые выделены на выкуп облигаций и выдачу кредитов населению, порядка 80 процентов уже прокредитовано. Но из 11 банков, которые включены в эту программу, лишь один банк ВТБ-24 и АИЖК смогли выпустить ипотечные облигации и таким образом секьюритизировать выданный кредит. В чем проблема? Проблема в регистрации прав собственности на новое жилье.


Проблема в формировании пула однородных кредитов. Проблема в оформлении прав собственности на жилье, которое строится за счет, в рамках этой программы и которое потом, собственно, становится объектом обеспечения выпускаемых облигаций. Поэтому мы рассчитываем, что таким ударным годом станет 2013-й, и, соответственно, программу, очевидно, придется продлевать еще на год. Но она работает, она работает уверенно, и даже если, скажем, мы, имея средства, не направляем их на выкуп облигаций, мы, тем не менее, предоставляем льготные кредиты коммерческим банкам, которые включены в эту программу, за счет средств Внешэкономбанка в том числе. Вы помните, в 2009 году, когда Внешэкономбанк получил 175 миллиардов рублей на депозит из Фонда национального благосостояния для поддержания российского фондового рынка, мы получили премию в размере 100 миллиардов рублей. И порой слышу разговоры о том, что "ну зачем Внешэкономбанку средства ФНБ давать? - он неплохо заработал". А средства ФНБ предназначаются совершенно для других целей. Да, мы заработали, но при этом из 100 миллиардов рублей 50 миллиардов мы используем на ту самую ипотечную программу, предоставляя ресурсы под 3 процента годовых. Таких ставок на российском рынке нет. 50 миллиардов. А 30 миллиардов были направлены на капитализацию Агентства по страхованию экспортных кредитов и инвестиций. Остальные деньги пошли на развитие программ поддержки малого и среднего предпринимательства. Я думаю, что в этом смысле уместно говорить о том, что не банк заработал, а государство заработало на профессионализме сотрудников банка, которые смогли, в общем-то, в достаточно неустойчивой ситуации на фондовом рынке заработать приличные деньги и направить их на реализацию приоритетных для государства задач.


ВЕДУЩИЙ: Спасибо! Желаю вам успехов!


Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо, Эвелина! Всего доброго вам!


 


 

Назад

Александр Иванов: ВЭБ запускает финансирование экспорта SUKHOI SUPERJET-100

13 декабря 2012 года
#Публикации
Назад

ПРАЙМ, Москва,
13 декабря 2012 12:37:00


 


Россия вступает в конкурентную борьбу на глобальном рынке гражданских самолетов. Внешэкономбанк готов профинансировать по льготной ставке экспорт первых шести машин в Индию и Лаос. О программе госкорпорации по поддержке экспорта российской высокотехнологичной продукции в интервью агентству "Прайм" рассказал заместитель председателя ВЭБа Александр Иванов. Беседовала Елена Федорова.



Вопрос: В чем суть программы Внешэкономбанка по поддержке поставок российской высокотехнологичной продукции на внешние рынки?


Ответ: Основная идея – это оптимизировать механизм поддержки экспорта высокотехнологичной продукции: сократить сроки рассмотрения заявок, обеспечить конкурентоспособную ставку для экспортера, скоординировать работу всех участников группы ВЭБа.


На заседании наблюдательного совета 29 октября этого года был одобрен механизм взаимодействия участников группы Внешэкономбанка при кредитовании высокотехнологичного экспорта. Сейчас мы вместе с ЭКСАРом заканчиваем составление регламента работы по этой программе. Напомню, что в группе, помимо самого ВЭБа, еще три компании, задействованные в поддержке экспорта – это страховое агентство ЭКСАР, Росэксимбанк (банк-агент, осуществляющий государственную гарантийную поддержку экспорта) и "ВЭБ - лизинг" (специализированная лизинговая компания). Их работу необходимо скоординировать. И наша главная цель - дать экспортеру понимание того, что с момента, когда он подал заявку на поддержку экспорта с приложением всех необходимых документов, максимальный срок ее рассмотрения и принятия решения составит 3 месяца. Такое поручение нам дал министр экономики Андрей Рэмович Белоусов, поскольку рынок экспортных поставок высококонкурентен, контракты уходят моментально.


Вопрос: А каковы функции Росэксимбанка и "ВЭБ-лизинга"?


Ответ: Росэксимбанк является агентом Минфина по предоставлению госгарантий в рамках действующей государственной поддержки экспорта. Госгарантии могут предоставляться в том числе и по кредитам, в качестве заемщиков по которым выступают покупатели российской продукции с повышенным уровнем риска (например, 6 и 7 группы по классификации ОЭСР). Сейчас, на переходный период, Росэксимбанк способен такие риски закрыть. Гарантии могут предоставляться финансирующим банкам – ВЭБу или синдикату банков.


Есть ряд вопросов по этому инструменту в связи со вступлением России в ВТО. Нет единого мнения, могут ли госгарантии дальше использоваться, потому что сейчас они бесплатны. А по нормам ОЭСР, гарантии экспортерам бесплатными быть не могут. Может быть, эта система будет пересмотрена, но на данный момент действует переходный период.


"ВЭБ-лизинг" выступает оператором в лизинговых схемах. Например, при продаже воздушных судов Sukhoi Superjet-100 используются по большей части кредитно-лизинговые схемы, и "ВЭБ-лизинг" в этом случае структурирует лизинговую часть сделки – передает самолеты в лизинг, создает SPV в различных юрисдикциях.


Вопрос: Какие возможности и инструменты есть у Внешэкономбанка и его дочерних организаций для финансовой поддержки экспорта высокотехнологичной продукции?


