Наблюдательный совет Внешэкономбанка утвердил членов правления

28 июня 2007 года
#Публикации
Назад

МОСКВА, 28 июня. /ПРАЙМ-ТАСС/. Наблюдательный совет Государственной корпорации "Банк развития и внешнеэкономической деятельности" / Внешэкономбанк/ на первом заседании в четверг утвердил членов правления.


Как сообщил председатель Госкорпорации Владимир Дмитриев, в правление вошли сотрудники Внешэкономбанка СССР, которые ранее входили в органы управления Внешэкономбанка и, в частности, в совет директоров, а также один новый член, который ранее не работал во Внешэкономбанке. Членами правления стали Николай Косов /ранее первый заместитель председателя Внешэкономбанка СССР/, Анатолий Забазнов /бывший зампред/, Сергей Лыков /бывший зампред/, Алексей Смирнов /бывший зампред/, Анатолий Балло /бывший директор дирекции инвестиционно-банковский операций Внешэкономбанка СССР/, Владимир Шапринский /бывший член совета директоров Внешэкономбанка СССР/, Петр Фрадков /бывший директор департамента Внешэкономбанка СССР/ и Сергей Васильев /председатель комитета Совета Федерации по финансовым рынкам и денежно-кредитной политики/. Кроме того, как сообщил В.Дмитриев, директором службы внутреннего контроля Внешэкономбанка назначен Вячеслав Улупов, который раньше исполнял аналогичные функции во Внешэкономбанке СССР.

Назад

Какими будут пенсии

4 июня 2007 года
#Публикации
Назад

Наша доходность ниже инфляции 


Интервью с директором департамента доверительного управления Внешэкономбанка Александром Поповым


В прошлом году более миллиона «молчунов» перевели свои накопления в частные управляющие компании и НПФ. Одной из причин стала та доходность, которую показала государственная управляющая компания Внешэкономбанк, так и не сумевшая в 2006 году преодолеть планку инфляции.  Тем не менее, по мнению директора департамента доверительного управления Внешэкономбанка Александра Попова, говорить о неэффективности ГУК не приходится. Проблема в отсутст­вии у ВЭБа инструментов, которые позволили бы диверсифицировать портфель пенсионных накоплений и защитить пенсионные деньги от инфляции. О том, в какие бумаги готов вкладываться ВЭБ, АЛЕКСАНДР ПОПОВ рассказал обозревателю РБК daily Альберту КОШКАРОВУ.



— С чем связаны предложения ВЭБа расширить список инструментов для инвестирования пенсионных накоплений? Позволит ли это защитить пенсионные деньги от инфляции?


— Эти предложения звучали уже в 2003 году, когда стало ясно, что те условия, в которые законодатели поставили государственную управляющую компанию (ГУК), не позволят выполнить нашу основную задачу: сохранить пенсионные сбережения. Было понятно, что в условиях снижения доходности по госбумагам, которые, по сути, были и остаются единственным доступным ГУК инструментом для инвестирования пенсионных накоплений, мы не сможем обыграть инфляцию. К тому же росли доходы бюджета и потребность в новых заимствованиях у Минфина снижалась. 2004 год продемонстрировал все это весьма наглядно. По сути, в 2004-м мы могли вкладываться только в ОФЗ, поскольку все сделки с пенсионными накоплениями должны проводиться на бирже. А еврооблигации на бирже не обращались и не обращаются. Поэтому с одним инструментом мы, конечно, никакой серьез­ной доходности показать не могли. Правда, в 2005 году, когда нам разрешили оперировать еврооблигациями, это дало свои результаты: доллар был более или менее стабилен и даже рос по отношению к рублю, поэтому нам, собственно говоря, и удалось показать приличную доходность, переиграв инфляцию. Кроме того, резко выросли цены на ОФЗ. Но уже в 2006 году ситуа­ция изменилась. Темпы укрепления рубля значительно возросли, что в отсутствии возможности страхования валютных рисков привело к снижению стоимости портфеля еврооблигаций в рублевом выражении.



— Какова структура инвестиционного портфеля пенсионных накоплений у ВЭБа сегодня?


— По закону нам разрешено вкладываться в четыре вида активов: рублевые гособлигации, валютные гособлигации, российские ипотечные облигации, гарантированные государством, и остатки средств на счетах доверительного управления. Причем вплоть до марта этого года максимальная доля вложений в рублевые гособлигации составляла 80%. Однако гарантированных государством ипотечных бумаг на рынке нет и не будет, поэтому мы вкладываем пенсионные средства в ОФЗ и государственные сберегательные облигации (ГСО), которые достаточно привлекательны для долгосрочных инвесторов. Что касается валютных облигаций, здесь ситуация сложнее, поскольку в условиях укрепления рубля этот инструмент в значительной степени подвержен валютному риску. Но вплоть до марта этого года мы не имели возможности сократить данную позицию, потому что при максимальной доле рублевых гособлигаций на уровне 80% и денежных средств на уровне 20% у нас обязательно должна быть «подушка». Единственный доступный инструмент для такой «подушки» — это валютные еврооблигации. В них у нас в прошлом году было размещено порядка 6—7%. Их наличие в портфеле в прошлом году стало одной из причин, почему ГУК не смогла показать более высокую доходность.



— Прошлогоднее снижение доллара по отношению к рублю съело весь доход?


— Да, валютная переоценка фактически съела весь купонный доход и рост стоимости этих бумаг. Поэтому мы не смогли толком заработать на этом инструменте, а напротив, потеряли. Конечно, если бы у нас была законодательная возможность страховать валютные риски, то ситуация была бы более позитивной. В марте этого года правительство отменило ограничение на вложения в рублевые госбумаги, поэтому доля еврооблигаций в портфеле будет сокращаться, в том числе и за счет поступления новых средств. Если бы было позволено, то мы вышли бы из них еще в прошлом году. Кроме того, на доходность повлияло то, что у нас были огромные остатки неинвестированных средств, потому что вкладывать в еврооблигации с валютным риском в прошлом году значило только проигрывать. На остатки по счетам в Центробанке, где мы дер­жим рубли, никаких процентов не начисляется. Поэтому около 14% средств просто лежало на счете, не принося никакого дохода.



— Как вы относитесь к идее инвестирования пенсионных средств в иностранные активы, чтобы снизить объем ежегодных заимствований Минфина?


— Это непростой вопрос, поскольку в отличие от Стабилизационного фонда, который действительно не должен вкладываться в России, пенсионные накопления имеют иную природу. Фактически они выработаны внутренней российской экономикой, это часть зарплаты граждан, приходящая в виде налогов, и их инвестирование внутри России никакого инфляционного эффекта не влечет. Наоборот, эти деньги с большим положительным эффектом могут быть инвестированы внутри России. В принципе это не исключает возможности инвестирования в какие-то валютные инструменты, в особенности синтетические продукты с гарантией капитала, но это должно осуществляться в рамках общей стратегии в периоды возможного роста ставок и увеличения доходности западных финансовых инструментов по сравнению с российскими.



— Но если продолжать вкладывать миллиарды пенсионных накоплений в россий­ский рынок, не приведет ли это к кризису ликвидности?


— Серьезной проблемы здесь нет и не будет. Избыточная ликвидность в стране существует, но это явление будет весьма краткосрочным. Сейчас приток денег вызван рядом событий, в частности IPO и SPO госбанков и аукционами по ЮКОСу. Но в перспективе никакой избыточной ликвидности на рынке не будет, нормально развивающаяся экономика в состоянии освоить и больший приток средств. И если говорить о том, что пенсионные накопления «молчунов» (а сейчас это порядка 80—100 млрд руб. в год) смогут оказать какое-то влияние на рынки, — это, учитывая текущие объемы рынков, несостоятельное утверждение. Сейчас доля ВЭБа составляет всего 0,14— 0,17% от всего оборота по эмиссионным ценным бумагам. Поэтому, даже если биржевые операции ГУК вырастут в три-четыре раза, мы не войдем и в тридцатку крупнейших игроков. Для сравнения скажу, что оборот «Тройки Диалог» по эмиссионным бумагам стабильно больше 1 трлн руб. только за один квартал.