Ответ: На первом этапе мы разрабатываем механизм так называемого "кредита покупателю". Это одна из самых "продвинутых" и сложных форм финансирования экспорта, когда нерезидент-покупатель российской продукции либо его банк обращается к нам за кредитом на поставку того же Superjet. Мы рассматриваем заявку, оцениваем риски, предоставляем кредит покупателю, а ЭКСАР страхует соответствующие риски. По предпринимательским рискам они могут страховать до 90% от суммы кредита, по политическим рискам – до 95%. А Внешэкономбанк готов предоставлять до 85% от стоимости экспортного контракта в виде кредита. Оставшиеся 15% должны быть профинансированы заемщиком из других источников, в основном за счет собственных средств. Это требование ОЭСР. Рано или поздно Россия вступит в эту организацию. При разработке своих инструментов мы сразу ориентируемся на опыт стран ОЭСР, на ВТО.


У нас уже есть успешные примеры предоставления "кредита покупателю". Единого стандарта пока нет, хотя порядок мы уже фактически разработали и вскоре утвердим его на правлении. Дальше будем другие продукты разрабатывать. Это могут быть и кредиты продавцу, и кредиты банку покупателя, и различного рода аккредитивные, гарантийные операции.


Вопрос: Не будет ли ВЭБ пересекаться с аналогичной программой Сбербанка?


Ответ: Внешэкономбанк в силу своего меморандума все-таки больше ориентирован на те проекты, которые коммерческие банки по разным причинам не готовы принимать к финансированию. Как правило, это проекты с длительными сроками окупаемости либо с повышенными рисками. Сбербанк и другие коммерческие банки правильно делают, что развивают это направление финансирования экспорта. Они должны взаимодействовать с тем же ЭКСАРом, получать от него страховое покрытие по кредитам, но на начальном этапе или в проектах с высоким уровнем риска эти банки, ориентированные в первую очередь на прибыль, вряд ли пойдут в такие проекты. Задача ВЭБа – запустить этот механизм на начальном этапе, дать импульс, а дальше, если коммерческие банки будут готовы нас замещать, то мы это будем только приветствовать.


Вопрос: ВЭБ готов предоставить иностранным покупателям Sukhoi Superjet-100 кредиты на 2,5 миллиарда долларов. Каким образом будет организовано финансирование международных продаж этих российских самолетов?


Ответ: Решением набсовета 29 октября текущего года было определено, что Внешэкономбанк откроет кредитные линии иностранным покупателям самолетов Sukhoi Superjet-100 с общим лимитом выдачи в 2,5 миллиарда долларов сроком до 12 лет. В решении набсовета зафиксирована максимальная ставка, которую имеет на выходе заемщик, с учетом как маржи ВЭБа, так и страховой премии ЭКСАРа. При этом каждая конкретная сделка в рамках этого лимита будет рассматриваться органами управления Внешэкономбанка и ЭКСАРа, будет предлагаться соответствующая структура сделки, в первую очередь кредитно-лизинговая схема, которая позволит минимизировать риски. Необходимо отметить, что указанное решение наблюдательного совета не предполагает автоматизма в принятии решений и Внешэкономбанк может отказать заемщику в финансировании в случае повышенного уровня риска по конкретной сделке.


ЭКСАР заключило соглашение о сотрудничестве со страховыми агентствами Франции и Италии Coface и SACE. В проекте Sukhoi Superjet-100 по трети приходится на Францию, Италию и Россию. Как только ЭКСАР получит суверенный рейтинг и встанет наравне с этими европейскими агентствами, большинство сделок будут структурированы таким образом: синдикат трех агентств Coface, SACE и ЭКСАР будет предоставлять соответствующее страховое покрытие, а синдикат банков – российских, включая ВЭБ, и иностранных – будет предоставлять соответствующее финансирование покупателям самолетов Sukhoi Superjet-100.


ВЭБ ни в коем случае не претендует на то, чтобы полностью закрыть потребности в финансировании, мы просто не сможем физически это сделать. Но в синдикате условия должны быть одинаковые, то есть российские банки должны будут предоставить те же условия, что и французские банки. С итальянцами это не сложно сделать, потому что стоимость заимствований итальянского государства выше, чем у российского, но с французскими банками сложнее будет сбалансировать условия.


И все же для банков будет интересно финансировать экспорт, поскольку полис ЭКСАР, например, позволит не создавать резервы под эти кредиты.


По информации ГСС, в их планах до 2025 года произвести свыше 800 воздушных судов. Естественно, значительная часть из них пойдет на экспорт. И экспорт планируется осуществлять в страны Европы, СНГ, Азии и Латинской Америки, то есть по всему миру.


Вопрос: Как долго Внешэкономбанк будет предоставлять кредиты по льготной ставке в рамках лимита в 2,5 миллиарда долларов на поставку 11 самолетов? 


Ответ: Пока действует решение набсовета, ставка синдкредита будет не выше 6,5%. Такая ставка была установлена, потому что банки основных конкурентов Superjet – Embraer и Bombardier – предоставляют кредиты на аналогичных условиях для стран с большим уровнем риска.


Сейчас стоимость привлечения ресурсов ВЭБом соответствует ставке купона размещенного летом выпуска 10-летних еврооблигаций, составляющей 6,025% годовых, то есть наша маржа минимальна. ВЭБ действует на принципах безубыточности, не располагает ресурсами на поддержку экспорта от государства, все средства мы привлекаем на рынке. То есть, имеем рыночный пассив и вроде как не совсем рыночный актив.


Набсовету все это было доложено и было принято следующее решение: схема с финансированием по ставке не выше 6,5% за счет собственных средств ВЭБа ограничена либо 11 самолетами, либо концом 2013 года.


Вопрос: Какой механизм поддержки экспорта Sukhoi Superjet-100 будет действовать в дальнейшем?


Ответ: В настоящее время в правительство РФ направлен на утверждение проект постановления и правил предоставления Внешэкономбанку субсидии на возмещение части затрат, возникающих в связи с предоставлением Внешэкономбанком кредитных средств по кредитным договорам иностранным покупателям на приобретение высокотехнологичной продукции, производимой на территории России, а также оплату включенных в указанные договоры сопутствующих работ и услуг. В первую очередь указанное выше постановление и правила будут касаться субсидирования проектов, связанных с финансированием международных продаж воздушных судов Sukhoi Superjet-100.