— Насколько интересны для вас ипотечные облигации?


— Это, безусловно, наиболее интересные бумаги, поскольку они обеспечены залогом. С этой точки зрения госгарантии уже не требуются. Но пока значительных эмиссий не было, за исключением «Газпромбанк-Ипотеки» и первого выпуска ипотечного агента АИЖК. У эмитентов только недавно появилась возможность выпускать рублевые ипотечные облигации, и надеяться на то, что банки сразу начнут выпускать бумаги на десятки миллиардов рублей, не совсем правильно. По прогнозам экспертов, до конца этого года ожидается выпуск ипотечных ценных бумаг на сумму около 30 млрд руб.



— Но если учитывать, что на счетах ВЭБа сейчас свыше 260 млрд руб., это не такая значительная сумма.


— Она даже меньше, если учитывать законодательные ограничения. По закону ГУК может купить не более 35% одного выпуска. Тем не менее уже в этом году какую-то ощутимую сумму мы все-таки могли бы вложить в ипотечные ценные бумаги. Безусловно, нам надо оценить кредитное качество каждого такого выпуска, качество залога, плюс ко всему остается очень важная, но не совсем урегулированная проблема обращения взыскания на залог.



— Могут ли появиться у ГУК какие-то новые инструменты для инвестирования пенсионных накоплений в связи с реструктуризацией ВЭБа в Банк развития?  Например, в некоторых ведомствах говорят, что эти деньги могли бы быть инвестированы в долгосрочные государственные проекты.


— Не думаю, что это возможно, поскольку пенсионные деньги, находящиеся в доверительном управлении, фактически отделены от собст­венных средств Внешэкономбанка «китайской стеной». Кроме того, прямое кредитование за счет средств, полученных в доверительное управление, запрещено Гражданским кодексом. Поэтому, исходя из того что мы становимся Банком развития, мы полагаем, что пенсионные средства имело бы смысл вкладывать в облигации тех компаний, которые участвуют в реализации крупных государственных проектов, возможно, и с участием Банка развития. Конечно, доходность таких инвестиций вряд ли можно сравнить с прибылью от коммерческих проектов, зато это стабильный долгосрочный доход. Но участие Банка развития, его экспертный и контрольный потенциал, по нашему мнению, дали бы дополнительные гарантии возвратности и доходности таких вложений.



— Рассматриваются ли в качестве возможного инструмента инвестирования накоплений акции российских компаний или речь идет преимущественно об облигациях?


— Мы не говорим о том, что нужно инвестировать в акции, поскольку наша цель в первую очередь сохранить средства, а не заработать на фондовом рынке. ГУК должна оставаться консервативным инвестором, стратегия которого направлена на получение стабильной доходности. Акции — более рискованный инструмент, и даже приобретение «голубых фишек», по нашему мнению, достаточно рискованное занятие, что и показали последние события на фондовом рынке. Мы сейчас хоть и показываем доходность ниже уровня инфляции, но достаточно стабильную, не сильно зависящую от колебаний рынка.


— Сейчас много спорят о судьбе пенсионной реформы. Как вы оцениваете развитие частного рынка пенсионного страхования? Почему основная часть граждан остается «молчунами»?


— Вообще-то ставить оценки реформе рано, ведь она рассчитана на большой промежуток времени, эффект от инвестирования накопительной части мы увидим только в 2022 году. По нашему мнению, проблема только в том, что все годы пенсионная реформа развивается практически в полном информационном вакууме. Ведь только в этом году правительством принята программа повышения уровня финансовой грамотности населения. Несмотря на это, уже заметны первые результаты реформы. Например, доля ГУК в начале 2004 года на рынке пенсионных накоплений была свыше 98%, а сейчас она опустилась до 90%. А в первом квартале этого года в ПФР уже поступило в три раза больше заявлений о переводе накопительной части из ГУК, чем в первом квартале прошлого. Это означает, что объективный процесс перехода граждан в частный сектор набирает ход.



— Как вы относитесь к предложениям некоторых высокопоставленных чиновников дать «молчунам» срок окончательно определиться с выбором между ПФР и НПФ? Подстегнет ли это рынок негосударственного пенсионного обеспечения?


— Мне кажется, давать определенный период на раздумье «молчунам» неправильно. Всегда останется какая-то часть населения, которую по тем или иным причинам вообще это не интересует, и лишать их права на уже сделанные накопления совсем некорректно. Процесс перехода граждан в частный сектор только начался. По нашему мнению, такие предложения, возникшие всего лишь на четвертом году пенсионной реформы, связаны исключительно с попыткой решить проблему текущего дефицита Пенсионного фонда РФ и не способствуют развитию обязательной накопительной пенсионной системы.



— Есть и другой путь — например, передать часть средств под управлением ВЭБа в частные управляющие компании, чтобы повысить доходность пенсионных накоплений.


— В чем смысл такой передачи? Ведь доходность инвестирования зависит не от количества управляющих, а от набора инструментов инвестирования, диверсифицированности портфеля. Если разрешить инвестировать средства «молчунов» в тот же набор инструментов, который сейчас доступен частным управляющим компаниям, то, во-первых, многократно возрастут риски инвестирования, а во-вторых, в том случае, если российский фондовый рынок продолжит быстрый рост, никто из «молчунов» уходить не станет, тем самым будет нанесен существенный удар по развитию клиентской базы НПФ. А если набор инструментов инвестирования несколько расширить, но сохранить его консервативным, то какая разница, будет на рынке одна компания, инвестирующая средства «молчунов», или десять? Безусловно, это создаст определенную конкуренцию между ними, но в данном случае конкуренция будет только во вред, так как не исключено, что в погоне за доходностью управляющие будут стремиться вкладывать во все более рискованные инструменты.



— Но если просто расширить список разрешенных инструментов для ГУК, на рынке появится мощный монополист.


— Я уже говорил, что, учитывая даже текущий объем финансового рынка, ГУК не сможет монополизировать рынок с помощью пенсионных денег. Данный тезис имел право на сущест­вование еще в 2005 году, когда и появилась идея допустить частные управляющие компании к управлению средствами «молчунов». Возможность монополизации считалась единственной причиной, почему нельзя разрешить ГУК инвестировать в корпоративные облигации. Но тогда ни регуляторы, ни мы не предполагали такого роста объемов финансовых рынков, какой произошел в последние два года. По нашему мнению, сейчас опасность как раз в другом. На участие в управлении средствами «молчунов» будут претендовать крупнейшие частные управляющие. При этом, по данным ФСФР, в первом квартале этого года четыре крупнейшие частные компании контролировали более 25% всего оборота по эмиссионным ценным бумагам, а 50% оборота приходилось на 14 организаций. Таким образом, участие в управлении средствами «молчунов» лишь еще увеличит долю крупнейших частных компаний на рынке, что как раз и будет способствовать монополизации.