Вопрос: Можете рассказать о конкретных заявках на организацию финансирования поставок иностранцам самолетов Sukhoi Superjet-100?


Ответ: У нас есть ряд заявок. Например, мы получили заявку на финансирование поставки трех воздушных судов Sukhoi Superjet-100 в Республику Индонезия. Их планирует приобрести индонезийская авиакомпания PТ SkyAviation. Будет применяться кредитно-лизинговая схема с использованием специальной лизинговой компании в юрисдикции Швейцарии для передачи судов в операционный лизинг авиакомпании PTSkyAviation. Речь идет о кредитной линии Внешэкономбанка этой лизинговой компании сроком на 10 лет. Предполагается участие ЭКСАРа в этой схеме в отношении страхования части обязательств PTSkyAviation по договору лизинга.


Использование кредитно-лизинговых схем в такого рода сделках соответствует мировой практике. Поскольку основным залогом является воздушное судно, важно оставить его в собственности у подконтрольной Внешэкономбанку компании. Заемщик не получает в собственность судно, пока он не погасит все лизинговые платежи. Таким образом, если вдруг возникает дефолт и заемщик не сможет обслуживать обязательства по кредиту, воздушное судно просто будет изыматься и реализовываться на рынке. Основная проблема - отсутствие в настоящее время рынка Sukhoi Superjet-100, поэтому его проблематично будет продать. Соответственно, важна роль Внешэкономбанка, который принимает на себя этот риск, поддерживая отечественного производителя. Надеемся, что со временем будет создан рынок этих самолетов, тогда коммерческие банки будут более охотно участвовать в подобного рода сделках.


У нас есть еще одна заявка: мы сейчас рассматриваем возможность финансирования поставки трех судов Sukhoi Superjet-100 в Лаос, где их будет эксплуатировать лаосская авиакомпания LaoCentralAirlinesPublicCompany.


Эти две заявки находятся в глубокой степени проработки – полным ходом идет экспертиза. Есть ряд заявок и на самом раннем этапе.


Вопрос: Рассматривает ли ВЭБ заявки от иностранных партнеров на финансирование поставок других российских самолетов?


Ответ: Мы не ограничиваемся "Суперджетом", мы готовы поддержать любого российского производителя авиатехники. В Индонезии мы недавно выиграли тендер министерства финансов на финансирование поставки 6 истребителей Су-30МК2 российского производства для Министерства обороны Индонезии. ВЭБ будет финансировать поставки - кредитная линия на срок до 7 лет. Помимо самолетов, что очень важно, туда войдут и поставки оборудования, программы по обучению пилотов. Тендер мы выиграли, сейчас практически уже финализировали кредитное соглашение, в ближайшее время направим в Минфин Индонезии.


Это знаковая сделка, потому что здесь без каких-либо госгарантий мы финансируем Республику Индонезия. Эта страна по кредитному рейтингу находится на уровне России, а экономика там растет быстрее. Мы считаем, что это первоклассный заемщик – из всех стран, которые покупают нашу авиатехнику, наверное, лучший с точки зрения кредитоспособности.


Других заявок от иностранных государств в активной проработке нет. Конечно, к нам приходили с заявками и на другие самолеты – Ан-158, Ан-148. Мы рассматриваем их, но это ранняя стадия.


Вопрос: Какие машины Вы считаете наиболее перспективными с точки зрения экспорта?


Ответ: Безусловно, МС-21. Уже есть предварительные соглашения о намерениях по покупке этого самолета. Он должен заменить выходящие из эксплуатации самолеты в России и в других странах – в той же Индонезии.


Я уверен, что Внешэкономбанк будет готов поддерживать этот продукт ОАК. Конечно, финальное решение - за нашим наблюдательным советом, за правительством.


Вопрос: Имея дочерние банки в Белоруссии и на Украине, как в настоящее время ВЭБ поддерживает отечественных экспортеров продукции в эти государства? Предусмотрена ли поддержка экспорта высокотехнологичной продукции в эти государства в вашей общей программе?


Ответ: Это очень важные страны с точки зрения интеграции, поэтому в свое время было принято решение о приобретении двух банков – Белвнешэкономбанка и Проминвестбанка. Цель нашего присутствия там – это содействие внешней торговле, содействие интеграции и продвижению интересов российского бизнеса, в основном в форме экспорта и инвестиций.


Напомню, что правительства России и Белоруссии в ноябре 2011 года подписали соглашение о предоставлении государственного экспортного кредита в объеме до 10 миллиардов долларов для строительства атомной электростанции на территории Белоруссии. ВЭБ выступает здесь агентом Минфина России – кредит на строительство пойдет через нас.


Одновременно Минфин Белоруссии запросил во Внешэкономбанке кредит на финансирование авансовых платежей по этому проекту – до 500 миллионов долларов сроком до 10 лет. Мы рассмотрели кредитную заявку и, учитывая огромную значимость этого проекта для России, приняли положительное решение. Схема выглядит следующим образом: мы финансируем сделку вместе с Росэксимбанком. Доля ВЭБа составляет 460 миллионов долларов, Росэксимбанка – 40 миллионов долларов. Планируется предоставить госгарантию как обеспечение по этому кредиту, этим занимается Росэксимбанк. А расчеты по этому кредиту и мониторинг проекта будут осуществляться через наш дочерний банк в Белоруссии - БелВЭБ.


У нас в проработке есть аналогичная сделка на Украине. Два российских производителя – Новочеркасский электровозостроительный завод и "Уральские локомотивы" - планируют поставлять локомотивы Украинским железным дорогам. Здесь сделка находится в середине рассмотрения, потому что к поставке предполагается очень большой объем локомотивов, кроме того, это большая сумма и есть определенные страновые риски. Мы сейчас пытаемся предложить оптимальную структуру сделки, чтобы минимизировать эти риски. В частности, рассматривается возможность обращения в ЭКСАР с предложением проработать вариант участия в этом проекте. По этой сделке основным расчетным банком и залоговым агентом будет наш дочерний Проминвестбанк. И, кроме того, будет задействован "ВЭБ-лизинг".