 


РБК daily, 04.06.2007

Назад

Снижение ставок для России

2 апреля 2007 года
#Публикации
Назад







Global Trade Review Лучшие сделки 2006
  Внешэкономбанк, Россия





























Заемщик: Внешэкономбанк (ВЭБ)
Сумма: 800 млн долларов США
Уполномоченные
ведущие организаторы кредита:
Bank of Tokyo-Mitsubishi UFJ; Bayern LB; Deutsche Bank; Dresdner Bank; Erste Bank; HSBC; Mizuho; RZB
Организаторы кредита: Barclays; JPMorgan; Mediobanca; Wachovia
Срок: 3 года
Маржа: 35 базисных пунктов
Юридические фирмы: Linklaters (со стороны кредиторов); Cleary, Gottlelb, Steen & Hamilton (со стороны заемщика)
Дата подписания: Июль 2006


В прошлом году Внешэкономбанк (ВЭБ) привлек кредит от международных кредитных организаций на сумму 800 млн. долларов США сроком на три года по ставке LIBOR+0,35% годовых. В то время это была самая низкая маржа для необеспеченного кредита на такой срок. К примеру, для кредитного соглашения на сумму 500 млн. долларов США, привлеченного банком в июле 2005 года, маржа составила 90 базисных пунктовсверх LIBOR.


«Конечно, наша сделка с ВЭБом установила новую ставку-ориентир для кредитных соглашений, заключаемых с государственными структурами», - заявил Бен Добсон, Директор по торговому финансированию одного из уполномоченных ведущих организаторов, Deutsche Bank в Лондоне. «С тех пор ВТБ-24,например, привлек в августе синдицированный кредит на сумму 330 млн. долларов США по той же ставкеравной LIBOR+0,35% годовых, а ЗАО «Raiffeisenbank Austria» (Российская дочерняя компания RZB) привлекла средства сроком на 3 года в сумме 625 млн. долларов США с маржой 35 базисных пунктов сверх LIBOR».  


По словам г-на Добсона, столь низкая маржа свидетельствует как о хорошей репутации ВЭБа, так и о повышении кредитных рейтингов России. Однако маржа также падает практически по всем другим кредитам на развивающихся рынках, что частично свидетельствует и об общей высокой ликвидности на рынке синдицированных кредитов.  


Несмотря на низкую процентную ставку, ВЭБу удалось привлечь больше первоначально заявленной суммы 500 млн. долларов США. Общая сумма заявок от кредиторов превысила 800 млн. долларов США, и ее пришлось сократить. Всего в качестве кредиторов выступило 28 международных банков. Как говорит г-н Добсон, одна из ключевых причин, по которым банки участвовали в этой сделке, заключается в укреплении отношений с ключевым российским клиентом – Внешэкономбанком. Во время привлечения ВЭБом синдикационного займа ставки на рынке облигаций были выше, что свидетельствует о важности хороших отношений между заемщиком и кредиторами (т.е., если бы кредиторы были заинтересованы только в получении доходов, они бы предпочли облигационный кредит синдицированному). Несмотря на то, что новый кредит ВЭБа больше (800 млн. долларов США против 500 млн. долларов США) и значительно дешевле (0,35% годовых против 0,9% годовых) полученного им в июле 2005 года кредита,в июльском кредите 2006 года принимало участие меньшее число банков, но при бОльшей доле участия каждого кредитора. «Я полагаю, что ставки на российском рынке синдицированных кредитов будут немного снижаться, но этот процесс будет носить постепенный характер», - говорит г-н Добсон. В некоторых случаях во время синдикации возникают трудности при предоставлении российским заемщикам кредитов по низкойставке. Это происходило или с постоянными заемщиками или с теми, у которых не было тесных взаимоотношений с международными банками.  


«Я считаю, что объем рынка синдицированных кредитов в России будет продолжать расти, поскольку процедура доступа на рынок проста и он по-прежнему является привлекательным источником дешевых средств для заемщиков. Большинство заемщиков, активно работающих на рынке синдицированных кредитов, продолжают привлекать средства на рынке облигаций, основным преимуществом которого являются  более длительные сроки займов. Так как ставки для синдицированных кредитов продолжают падать, а риски снижаться, все большее количество кредиторов ориентируются на заемщиков второго уровня в России и в странах с новыми развивающимися рынками, например, в Республике Беларуси.Так, общая сумма синдицированного кредита для AK Bars Bank, организованного в декабре 2006 года Deutsche Bank и ABN Amro с участием 21 кредитора, составила 140 млн. долларов США. Кредит для Банка «Русский стандарт», также организованный Deutsche Bank и ABN, был предоставлен 19 кредиторами».    


ВЭБ был основан в 1924 году и является специализированным государственным банком, занимающимся финансированием внешнеэкономической деятельности и управлением внешним долгом и зарубежными активами бывшего Советского Союза, а теперь  Российской Федерации.


Март/апрель 2007

Назад

Принципы синдикации

27 февраля 2007 года
#Публикации
Назад

"Время новостей",  27 февраля 2007 года.


«Мы продемонстрировали возможность привлекать значительные средства по рекордно низким ставкам»


Возможности такого финансового инструмента, как синдицированный кредит, становятся все интереснее – как для банков, так и для потенциальных заемщиков. Объемы российского рынка синдицированных кредитов для финансовых институтов активно растут: за период с 2004 по 2006 год вырос более чем втрое. «Плюсы» этого инструмента с точки зрения кредитора понятны: он позволяет снизить риски и диверсифицировать кредитный портфель в сочетании с достаточно высокой доходностью. Однако практика в этой сфере только накапливается.


Внешэкономбанк -- активный участник этого рынка, причем он выступает и как кредитор, и как заемщик. Дважды привлеченные им синдицированные кредиты становились знаковыми для рынка: в июле 2005 года банк получил кредит в размере 500 млн. долларов, а год спустя -- еще 800 млн. долларов на трехлетний срок по ставке LIBOR+0,35% годовых. В то же время, в 2006 году ВЭБ участвовал в 8 синдицированных кредитах, и общий объем его участия в этих сделках превысил 30 млн. долларов США.


Актуальные проблемы развития этого рынка обсуждались на организованном Внешэкономбанком корпоративном семинаре «Синдицированное кредитование. Теория и практика». Наряду с сотрудниками Внешэкономбанка в семинаре приняли участие представители 20 российских и иностранных банков, а также юридических фирм.            Секции в виде мастер-классов провели представители Dresdner Kleinwort, Bank Austria Creditanstalt, Deutsche Bank, Raiffeisen Zentralbank Osterreich, Внешторгбанка, а также юридических фирм Bаker&McKenzie и Salans. Участники семинара отметили, что развитие операций синдицированного кредитования, будучи перспективным и активно развивающимся направлением банковской деятельности в России, по-прежнему сдерживается недостатком реального опыта проведения сделок, отсутствием специального регулирования и ограниченностью числа участников данного рынка. Директор департамента финансовых институтов Внешэкономбанка Александр ЗЕЛЕНОВ рассказал «Времени новостей» о том, как развивается в России сектор синдицированного кредитования.


 


-- В чем состоит специфика организации сделок синдицированного кредитования в России, достаточно ли развито законодательное и нормативное регулирование в этой сфере?


-- Специфика, действительно, существует. Как таковых отдельных законодательных актов в сфере регулирования рынка синдицированных кредитов нет. А в таких законодательных актах, как, например, Гражданский кодекс, такие сделки регулируются косвенно, так как они лишь устанавливают общие требования


Нормативное же регулирование достаточно противоречиво. Я имею в виду несоответствие нормативных актов Банка России и стандартной кредитной документации Loan Market Association, применяемой иностранными организаторами кредита. В результате в настоящее время на российском рынке синдицированных кредитов сложилась практика, когда заключаемые соглашения не во всем соответствуют нормам Банка России. При этом «внешние» юристы в своих заключениях отмечают, что сами нормы носят рекомендательный характер.


Помимо несовершенства нормативной базы в качестве специфики российского рынка синдицированных кредитов я бы также отметил отсутствие судебной практики, стандартной кредитной документации и общепринятых правил делового оборота.