Вопрос: Можете назвать предполагаемые объемы поставок и сумму кредитной заявки?


Ответ: Планируемая сумма лимита финансирования по проекту составляет до 2,2 миллиарда долларов. Конечно, не единовременно, а траншами – в зависимости от поставки. Речь идет о поставке 350 локомотивов, плюс опцион еще на 50. Поставка растянута на 5 лет.


Эта сделка обсуждалась летом на встрече премьер-министров, у ВЭБа есть определенные поручения, но директивных указаний нет. Мы финансируем возвратные проекты, мы гранты не выдаем.


Вопрос: Какие проекты поддержки высокотехнологичного экспорта рассматриваются помимо финансирования продаж Sukhoi Superjet-100?


Ответ: У нас в начальной стадии есть ряд сделок по продвижению экспорта высокотехнологичных услуг, в частности, коммерциализация проекта ГЛОНАСС. Есть ряд зарубежных заказчиков, которые готовы использовать услуги ГЛОНАСС – как навигации, так и сопряженных услуг по геопозиционированию, по мониторингу грузов и так далее. Российская компания и потенциальные заказчики находятся в самом начале переговоров, но мы уже в этот процесс вовлечены – рассматриваем платежные статьи предполагаемых контрактов. Если они будут подписаны, то ВЭБ подключится и будет готов рассматривать возможности предоставления финансирования. Речь идет о заказчиках из стран СНГ.


Кроме того, мы активно работаем с рядом крупных российских компаний – как из обрабатывающих отраслей, так и сырьевых – по африканским странам. Речь идет о доступе к источникам сырья, и в целом о поддержке деятельности российских компаний на африканском континенте. Внешэкономбанк создал около двух лет назад Координационный комитет по сотрудничеству к югу от Сахары, туда вошли известные российские компании.


Сейчас мы рассматриваем возможность создания специального фонда, который будет оказывать финансовую поддержку российским компаниям на африканском континенте. Внутренних решений пока нет, но у нас есть поручение правительства эту тему проработать. Концепцию такого фонда мы планируем начать разрабатывать.


ВЭБ может профинансировать определенную долю в этом фонде, но мы не будем единственным его участником. Мы ведем переговоры с рядом крупных российских банков, у которых клиенты в этом регионе, и с крупными российскими компаниями.


Объем фонда пока не готов назвать. Продукты – вхождение в акционерный капитал с небольшой долей, возможно, долговое финансирование, возможно, привлечение локальных инвесторов, поиск и отбор потенциальных проектов, мониторинг, работа с соответствующими госорганами. Перечень может быть расширен после обсуждения в правительстве. 


Вопрос: ВЭБ привлекает средства для своих программ на рынке, в том числе, в форме синдицированных кредитов. В какой стадии находится привлечение синдкредита на 800 миллионов долларов? Будете ли рефинансировать синдкредит на 2,45 миллиарда евро?


Ответ: Синдицированный кредит на 800-850 миллионов долларов мы привлекаем, чтобы рефинансировать истекающий кредит на 700 миллионов долларов и 100 миллионов евро, который мы привлекали в 2010 году. Мы находимся в стадии заключительной подготовки кредитного соглашения, то есть у нас уже есть пул банков, которые готовы нас поддержать. Кредитное соглашение мы планируем подписать до конца этого года. Все идет по графику. Выборка средств - в следующем году, потому что кредит, который мы рефинансируем, истекает сразу после январских праздников. Буквально день в день мы заместим его новым кредитом, но на лучших условиях, поскольку прежний кредит был привлечен на фоне посткризисных явлений.


Большой кредит на 2,45 миллиарда евро, который мы привлекли в апреле 2011 года на рекордных для российского рынка условиях, истекает в 2014 году. Конечно, у нас в планах его рефинансирование, но все будет зависеть от ситуации на рынках. ВЭБ сильно зависит от рынков капитала, и если к моменту погашения этого кредита мы поймем, что, например, синдицированный кредит мы на таких же условиях привлечь не можем или можем, но в меньшем объеме, то остающуюся часть мы заместим каким-то другим инструментом. Это могут быть еврооблигации или внутренние долларовые облигации.


Вопрос: Будут ли двусторонние кредиты до конца года?


Ответ: Из крупных нет. Процесс, естественно, идет – мы каждую неделю кредитные соглашения подписываем, но небольшие. Рынки уже закрываются, в ожидании Рождества.


Вопрос: Сохраняются ли планы евробондов в рублях?


Ответ: Сохраняются, конечно. Сейчас есть определенный спекулятивный спрос на ОФЗ (после получения Euroclear и Clearstream разрешения ФСФР на взаимодействие с центральным депозитарием – ред.). В июне ожидается доступ иностранных инвесторов не только к госбумагам, но и корпоративным облигациям. Поскольку сейчас иностранцы могут входить только в ОФЗ, возникает спекулятивно раздутый спрос: доходность по ОФЗ несколько снижена, а корпоратам и банкам, наоборот, сложнее сейчас получить рублевую ликвидность.


Мы на международные рынки капитала с рублевыми заимствованиями пойдем в том случае, если увидим, что с учетом более высоких расходов на еврооблигации заимствования для нас будут как минимум не дороже, чем на локальном рынке. И второе, мы понимаем, что объем имеет значение. Если объем недостаточен, то затевать все это дело с проспектом, с дорогостоящими юристами просто не имеет смысла, проще на локальном рынке занять.


Когда спекулятивный спрос упадет, когда нерезиденты перестанут покупать ОФЗ в таких объемах и будут смотреть на корпоратов и банки, думаю, условия по рублевым заимствованиям должны улучшиться.