-- Судя по существующим сделкам, российским банкам и компаниям легче привлечь синдицированный кредит от зарубежных синдикатов, с зарубежными организаторами. Чем это объясняется – только недостаточной практикой у российских финансовых институтов?


-- Ничего подобного. У российских финансовых институтов имеется, может и непродолжительная по времени, но достаточная практика организации синдицированных кредитов. Причем для заемщиков не только из России, но и из стран СНГ. В качестве примера могу отметить сделки, организаторами по которым выступили ВТБ, Международный Московский Банк, Банк Москвы. В последнее время и Внешэкономбанк стал активно участвовать в синдицированных кредитах.


Однако все же лидирующие позиции в организации таких сделок занимают зарубежные банки. Дело в том, что наибольшая доля участия в синдицированном кредите – у организаторов. Для иностранных организаторов доходность сравнительно высокая, что позволяет им участвовать в кредитах на уровне более традиционных десяти процентов от суммы кредита.


Для большинства российских банков доходность от участия в синдицированных кредитах достаточно низкая. А по синдицированным кредитам для таких банков как Внешэкономбанк, ВТБ и Сбербанк ставки настолько низкие, что остаются непривлекательными для российских банков, даже с учетом комиссий за организацию сделки.


-- В чем вы видите преимущества синдицированного кредитования сейчас, когда привлечение кредитных ресурсов от одного источника для российских участников рынка не является серьезной проблемой?


-- Применение нормативов максимального размера риска на одного заемщика или группу связанных заемщиков, а также устанавливаемые банками лимиты не позволяют им выдавать средства в значительном объеме одному заемщику, что явилось одной из причин развития рынка синдицированного кредитования.


Но такой ответ был бы неполным, так как, в принципе, привлечь один кредит от 27 банков, как это сделал Внешэкономбанк в 2006 году, несмотря на относительную сложность этого процесса, все же проще, чем 27 отдельных кредитов на ту же сумму, да и расходы, связанные с привлечением, во втором случае будут выше.


Не стоит забывать и про публичность сделки. Двусторонний кредит остается незаметным для широкого круга инвесторов, тогда как синдицированный кредит – сделка публичная. В процессе синдикации организаторы кредита и заемщик приглашают большой круг потенциальных кредиторов, которые могут в итоге и не участвовать в кредите, но имя заемщика становится им более знакомым. Поэтому для многих банков синдицированный кредит является одним из первых шагов на пути к выпуску евробондов или IPO.


-- Как Внешэкономбанк видит свою роль в развитии практики синдицированного кредитования на российском рынке?


-- Внешэкономбанк в преддверии своего преобразования в национальный банк развития, а по существу уже являющийся таковым, видит это как возможность привлекать объемные ресурсы от иностранных, а может быть и от российских банков, и в то же время возможность доведения кредитных ресурсов до отдельных субъектов экономической деятельности путем участия в кредитовании российских финансовых институтов, когда цели привлекаемых этими банками кредитов совпадают с задачами Внешэкономбанка как банка развития.


Хотелось бы отметить, что Внешэкономбанк продемонстрировал возможность привлекать значительные средства по рекордно низким ставкам. Он первым из российских финансовых институтов привлек синдицированный кредит, маржа по которому составила менее 100 базисных пунктов. Отмечая успех дебютного синдицированного кредита, такой известный журнал как Global Trade Review, признал ее лучшей сделкой 2005 года.


В 2006 году Внешэкономбанк продолжил успешные заимствования на международном рынке: в соглашении о синдицированном кредите на 800 млн долларов США, подписанном в июле 2006 года, зафиксирована ставка LIBOR плюс 0,35% годовых, которая на тот момент была самой низкой для российских финансовых институтов, особенно с учетом отмечавшегося в период выхода Внешэкономбанка на рынок роста стоимости страхования рисков по долговым обязательствам российских банков. Надеюсь, что и эта сделка не останется без внимания авторитетных финансовых изданий.


 

Назад

Шанс не зарыть деньги

26 февраля 2007 года
#Публикации
Назад




Идея создания в России полноценного банка развития, с которой год назад выступил Владимир Путин, близка к воплощению. В отличие от экспериментов 1990−х — начала 2000−х годов нынешняя попытка создать работающий институт развития имеет шансы на успех


Александр Ивантер, Олег Солнцев


Банк развития должен быть уникальным сооружением. Поэтому должен быть сразу создан правильный фундамент. Поставишь кривой фундамент, и будет там Баба Яга внутри: неизвестно, к кому лицом, а к кому чем.


Из выступления премьер-министра РФ Михаила Фрадкова на заседании правительства 14 декабря 2006 года



14 февраля Госдума одобрила в первом чтении законопроект «О Банке развития». Он будет создан на базе Внешэкономбанка, его дочернего Росэксимбанка и государственного Российского банка развития (РосБР). Уставный капитал нового финансового института составит не менее 70 млрд рублей.


Зафиксированное в законопроекте положение о председательстве в наблюдательном совете главы правительства придает Банку развития (БР) весьма высокий политический статус. Правительство поддержало идею пополнения ресурсной базы банка средствами Инвестиционного фонда, что придаст ему значительную финансовую мощь.


Необходимым условием успешной работы является широкое представительство в органах управления БР бизнеса, регионов и общественности. Только в этом случае удастся наладить эффективную селекцию поддерживаемых банком направлений развития. Если удастся это сделать, Банк развития может стать третьей (после Минфина и ЦБ) финансовой властью в стране, ориентированной, в отличие от первых двух, не на фискальные упражнения и тотальную стерилизацию ликвидности, а на финансирование долгосрочных, сопряженных с риском проектов с высокой общественной эффективностью.


Парад полномочий





Глава Внешэкономбанка Владимир Дмитриев: «Мы считаем разумным закрепить за Банком развития естественные для него функции: участие в экспертизе инвестиционных проектов, их сопровождение, в том числе посредством вхождения в капитал и руководящие органы реализующих проект компаний» :: Фото: photoxpress.ru

Главные задачи Банка развития — финансирование инфраструктурных проектов, поддержка малого и среднего бизнеса (через рефинансирование кредитующих его банков), высокотехнологичных производств и российского экспорта. По словам замминистра экономического развития и торговли Кирилла Андросова, представлявшего законопроект на пленарном заседании Госдумы, БР должен сыграть роль координатора всех новых институтов развития — особых экономических зон, Российской венчурной компании и Инвестиционного фонда.


«Нам представляется очевидным, что в случае принятия закона “О Банке развития” действующий порядок работы Инвестиционного фонда должен будет подвергнуться перенастройке, — сказал “Эксперту” глава Внешэкономбанка Владимир Дмитриев. — Мы считаем разумным закрепить за Банком развития естественные для него функции: участие в экспертизе инвестиционных проектов, их сопровождение, в том числе посредством вхождения в капитал и руководящие органы реализующих проект компаний».


Объем всех госинвестиций в бюджете 2007 года превышает 1 трлн рублей. Сейчас их распределением через федеральную адресную инвестиционную программу (ФАИП), федеральные целевые программы (ФЦП), Инвестфонд и механизм поддержки экспорта занимается исключительно МЭРТ. Законопроект «О Банке развития» напрямую наделяет банк агентскими полномочиями по господдержке экспорта и дополнен пунктом, разрешающим банку участвовать в реализации программ в рамках ФЦП и ФАИП. Таким образом, вполне вероятно, что уже в будущем году (год нынешний уйдет на принятие закона и организационное оформление новой структуры) БР будет проводить экспертизу, финансировать, гарантировать и сопровождать львиную долю проектов, привлекающих государственные инвестиции.


Однако это не значит, что БР будет просто казначейским институтом, распределяющим бюджетные деньги. «В общественном сознании закрепилось, что БР должен быть проводником госинвестиций, — говорит генеральный директор консалтинговой группы “Банки. Финансы. Инвестиции” экс-зампред ЦБ Александр Хандруев. — Но в мире банки развития лишь частично берут деньги из бюджета. Помимо этого они выпускают и размещают на рынке свои бумаги, финансируют свою деятельность за счет собственных капитала и прибыли. Такая же схема фондирования предполагается и для российского БР».


По оценкам Владимира Дмитриева, выступившего с докладом о Банке развития на IV Красноярском экономическом форуме, за пять лет активы Банка развития вырастут с 8,9 млрд до 41,8 млрд долларов, а капитал — с 3,3 млрд до 6 млрд долларов. До 2011 года банк вложит в инфраструктуру, энергетику, ЖКХ, сельское хозяйство, ВПК около 35 млрд долларов. Поскольку большинство проектов — частно-государственные, на каждый рубль госинвестиций придется, по оценке Дмитриева, три рубля частных вложений, а в ОЭЗ и технопарках — четыре-пять рублей. Значительную часть ресурсов Банк развития будет направлять в регионы через уполномоченные банки, которые возьмут на себя контроль за сметой и реализацией проектов.








С юридической точки зрения статус госкорпорации предполагает некоммерческий характер деятельности нового финансового института. Однако совершенно ясно, что в своей практической работе БР будет действовать на принципах возвратности, срочности и платности предоставляемых им ресурсов, что подразумевает образование прибыли от его деятельности



Однако глава ВЭБа довольно трезво оценивает возможности и наработки специалистов объединяемых госбанков и понимает, что они не всеобъемлющи. Так, если в части экспертизы и финансирования крупных промышленных проектов опыт ВЭБа чуть ли не уникальный (излюбленные примеры Дмитриева — строительство ВАЗа и КамАЗа), то в страховании подобной компетенцией ВЭБ похвастаться не может.


«Напомню, что предложение включить в список функций Банка развития страхование, в том числе страхование крупных экспортных сделок, поступило от правительства в ходе обсуждения первой версии законопроекта “О Банке развития” в середине декабря, — пояснил “Эксперту” Владимир Дмитриев. — Эта функция и для ВЭБа, и для Росэксимбанка является новой, мы не можем похвастаться значительным опытом и компетенцией в этой деятельности. Поэтому не исключено, что страхованием экспорта займется отдельная структура, находящаяся “в орбите” Банка развития, но не являющаяся его подразделением. Кстати говоря, за рубежом подобные функции выполняют самостоятельные структуры, такие как агентство Hermes в Германии или SACE в Италии».


Некоммерческий небанк






Глава правительства Михаил Фрадков настоял на том, что председатель БР назначается президентом страны по представлению премьер-министра, а сам премьер по должности становится председателем наблюдательного совета банка :: Фото: Reuters

Банк развития, как и нынешний ВЭБ, не будет иметь банковской лицензии. Его статус — госкорпорация, что автоматически выводит БР из стандартного нормативно-надзорного поля Центрального банка. Зато контроль исполнительной власти над новой структурой будет серьезный. В своей текущей финансово-инвестиционной деятельности БР будет руководствоваться положениями меморандума о финансовой политике, разрабатываемого и утверждаемого ежегодно правительством РФ. Кроме того, председатель БР назначается президентом страны по представлению премьер-министра, а сам премьер по должности становится председателем наблюдательного совета банка. Этот пункт поручил внести в законопроект на заседании правительства сам Фрадков, что вызвало немало кривотолков — недоброжелатели немедленно «перешли на личности», связав инициативу премьера с тем обстоятельством, что департамент структурного финансирования ВЭБа возглавляет Петр Михайлович Фрадков, старший сын премьера. На наш взгляд, кривотолки тут неуместны. Зарубежный опыт функционирования банков развития однозначно свидетельствует, что первым условием их эффективной деятельности является мощная политическая поддержка первых лиц государства.


С юридической точки зрения статус госкорпорации предполагает некоммерческий характер деятельности нового финансового института. Однако совершенно ясно, что в своей практической работе БР будет действовать на принципах возвратности, срочности и платности предоставляемых им ресурсов, что подразумевает образование прибыли от его деятельности (либо убытков — в зависимости от качества работы). Другое дело, что предпринимательская деятельность — и это прямо записано в законопроекте (ст. 3, п. 2) — разрешена ему лишь постольку, поскольку «служит достижению целей, установленных настоящим законом» (повышение конкурентоспособности российской экономики, развитие инфраструктуры, инноваций, поддержка экспорта и малого предпринимательства).


Полученная Банком развития прибыль не подлежит распределению между учредителями — ее предполагается полностью капитализировать. Хотя порядок налогообложения прибыли БР в законопроекте не прописан, МЭРТ, похоже, не настроен делать для БР какие-то исключения из общего порядка. Возможно, дискуссии по этому вопросу будут продолжены. Ведь, скажем, немецкий институт развития Kreditanstalt f?r Wiederaufbau (KfW), который послужил одним из образцов для разработчиков концепции российского БР, законодательно освобожден от любых налогов, пошлин и сборов.









Зарубежный опыт показывает, что банки развития — институт, требующий повышенного общественного и внутреннего контроля



«Почему же все-таки создается именно банк, хотя и необычный, а не какая-то другая структура, министерство? — рассуждает главный научный сотрудник Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Яков Паппэ. — Потому что государство прекрасно понимает, что финансироваться должно только то, что может быть эффективно. Банк — это не просто мешок с деньгами, на котором сидит министр, а способ нечиновной экспертизы проектов. Он работает на свой страх и риск, но при этом направления его деятельности будет определять государство. В этом случае он будет похож на все крупные государственные конторы. Например, на “Газпром”, который является вполне коммерческой компанией, но вопрос, покупать ему “Сахалин” или не покупать, решается не в “Газпроме”, а в Кремле».


Вложим пенсии в ГЭС, дороги и порты







Тяжеловес «в разрезе»


Согласно данным годового отчета Внешэкономбанка за 2005 год (более свежая статистическая информация о банке закрыта), его активы на 1 января 2006 года составляли 3685 млрд рублей (128 млрд долларов, это больше активов Сбербанка), из них более 90%, по оценке «Эксперта», приходилось на долговые активы бывшего СССР и России. Совокупный размер активов всех российских банков (без ВЭБа) на ту же дату составил 295 млрд долларов.


Собственный капитал ВЭБа на ту же дату составлял 15,9 млрд рублей, балансовая прибыль в 2005 году — 6,3 млрд рублей. По капиталу и прибыли ВЭБ соответствовал примерно 10−му месту среди коммерческих банков. По размеру кредитного портфеля (51,8 млрд рублей, 40% из них — на сроки свыше трех лет) ВЭБ соответствует примерно 15−му месту среди комбанков. По размеру остатков вкладов физических лиц (4,74 млрд рублей) он за пределами первой тридцатки. Рентабельность капитала ВЭБа — 40,8% (при среднем показателе для российских коммерческих банков 21%; среднеевропейский показатель 12–15%). Количество занятых не сообщается.


Иностранные банковские заимствования ВЭБа составили на конец позапрошлого года 2 млрд долларов, в том числе 500 млн — синдицированный кредит. Собственный портфель ценных бумаг (без учета средств пенсионных накоплений, находящихся в доверительном управлении) — 52,6 млрд рублей. В банке находится на обслуживании 2,5 тыс. юридических лиц — нефинансовых компаний. Крупнейшие клиенты — внешнеэкономические организации «Атомстройэкспорт», «Зарубежводстрой», «Машиноимпорт», «Технопромэкспорт», а также целый ряд крупных промышленных российских компаний. Перечень стратегических отраслевых приоритетов ВЭБа включает в себя высокотехнологичные отрасли производства, в том числе авиастроение, судостроение, автомобилестроение, приборостроение, атомную промышленность, связь и телекоммуникации. Суммарный объем связанных кредитных линий, открытых на ВЭБ в течение 2005 года, составил 549 млн долларов и 375 млн евро. Оформлены паспорта внешнеторговых сделок на 15,9 млрд долларов. Крупнейшие инвестиционные проекты, профинансированные ВЭБом, — МАШ-3, RRJ, нефтяной терминал в Усть-Луге.