 

Назад

Интервью Председателя Внешэкономбанка В.А. Дмитриева телеканалу "Россия 24" (Владивосток - деловой саммит АТЭС)

8 сентября 2012 года
#Публикации
Назад

Телеканал "Россия 24",
ИНТЕРВЬЮ,
08.09.2012, 06:43


 


ВЕДУЩИЙ: Владимир Александрович, здравствуйте. Спасибо, что нашли для нас время. Владимир Александрович, можем ли мы уже подводить итоги делового саммита АТЭС, что он принес Внешэкономбанку?


Владимир ДМИТРИЕВ, Председатель Внешэкономбанка: На нынешний момент итоги подводить еще рано, поскольку предстоят еще деловые встречи и подписание целого ряда соглашений, но, в принципе, предварительные...


ВЕДУЩИЙ: Но вы же уже знаете, что это за соглашения?


Владимир ДМИТРИЕВ: Мы знаем, что мы будем подписывать, мы знаем наших партнеров и, тем более, мы знаем, что мы уже подписали и что мы сделали. Я имею в виду "мы" как Группа Внешэкономбанка. Наверное, впервые мы представлены так широко, поскольку речь не только о ВЭБе собственно, но и о тех структурах, которые созданы совсем недавно и которые в орбите ВЭБа существуют уже несколько лет, - это Банк поддержки малого и среднего предпринимательства, это Российский фонд прямых инвестиций, это наше Агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций и Фонд развития Дальнего Востока и Забайкалья. Все эти структуры активно принимают участие в саммите и подписывают соглашения, встречаются со своими партнерами. Отрадно то, что и сам Внешэкономбанк, и структуры, которые работают в нашей орбите, востребованы с точки зрения взаимодействия с иностранными партнерами.


ВЕДУЩИЙ: Подробнее о соглашениях. Можно назвать ключевые? На какие суммы, с кем, с какими партнерами?


Владимир ДМИТРИЕВ: Важно, что мы подписали соглашения и с конкретными партнерами, готовыми инвестировать в данный регион, и соглашения или меморандумы о взаимодействии, которые, конечно же, будут наполнены конкретным практическим содержанием. Я имею в виду вчерашнее соглашение с "Суммой Капитал" о строительстве на Дальнем Востоке большого терминала по перевалке зерна и соевых продуктов объемом в 10 миллионов тонн, на который мы выйдем вместе с ними к 2017 году. Это большие инвестиции - порядка 8 миллиардов рублей. Мы подписали соглашение с Приморским краем, которое предусматривает поддержку со стороны Внешэкономбанка крупных инвестпроектов, в том числе и в сельском хозяйстве. Это та отрасль, которая недооценена, но, в принципе, имеющая очень хорошие перспективы для развития. Мы подписываем соглашение с нашими малазийскими партнерами по поддержке малого и среднего предпринимательства, обмену опытом в этой сфере. И целый ряд других соглашений по линии и Внешэкономбанка, и наших структур. Российский фонд прямых инвестиций  обнародовал здесь первые проекты, в которые будут инвестированы средства и Российского фонда прямых инвестиций, и созданного вместе с китайской инвестиционной корпорацией совместного фонда (проект в области лесоперерабатывающей промышленности).


ВЕДУЩИЙ: Владимир Александрович, как ВЭБ представлен в АТЭС и каковы особенности работы банка именно в этом регионе?


Владимир ДМИТРИЕВ: Мне представляется, что и сам регион, и та часть России, которая сопряжена с этим регионом, наш Дальневосточный регион, исключительно нуждается в поддержке со стороны институтов развития. И мы сами, и, опираясь на взаимодействие с региональными институтами развития, а это Госбанк развития Китая, это Азиатский Банк развития, это институты развития в конкретных странах, входящих в АТЭС, рассчитываем на приток серьезных инвестиций в российский Дальневосточный регион. И тому подтверждение то соглашение и конкретные проекты, о которых я уже упомянул, имея в виду Российский фонд прямых инвестиций и Китайскую инвестиционную корпорацию, поддержка малого и среднего бизнеса, то есть то, в чем крайне нуждается Дальневосточный регион и Приморский край, в частности.


ВЕДУЩИЙ: Дальний Восток остро нуждается в строительстве новой инфраструктуры, в развитии транспортной инфраструктуры. Известно, что для этого нужны длинные деньги, которых так не хватает России и которые есть у ВЭБа. Возможно ли, что часть пенсионных средств будет направлена на строительство, на инвестирование этих проектов?


Владимир ДМИТРИЕВ: Безусловно, это один из источников, причем весьма существенный с точки зрения длинных и сравнительно дешевых денег. Мы ставим достаточно серьезно и остро вопрос о том, чтобы наша инвестиционная декларация и ряд законодательных нормативов были изменены с тем, чтобы больший объем средств пенсионных накоплений, находящихся под управлением Внешэкономбанка как государственной управляющей компании, были направлены на поддержание и развитие инфраструктуры в регионе и реализацию инфраструктурных проектов. Речь идет прежде всего о выпуске инфраструктурных облигаций. Мы выступили с целым рядом инициатив. Они, к счастью, были поддержаны и Пенсионным фондом, и Министерством финансов. Мы рассчитываем, что и на законодательном уровне, и на уровне соответствующих правительственных нормативных документов наши предложения будут поддержаны и мы будем финансировать инфраструктуру в России и в Дальневосточном регионе, в частности, в больших объемах.


ВЕДУЩИЙ: О каких объемах все-таки может идти речь? Понятно, что все пенсионные средства нельзя взять и перебросить на Дальний Восток.


Владимир ДМИТРИЕВ: Разумеется, это так, но, с другой стороны, у нас под управлением находится более 1,5 триллионов рублей. Из них в корпоративные облигации и на цели поддержания и развития проектов в реальных секторах экономики направлено, наверное, процентов 20, не более того. Конечно, этих сумм недостаточно для того, чтобы говорить о работе пенсионных денег на реальную экономику, причем с доходностью, которая выше инфляции. Мы рассчитываем, что несколько сотен миллиардов рублей вполне реально направить на поддержание и развитие отдельных секторов реальной экономики, но прежде всего инфраструктуры. Я думаю, что первые проекты появятся в сфере взаимодействия Внешэкономбанка и "Российских железных дорог".