На балансе ВЭБа на начало 2006 года находилось около 10 млрд долларов долгов российских предприятий перед государством, урегулированием которых он занимается, при этом за год ВЭБу удается урегулировать порядка 1 млрд долларов.


Средства пенсионного портфеля, находящиеся в доверительном управлении, составили на 1 января 2006 года 176,5 млрд рублей, доход от управления за 2005 год — 14,46 млрд рублей. Доходность — 12,22% годовых, что выше уровня инфляции (10,9%). На 1 января 2007 года находящиеся в доверительном управлении у ВЭБа пенсионные накопления достигли 276 млрд рублей, а доходность управления в 2006 году (5,76%) провалилась существенно ниже инфляции.


Согласно законопроекту, на переходный период (с открытой датой, его сроки еще предстоит определить правительству) у БР остаются и нынешние специфические функции ВЭБа — обслуживание внешнего долга бывшего СССР и части российского долга, а также доверительное управление средствами пенсионных накоплений.


Сейчас под управлением ВЭБа около 280 млрд рублей пенсионных денег, доходность управления которыми составила в прошлом году лишь 5,67%, что почти вдвое ниже инфляции. «Мы получили очень маленький доход, так как можем инвестировать только в государственные бумаги», — сетовал г-н Дмитриев в Красноярске. Он сказал, что спектр инструментов для инвестирования пенсионных средств должен быть расширен. «В частности, мы считаем, что в него могут быть включены ипотечные ценные бумаги, не обеспеченные государственной гарантией, — пояснил г-н Дмитриев в беседе с “Экспертом”. — Нам такая гарантия представляется избыточной при наличии стандартного обеспечения ипотечной бумаги недвижимостью, под которую был выдан ипотечный кредит. Кроме того, нам кажется приемлемым по риску такой инструмент для инвестирования пенсионных накоплений, как ценные бумаги иностранных корпоративных эмитентов, имеющие высший рейтинг надежности. Однако стратегически более оправданным было бы создание механизма эффективного применения “длинных” пенсионных денег внутри страны. В частности, последние могли бы вкладываться в специальные долгосрочные облигации, выпускаемые для финансирования конкретных инфраструктурных проектов под гарантии государства. Позитивный зарубежный опыт на этот счет имеется». Однако то, что доходность таких вложений будет хотя бы отбивать инфляцию, неочевидно. «Понятие инфляции очень растяжимое, — рассуждает Александр Хандруев. — Через три года мы можем выйти на темпы инфляции четыре—шесть процентов. Тогда доходность инфраструктурных инвестиций, гарантированных государством, вполне может быть выше инфляции, например пять—восемь процентов».


Фальстарты


Еще в 1992 году правительством был основан Российский банк реконструкции и развития (РБРР) с собственным капиталом 640 млн рублей. По замыслу этот банк должен был привлекать кредиты международных финансовых организаций и направлять их на проектное финансирование. Предполагаемые направления вложений — структурные реформы и развитие высокотехнологичных производств. Однако все эти смелые замыслы не были воплощены в жизнь. К 1995 году РБРР был преобразован в обычный коммерческий банк с небольшим государственным пакетом, который после серии конфликтов между частными акционерами и кризиса 1998 года был признан банкротом и ликвидирован.






Министр экономразвития Герман Греф был вынужден согласиться на передачу Банку развития львиной доли полномочий своего ведомства, связанных с распределением госинвестиций. Размер «пирога» — более триллиона рублей в год :: Фото: Дмитрий Духанин/Коммерсантъ

Российский банк развития (РосБР), созданный в 2000 году, оказался существенно более жизнеспособным проектом. Среди его достижений — кредитование малого бизнеса в регионах (через банки-партнеры, портфель ссуд сейчас составляет около 8 млрд рублей), преобладание в корпоративном кредитном портфеле «длинных» ссуд (свыше трех лет) и участие в ряде громких инвестиционных проектов (модернизация АвтоВАЗа, финансирование НПО «Сатурн», участие в качестве технического консультанта при размещении средств бюджетного Инвестиционного фонда и др.).


Однако и в случае РосБР говорить об адекватности результатов первоначально задуманным целям не приходится. Прежде всего, масштабы деятельности РосБР невелики, поэтому ни о каком серьезном системном его воздействии на экономику не может быть и речи. Его активы составляют менее 1 млрд долларов (0,2% от совокупных активов) — по этому показателю банк замыкает пятый десяток крупнейших российских банков.


Профиль деятельности РосБР в течение почти всего времени его существования не слишком отличался от профиля обычного коммерческого банка. Значительную часть своих активов банк размещает во вполне рыночные инструменты — на межбанковском рынке, в государственные, корпоративные и иностранные ценные бумаги. Основу аккумулируемых ресурсов вплоть до 2005 года составлял собственный капитал, полученный главным образом за счет взносов бюджета. В последние два года благодаря благоприятной внешнеэкономической конъюнктуре появился новый значимый источник — привлечение средств за рубежом.


Потеря темпа









Идейно-кадровое противостояние ВЭБа и РосБР закончилось чистым поражением последнего. Аппаратные склоки привели к потере темпа — анонсированное президентом Путиным в январе 2006 года создание госкорпорации развития отодвинулось на 2007 год



Два года назад в нешуточной аппаратной схватке за инициативу в создании будущего банка развития и конфигурацию его полномочий вступило Минэкономразвития. Оно сделал ставку на РосБР. Весной 2005 года наблюдательный совет РосБР возглавил Виталий Савельев — заместитель Германа Грефа. А в декабре того же года на посту председателя правления банка Татьяну Рыскину, креатуру Михаила Касьянова, бессменно возглавлявшую банк с момента его основания, сменил другой зам Грефа — 33−летний амбициозный финансист Юрий Исаев, за десять лет прошедший путь от экономиста-аналитика до председателя совета директоров «Российского кредита», а затем его посткризисного альтер эго — Импэксбанка.


РосБР активно лоббировал альтернативную ВЭБу концепцию Банка развития, которая предполагала создание БР как суммы трех обособленных юридических лиц — ВЭБа, РосБР и Росэксимбанка, управляемых единой компанией. При этом каждый из трех банков-«кирпичиков» должен был сохранить существующую организационно-правовую структуру. В том числе предполагалось, что последние два банка продолжат работать в своем нынешнем статусе банков «первого уровня», обладающих правом рефинансирования коммерческих банков в рамках специальных программ.






Амбициозный финансист Юрий Исаев пытался отстоять самостоятельность возглавляемого им Российского банка развития (РосБР), но тщетно — РосБР вольется в Банк развития и будет ликвидирован как самостоятельное юридическое лицо :: Фото: photoxpress.ru

Однако идея децентрализации государственных средств, собираемых в институт развития, в конце концов не получила поддержки. Летом прошлого года Юрий Исаев покинул банк и перешел на работу финансовым директором спортивного общества «Динамо». На пост главы РосБР был назначен вице-президент Внешторгбанка Сергей Крюков, в свое время работавший под началом Владимира Дмитриева в бытность его первым зампредом ВТБ. Таким образом, идейно-кадровое противостояние ВЭБа и РосБР закончилось чистым поражением последнего. Аппаратные склоки привели к потере темпа — анонсированное президентом Путиным в январе 2006 года создание госкорпорации развития отодвинулось на 2007 год.


Прозрачность, контроль, представительство


Объективные предпосылки для начала эффективной деятельности крупного российского Банка развития в основном сложились. Действует механизм бюджетного Инвестиционного фонда. В пенсионной системе растет навес избыточных пенсионных накоплений, который не может быть поглощен относительно узким рынком государственных ценных бумаг. Это создает необходимость альтернативного долгосрочного размещения этих средств с приемлемым уровнем рисков. Макроэкономическая и финансовая стабильность российской экономики высока как никогда. Показатели внешнеэкономической, бюджетной и долговой сбалансированности — одни из лучших среди стран с развивающимися рынками.


Существенно трансформировалась модель поведения бизнеса. Ведь эффективность использования ресурсов БР при финансировании инвестиционных проектов трудно обеспечить без разделения рисков с частными партнерами.


Очень важно, что помимо этих базовых предпосылок за основу создания БР в России была взята модель банка «второго уровня», не конкурирующего с коммерческими банками ни в сфере привлечения, ни в сфере размещения средств и действующего в рамках особого нормативно-правового поля. Смысл формирования такого особого поля — предоставление БР возможности финансирования крупных и рискованных проектов при поддержании устойчивости за счет льготных механизмов капитализации. Именно такой модели придерживается большинство наиболее успешных банков развития за рубежом — уже упоминавшийся немецкий KfW, бразильский BNDES, Банк развития Японии, мексиканская Национальная финансовая корпорация и др. К слову, во многом благодаря поддержке бразильского банка развития ныне всемирно известный бразильский авиапроизводитель Embraer сумел в свое время выйти из затяжного кризиса и создать семейство реактивных региональных самолетов ERJ-145/135, сделавшее ему имя на мировом рынке.


Зарубежный опыт показывает, что банки развития — институт, требующий повышенного общественного и внутреннего контроля. Операционные риски (то есть риски ошибок и злоупотреблений) здесь не менее высоки, чем финансовые. Для борьбы с ними рекомендуются развитые службы внутреннего контроля, максимальное привлечение независимой экспертизы и аудита, оценка эффективности менеджеров и подразделений, проведение внешними по отношению к банку контролирующими органами совокупной оценки его деятельности на основе бенчмаркинга. В последнем случае речь идет о сопоставлении результатов и издержек деятельности банка с результатами и издержками зарубежных банков, решавших аналогичные задачи в близких условиях.







Предусмотренные проектом закона «О Банке развития» механизмы контроля, на наш взгляд, нуждаются в усилении — в части более четкого определения полномочий службы внутреннего контроля, а также возможности привлечения независимых экспертизы и аудита. «С целью повышения прозрачности работы Банка развития было бы неплохо, если бы он получал рейтинг корпоративного управления ведущих рейтинговых агентств», — считает Александр Хандруев из компании «Банки. Финансы. Инвестиции».


Далее, мы считаем крайне важным создание организационных механизмов, обеспечивающих влияние общественности, бизнеса и регионов на выработку политики БР. Сегодня невозможно эффективно определять приоритеты отраслевой политики без постоянно работающей системы прямых и обратных связей с теми, ради кого эта политика проводится.


Вряд ли такое представительство в высшем органе управления банка (наблюдательном совете) стоит закреплять законодательно. Скорее целесообразно формирование определенных «обычаев». Например, назначение ряда членов наблюдательного совета банка по рекомендации Государственного совета при президенте. Тем самым будет обеспечено представительство регионов. Другие члены наблюдательного совета могут назначаться по рекомендации совета по национальной конкурентоспособности, а также представительских объединений бизнеса — РСПП, ТПП, ОПОРы, «Деловой России», Ассоциации российских банков.


В подготовке статьи принимала участие Екатерина Шохина



"Эксперт" #8 (549) от 26 февраля 2007


 

Назад

Финансы для Киотского протокола: программа к действию

20 февраля 2007 года
#Публикации
Назад

"Российская газета",  20 февраля 2007 года.


ИЗМЕНЕНИЕ климата – ФАКТ, который нельзя больше игнорировать, особенно в свете прогнозов о грядущих климатических изменениях и их последствиях, становящихся в последнее время все более тревожными .Об участии Внешэкономбанка в практической реализации Киотского протокола  «Российской газете» рассказал заместитель Председателя ВЭБ Алексей Смирнов.


Российская газета|  Алексей Владимирович, как Внешэкономбанк участвует в этом мировом проекте?  


 Алексей Смирнов| Действительно, тема глобального потепления приобрела в последнее время особую актуальность Не случайно она стала предметом отдельного  обсуждения на Давосском форуме в этом году. Мы все стали свидетелям аномально теплой зимы в России, различных природных катаклизмов во всем мире. Установлен факт сокращения ледовой поверхности в Арктике, Гренландии и  Антарктиде. Ученые предупреждают о возможных катастрофических последствиях интенсивного таяния  льда в этих районах. Данные процессы напрямую связаны с  концентрацией парниковых газов в  атмосфере, продуктов промышленной деятельности.


Ответом на этот вызов явилось  решение мирового сообщества взять на себя обязательства  по ограничению  выбросов диоксида углерода в атмосферу, которые были зафиксированы в Киотском протоколе к Рамочной конвенции ООН об изменении климата от 11 декабря 1997 г. Данный протокол был подписан Россией 11 марта 1999 года и ратифицирован Российской Федерацией 4 ноября 2004 года.


В течение 2006 г. Правительство Российской Федерации приняло ряд распоряжений  о создании российского реестра углеродных  единиц, а также о создании российской системы оценки объемов антропогенных выбросов из источников и абсорбции поглотителями парниковых газов. Предстоит принятие еще ряда нормативных и законодательных актов в отношении системы национальной инвентаризации общего регистра выбросов и порядка, определяющего процедуру одобрения принимающей страной проектов совместного осуществления со страной - инвестором. Учитывая,  что наиболее активная работа по торговле квотами начнется с 2008 года, уже в текущем году необходимо завершить подготовку всей  законодательной и нормативной базы для полноценного участия  России в этом  процессе.


РГ | Почему именно ВЭБ выступил с инициативой  создания финансового механизма протокола со стороны России?


Смирнов| Общегосударственное значение формирования экологоориентированной экономики, вовлеченность в ее решение всех уровней государственного управления делает эту задачу одной из приоритетных для Внешэкономбанка.


Как нам представляется, право на торговлю квотами на выброс парниковых газов должно быть сосредоточено  в руках государства. В этом случае потребуется создание финансового механизма и определение уполномоченного государственного финансового института управляющей компании, в ведении которой среди прочего должны быть сосредоточены международные  расчеты между продавцами и покупателями.


Объективно для этих целей как нельзя лучше подходит Внешэкономбанк - агент правительства РФ по обслуживанию внешнего долга  и внешних финансовых активов. ВЭБ также является государственной управляющей компанией  по  работе со средствами Пенсионного фонда.


Сознавая всю ответственность, мы подключились к разработке  механизмов реализации  Киотского протокола еще  до его ратификации  Российской Федерацией. Работа ведется в тесном взаимодействии со специалистами ключевых министерств  и ведомств – Минэкономразвития России, Минфином РФ, Росгидрометом, Минпромэнерго России, МПР.


При этом ВЭБ, используя свой многолетний опыт работы на международном рынке и сложившиеся связи с крупнейшими западными финансовыми институтами, внимательнейшим образом изучает опыт наших партнеров в этом вопросе и предпринимает определенные  практические шаги по установлению деловых контактов с западными бизнесменами именно в контексте использования механизмов , предусмотренных Киотским протоколом.