ВЕДУЩИЙ: Как вы оцениваете предпринимательскую активность на Дальнем Востоке и потенциал развития программ поддержки малого и среднего бизнеса здесь?


Владимир ДМИТРИЕВ: Как говорится, чего греха таить, конечно же, предпринимательская активность оставляет желать лучшего. И это не потому, что бизнес пассивный, а потому что особенно в таких отдаленных регионах и при той инфраструктуре, о которой мы все прекрасно знаем и, слава Богу, открыто говорим о проблемах в этой сфере, при такой окружающей среде, разумеется, бизнес смотрит на власть. И, разумеется, бизнес и российский, а уж, тем более, иностранный готов идти в проекты реального сектора в Дальневосточном регионе тогда, когда он понимает, что риски, присущие подобного рода регионам, власть делит с ним поровну. И в этом смысле исключительно важным является инициативная позиция власти и тех структур, которые создаются государством, имеется в виду и Инвестиционный фонд, и Внешэкономбанк с его структурами, и Фонд развития Дальнего Востока и Забайкалья, которые должны реально работать и реально демонстрировать, что власть готова нести риски, делить риски с инвесторами и своей собственной активностью поддерживать предпринимательскую и инвестиционную инициативу в этих регионах. На мой взгляд, сейчас складывается вполне комфортная ситуация для инвесторов, и нынешнее АТЭСовское мероприятие тому наглядное подтверждение. Мы вчера провели серьезную и неформальную, инициированную нашим президентом встречу с деловыми кругами. Безусловно, звучал интерес к инвестициям в этот регион. Но одновременно высказывалась мысль о том, что, разумеется, зарубежный бизнес, зарубежные инвесторы готовы вкладывать в этот регион, рисковать вместе с российским государством и структурами, созданными для того, чтобы формировать правильный инвестиционный климат.


ВЕДУЩИЙ: Очень коротко, Владимир Александрович. Планируете ли вы в ближайшей перспективе улучшать условия для ваших партнеров, условия кредитования - удлинять кредиты или снижать процентную ставку, считаете ли вы это сейчас достаточно комфортным?


Владимир ДМИТРИЕВ: Вопрос крайне интересный, коль скоро он адресован Внешэкономбанку как институту развития. Я неоднократно уже говорил об этом и сейчас готов подтвердить, что условия кредитования для наших заемщиков со стороны Внешэкономбанка связаны исключительно с возможностью рынка, поскольку главный, если не единственный, источник фондирования наших операций - это рынок. Если рынок будет меняться в ту или иную сторону, соответственно, будут меняться и условия кредитования. В отличие от многих других институтов развития, где, как, например, в Германии, любые заимствовании у Банка развития опираются на гарантии со стороны государства, или Банк развития Бразилии, который фондируется за счет пенсионных средств по льготным ставкам, мы опираемся исключительно на рынок. Поэтому как бы кто нас не рассматривал, а порой есть искушение нас рассматривать в качестве квазибюджетного источника если не бесплатного, то по крайней мере весьма дешевого, ситуация, к сожалению, для наших заемщиков выглядит иначе. Поэтому будем пересматривать в зависимости от ситуации на рынках и российских, и международных.


ВЕДУЩИЙ: Будем надеяться, что ситуация на рынках будет благоприятствовать вашим заемщикам. Я благодарю вас за это интервью. Желаю успеха.


Владимир ДМИТРИЕВ: Спасибо.


 

Назад

Чтобы расширить присутствие России на рынках АТЭС, нужно развивать азиатскую часть страны

28 августа 2012 года
#Публикации
Назад

http://www.interfax.ru/ftproot/textphotos/2012/08/28/vab.jpg" width=300 align=left>Председатель Внешэкономбанка Владимир Дмитриев рассказал "Интерфаксу" о том, как ВЭБ будет представлен на саммите АТЭС-2012 и какие соглашения планирует там заключить


Москва. 28 августа. INTERFAX.RU - Внешэкономбанк выступает одним из организаторов Саммита АТЭС, который состоится в сентябре во Владивостоке. В преддверии саммита "Интерфакс" задал несколько вопросов председателю ВЭБа Владимиру Дмитриеву.



- Как ВЭБ представлен на пространстве АТЭС, и каковы дальнейшие планы банка?



- ВЭБ реализует целый ряд проектов с партнерами из стран АТЭС. Полагаю, что Саммит АТЭС станет важным этапом на пути расширения такого сотрудничества.



В настоящее время ВЭБ задействован в реализации 17 инвестиционных проектов с участием финансовых институтов и компаний из стран АТЭС (Япония, Китай, Южная Корея, США) общей стоимостью свыше $11 млрд.



Задача ВЭБа как банка развития - повышение конкурентоспособности российской экономики, ее диверсификация, стимулирование инвестиционной деятельности. Мы нацелены, прежде всего, на реализацию проектов в России. Это - проекты по развитию инфраструктуры, инноваций, особых экономических зон, защиту окружающей среды.



У ВЭБа высокая репутация на международном уровне, многие институты развития стран, входящих в АТЭС - наши партнеры.



Один из новых механизмов соинвестирования - Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ), "дочка" ВЭБа. Фонд нацелен на реализацию крупных проектов вместе с зарубежными инвесторами, в том числе, из стран АТЭС.



В минувшем октябре РФПИ и Китайская инвестиционная корпорация (суверенный фонд благосостояния с активами $410 млрд) подписали меморандум о намерениях создать Российско-китайский инвестиционный фонд. Фонд создается для осуществления прямых инвестиций преимущественно на территории России и стимулирования экономического развития субъектов федерации, в том числе регионов Дальнего Востока и Забайкальского края. Капитал фонда составит $3-4 млрд.



Приоритетным азиатско-тихоокеанское направление является для недавно созданного агентства ЭКСАР. Уже сейчас на долю стран региона приходится значительная доля совокупных страховых обязательств, принятых агентством, а две из трех самых первых сделок ЭКСАРа по страхованию поставок продукции российского производства были заключены со странами-членами АТЭС - Китаем и Вьетнамом.



- Роль России на рынках АТЭС пока не соответствует ее потенциалу. Что нужно сделать, чтобы изменить ситуацию?



- Один из ключевых факторов расширения присутствия России на рынках АТЭС - экономическое развитие азиатской части страны, прежде всего, Дальнего Востока, Байкальского региона и всей Сибири. Увеличить торговый оборот России с АТЭС, привлечь дополнительные иностранные инвестиции поможет развитие транспортно-логистической инфраструктуры Сибири и Дальнего Востока.



У региона огромный потенциал для создания кластеров экономического развития: обширные запасы полезных ископаемых, разнообразие биоресурсов, квалифицированные кадры, туристическо-рекреационный потенциал. В то же время, несмотря на огромный потенциал, развитие этого макрорегиона - до сих пор нереализованная задача. Есть несколько объективных препятствий: экстремальные природно-климатические условия, отдаленность и труднодоступность территорий, неразвитая инфраструктура, моноотраслевой характер промышленного производства, специфичность условий ведения сельского хозяйства, очаговый характер расселения. Для коренных северных народов традиционные виды природопользования - основа и образ жизни.



ВЭБ активно участвует в процессе развития территорий. Уже сейчас общая стоимость проектов на территории ДФО, в которых участвует банк, превышает 93 млрд рублей, в том числе объем инвестиций ВЭБа - более 57 млрд рублей. Банк реализует проекты в транспортной инфраструктуре, авиастроении, нефтехимической промышленности, деревообработке, авиастроении, туризме.



Для решения основных проблем макрорегиона нами создан специализированный институт развития - ОАО "Фонд развития Дальнего Востока и Байкальского региона". На сегодня фонд провел работу по анализу и систематизации инвестиционных инициатив всех 12-ти регионов, сформировал предварительный перечень инвестпроектов.



К 2015 году кредитный портфель ВЭБа по проектам с участием фонда нарастающим итогом может составить 70 млрд рублей, что предполагает формирование и поддержку банком проектов общей стоимостью более 350 млрд рублей.



Территориально-производственные комплексы - единственная категория инвестпроектов, которая может обеспечивать развитие за счет внебюджетных источников. Для реализации этого подхода нужны соответствующие политические решения.



Важно избежать одностороннего подхода, когда превалирующим становится экспорт ресурсов. Мы отдаем предпочтение проектам, результатом которых станет создание экспортоориентированных производств с высокой степенью переработки и значительной долей добавленной стоимости. В дальнейшем такие производства смогут получить поддержку со стороны Экспортно-страхового агентства (ЭКСАР).



- Может ли АТЭС стать инструментом преобразования растущей экономической роли стран региона в политическую? И есть ли у саммита задачи такого рода?



- С самого начала АТЭС рассматривал себя не как политически сплоченную группировку стран, а как свободную "совокупность экономик". Это означает, что организация отдает приоритет экономическим, а не политическим вопросам. Главная долгосрочная цель организации - углубление внутрирегиональных экономических отношений путем устранения препятствий в торгово-инвестиционном и технологическом взаимодействии. Успешное экономическое развитие и интеграция стран АТЭС неизбежно приведет к тому, что их влияние на мировую экономическую повестку дня будет расти, это естественный процесс, и форсировать его нет необходимости.



Саммит АТЭС по своему географическому охвату и "президентскому" формату - самая представительная и не имеющая аналогов в Азиатско-Тихоокеанском регионе деловая площадка, на которой мировые эксперты ведут многосторонний диалог и взаимодействуют по ключевым вопросам торговли, инвестиций, экономического и технического сотрудничества, а также острейшим общемировым проблемам и вызовам.



При всей внешней мозаичности АТЭС как организации, проистекающей от несопоставимости уровней экономического развития и форм политического устройства стран-членов, это достаточно гомогенная с точки зрения интересов и вектора развития структура. В качестве "общего знаменателя" выступает регионализация, подразумевающая ставку на приоритетное развитие внутрирегионального сотрудничества и интеграции, создание зон свободной торговли и т.п. Это обеспечивает значительное единство взглядов эстеблишмента стран-участниц по ключевым вопросам не только внутрирегионального торгово-инвестиционного взаимодействия, но и мировой экономической повестки. Деловой саммит АТЭС фактически превратился в механизм выработки региональных правил ведения торговли и инвестиционной деятельности, формулирования единых принципов ведения бизнеса, обязательных для всех стран.



Изначально одним из принципов деятельности АТЭС закладывался принцип достижения консенсуса на основе консультаций. Главным движущим стимулом выступают позитивные примеры "соседей", стремление им следовать.



- Какие соглашения в рамках Делового саммита АТЭС-2012 планируют заключить организации, входящие в группу Внешэкономбанка?



- 7 сентября мы планируем заключить соглашение с администрацией Приморского края, предусматривающее долгосрочное сотрудничество в области инвестиционной деятельности. Будем взаимодействовать с регионом в организации финансирования инвестпроектов, в том числе, на условиях ГЧП, разрабатывать схемы их финансирования, сотрудничать в подготовке заключений по проектам, участвовать в организации финансовой поддержки малого и среднего предпринимательства. На данный момент ВЭБ уже финансирует в регионе три инвестпроекта на 12,7 млрд. рублей (участие Внешэкономбанка - 7,6 млрд рублей).



Кроме того, наш дочерний банк - МСП Банк - планирует подписать меморандумы о взаимопонимании с SME Bank Malaysia и с Министерством развития МСП Индонезии.

Назад

«Денег на всех не хватает»

31 июля 2012 года
#Публикации
Назад

Елена Шмелева
"Российская Бизнес-газета"
№ 857 (28), 31.07.2012



Около 40% малых и средних предприятий жалуются на недостаточность финансирования


Международный фонд поддержки предпринимательства должен заработать в первом квартале 2013 года. О целях и задачах новой структуры "РБГ" рассказал член правления - зампред ВЭБа Михаил Копейкин.


 - Что лежит в основе идеи создания фонда?


 - Основная цель фонда - предоставить дополнительные финансовые ресурсы, повысить доступность инвестиционного финансирования в основном для предприятий среднего бизнеса производственного сектора. По данным опросов, около 40% руководителей малых и средних предприятий жалуются на недостаточность финансирования либо на неприемлемость условий, по которым коммерческие банки готовы предоставлять кредиты. Особенно это актуально для производственной сферы, где есть серьезный разрыв между потребностями в инвестиционном финансировании и возможностями залогового обеспечения таких кредитов. При этом усилия государства были в последние годы в основном направлены на развитие малого бизнеса и крупных инфраструктурных проектов. Средний бизнес остался практически без поддержки.


 - Почему возникла такая ситуация?


 - Мы активно финансируем малый бизнес через программу финансовой поддержки малого и среднего предпринимательства (МСП), сейчас объем поддержки вырос до 185 млрд рублей. Но есть нормативное ограничение - максимальный размер кредита по программе составляет 150 млн рублей. А финансирование непосредственно от ВЭБа не может быть меньше одного млрд руб., при этом общий объем проекта не меньше 2 млрд рублей. Таким образом, в нашем инструментарии на данный момент существует определенный пробел, в который попадает как раз средний бизнес. И сейчас мы работаем над тем, чтобы этот пробел ликвидировать, учитывая, что быстрорастущие средние предприятия жизненно важны для экономического развития страны. Они генерируют спрос на инновации, создают новые рынки, имеют хорошую кредитную историю, но им недостаточно средств, чтобы профинансировать те проекты, которые они бы хотели реализовать.


 - Финансирование среднего бизнеса станет приоритетом для фонда?


 - Да, средний бизнес будет основным приоритетом. Фонд будет иметь возможность как прямого финансирования, так и целевого кредитования коммерческих банков. При этом прямое финансирование будет предоставляться только средним производственным предприятиям: в форме долгосрочных инвестиционных кредитов, "мезонинного" финансирования, возможно, участия в капитале. Мы будем поддерживать предприятия реального сектора. Это обрабатывающая промышленность, строительство, транспорт, связь. Спрос на такое финансирование достаточно велик. Мы проводили исследование, которое показало, что МСП производственного сектора нуждаются в дополнительных инвестиционных ресурсах на сумму примерно 900 млрд руб. в год. Значительную часть этого спроса генерируют именно средние предприятия. Может быть, это не так уж и много (общий объем кредитования МСП в прошлом году превысил 6 трлн руб.), но это потребность именно в "длинных" деньгах, которые предприятиям труднее всего привлечь.


 - Будут ли условия финансирования, предлагаемые фондом, отличаться от рыночных?


 - Мы предполагаем, что условия будут рыночными. Этого можно будет достигнуть за счет участия зарубежных институтов развития, у которых стоимость привлечения финансовых ресурсов ниже, чем у нас. Мы рассчитываем, что за счет этого можно будет предоставлять средства на более привлекательных условиях, чем если бы их предоставляли коммерческие банки. Сроки выдачи кредитов будут зависеть от финансового состояния предприятия, его профиля, проекта и выбранной формы финансирования.


 - Вы создаете еще одну структуру - Федеральный гарантийный фонд. Какова цель его создания?


 - Гарантийные механизмы создаются для того, чтобы решить проблему залогового обеспечения кредитов - когда "классического" ликвидного обеспечения, например, в виде недвижимого имущества, недостаточно. Такие механизмы активно применяются в Европе и США. Так, ресурсы европейских гарантийных организаций превышают 20 млрд евро, что обеспечивает покрытие кредитов на сумму около 70 млрд евро. Минэкономразвития за последние годы провело большую работу по созданию региональных гарантийных фондов для МСП. Эти фонды выступают поручителями перед банками, в которых заемщики берут кредит. Эффект только от этой меры очень серьезный. Например, если общий капитал гарантийных фондов по всей России составляет около 30 млрд руб., то гарантий и поручительств было выдано на сумму свыше 130 млрд руб., практически 1 к 4,5. В то же время в региональных гарантийных фондах есть определенные ограничения, так как они, как правило, не могут предоставить гарантии на объемы свыше 100 млн рублей. Поэтому поручительствами пользуются в основном только малые предприятия, а сектор средних предприятий опять проседает.


 Мы полагаем, что Федеральный гарантийный фонд дополнит ту гарантийную систему поддержки МСП, которую создало минэкономразвития, с финансированием не только средних, но и крупных проектов. Кроме того, параллельно с созданием такого фонда мы могли бы выполнять функцию координационного и методологического центра по отношению к системе региональных гарантийных фондов. Это позволило бы скоординировать инструментарий гарантийных фондов с программой финансовой поддержки МСП, внедрить единые стандарты работы фондов и повысить качество поддерживаемых проектов.


 - Каков размер капитала гарантийного фонда?


 - Он будет составлять почти 10 млрд руб. Это позволит выдавать поручительства и гарантии как минимум на 70 млрд руб. Мы предполагаем, что у фонда будут коммерческие банки-партнеры. Предоставление поручительств средним предприятиям - заемщикам банков партнеров - будет приоритетным. Но при этом фонд сможет также предоставлять банкам контргарантии по гарантиям региональных фондов, что позволит повысить их капитализацию.


 - Когда заработает фонд?


 - Принципиальная схема работы федерального гарантийного фонда должна быть подготовлена до конца этого года. Было бы также целесообразно увязать работу федерального и регионального гарантийных фондов с реализуемой программой поддержки предпринимательства. Необходимо также вовлекать банки-партнеры и организации инфраструктуры поддержки в систему предоставления гарантий, сформированную фондами.

Назад