Так, в 2005 году в рамках подгруппы по финансовым  и банковским вопросам российско-австрийской межправительственной комиссии ВЭБ провел  семинар для российских и австрийских деловых кругов, на котором обсуждался широкий спектр  вопросов по реализации совместных проектов,  также были достигнуты  предварительные  договоренности. Данный семинар получил высокую оценку как со стороны деловых кругов, так государственных структур обеих стран.


Внешэкономбанк поддерживает контакты  и с другими странами,  заинтересованными в эффективном функционировании Киотского протокола.


Так, нашим давним и надежным партнером  является банк  КфВ  - крупнейший государственный финансовый  институт  Германии. На его базе  создан Углеродный фонд, главная цель которого – стимулирование инвестиций  в проекты  по сокращению выбросов  СО2 и  способствование  трансферту  современных технологий  по защите климата.


КфВ  действует исключительно как  доверительный управляющий. Он от своего  имени  и за счет участвующих в фонде  компаний  и учреждений заключает с продавцами  углеродных единиц долгосрочные соглашения  на приобретение единиц сокращения  выбросов, причем приобретаются  они под конкретные проекты  и для определенных покупателей.


В настоящее время мы готовим соглашение с КвФ о совместном  отборе проектов, реализация которых возможна в рамках Киотского протокола.


РГ|   А в других странах?


Смирнов |  Несколько иная ситуация во Франции. Там банк Caisse des  Depots разрабатывает концепцию создания  углеродного фонда  для французского правительства, предполагающую наличие  торговой площадки для проведения  среди прочих  и арбитражных операций.


Как мы видим,  единообразия в подходах нет, каждая страна идет своим путем и как нам представляется, очень важно сейчас, изучив опыт  других стран, взять самое лучшее и  разработать оптимальную структуру  для России. Она должна быть  работоспособной и эффективной.


РГ| Насколько выгодно это России в экономическом плане, мы будем только тратить деньги или что-то заработаем?


Смирнов|  Россия с очевидностью будет нетто-экспортером  квот, так как Киотским протоколом  для России  установлен  допустимый  объем выбросов  на уровне 1990 года, а  в настоящий момент  он значительно ниже. По  оценке Мирового банка, стоимость  квоты сокращения 1 тонны  диоксида углерода может достигнуть к 2012 году 50 долларов США,  а по прогнозам российских независимых экспертов, объемы снижений выбросов и увеличения абсорбции парниковых газов могут составить от 30 до 100 миллионов тонн.


РГ|  Как известно, США и Австралия, хоть и подписали протокол, но отказались его ратифицировать.


Смирнов| Американцы  до сих пор продолжают его бойкотировать. Правда, есть надежда, что с приходом к власти  демократов Вашингтон  пересмотрит  свое отношение к протоколу. Ведь природные катаклизмы, порожденные  парниковым эффектом,  довольно существенно затронули территорию Соединенных Штатов. Только сельское хозяйство Калифорнии уже потеряло  от капризов погоды свыше  миллиарда долларов.


РГ| Ваши прогнозы на будущее?


Смирнов| Новые перспективы открываются в свете решения Президента и Правительства  Российской Федерации  о создании в России  института развития. Законопроект о создании Банка развития  на базе Внешэкономбанка уже находится в Государственной Думе, и как мы  надеемся,  может быть принят в первой половине года.


Банк с уставным капиталом в размере 70 миллиардов рублей будет финансировать приоритетные  для развития российской экономики проекты, в том числе экологические и энергосберегающие. Внешэкономбанк уже сейчас располагает портфелем проектов, отвечающих требованиям для допуска к их реализации в рамках механизмов, предусмотренных  Киотским протоколом.


Этот  портфель  естественным образом  перейдет в новый банк, как и команда высококвалифицированных специалистов, способных провести качественный анализ экономических показателей проектов, дать взвешенную оценку возможных рисков.


Таким образом, как нам представляется,  Банк внешнеэкономической деятельности и развития является оптимальной площадкой для формирования национальной структуры, необходимой для реализации  положений Киотского протокола.


Наличие опыта работы в этом направлении, обширные международные  связи, огромное количество клиентов-партнеров внутри страны, хорошо подготовленные кадры и, наконец, солидная материальная база -  вот те факторы, которые свидетельствуют  об обоснованности этого тезиса.


Беседовал Владимир Богданов

Назад

Активы создаваемого Банка развития оцениваются в 700 млрд рублей - глава ВЭБ.

16 февраля 2007 года
#Публикации
Назад

КРАСНОЯРСК, 16 фев - РИА Новости. Активы Банка развития, создаваемого на базе Внешэкономбанка (ВЭБ), Российского банка развития и Росэксимбанка, в настоящее время оцениваются в 700 миллиардов рублей, заявил в пятницу глава ВЭБ Владимир Дмитриев.


Выступая на Красноярском экономическом форуме, Дмитриев сообщил, что капитал Банка развития составит не менее 70 миллиардов рублей без привлеченных средств.


По его словам, планируется, что банк будет финансировать крупные инвестпроекты в регионах.


 РИА Новости, 2007

Назад

Председатель Внешэкономбанка Владимир Дмитриев: "Мы уже являемся банком развития"

24 марта 2006 года
#Публикации
Назад

В России до конца года должен появиться новый финансовый институт - государственный банк развития. Чтобы выполнить это указание президента, Внешэкономбанк предлагает изменить свою структуру, объединившись с Росэксимбанком и уже существующим РосБР. Исторически ВЭБ уже много лет выполняет функции банка развития. О том, что может потребоваться для создания нового банка и какие предложения уже существуют, обозревателю "Известий" Андрею Реуту рассказал председатель Внешэкономбанка Владимир Дмитриев.


На пресс-конференции 31 января 2006 года президент Владимир Путин сообщил о планах создания в России банка развития с уставным капиталом $2,5 млрд. Ранее Внешэкономбанк неоднократно заявлял о необходимости такого банка. Каким, по-вашему, должен быть банк развития?


Давайте вспомним, в каком контексте президент сделал это заявление. Он упомянул задачу диверсификации российской экономики, перехода к инновационным путям ее развития. Президент делал акцент на создании в нашей стране особых экономических зон, принятии программы по поддержке высокотехнологичного экспорта, осуществлении федеральных целевых программ по созданию инфраструктуры для поддержания высоких темпов развития экономики, в том числе с использованием механизма концессий и принципов государственно-частного партнерства. Речь шла и о развитии российского фондового рынка. Все это в совокупности должно работать на повышение конкурентоспособности экономики России.


Содействие решению упомянутых общенациональных задач, собственно, и должно быть главной целью государственного банка развития России. Поскольку Россия является одной из немногих промышленно развитых стран, которая не имеет банка развития в классическом смысле, а потребность в таком банке сейчас чрезвычайно велика, то, полагаю, будет небольшим преувеличением сказать, что его создание стало бы выполнением важного национального проекта. К слову, планируемый уставный капитал данного института - $2,5 млрд - это почти половина средств, выделяемых в нынешнем году из бюджета на осуществление выдвинутых президентом четырех приоритетных национальных проектов.


Выступая на днях в Совете федерации, вы предложили готовый механизм создания банка развития на базе Внешэкономбанка, Росэксимбанка и уже существующего Российского банка развития (РосБР). Почему именно Внешэкономбанк может стать ядром новой структуры?


Мы убеждены, что при реализации любого сценария создания в России классического банка развития необходимо прежде всего надежно обеспечивать интересы государства. В предложенной нами правительству концепции создания крупного национального института развития на базе Внешэкономбанка этот важнейший аспект получил вполне адекватное отражение. Что имеется в виду? Начну с того, что мы предлагаем такую схему решения поставленной президентом задачи в части капитализации будущего банка развития, которая позволит существенно сэкономить бюджетные ресурсы. Собственные средства ВЭБ на сегодняшний день уже соответствуют названному президентом размеру капитала банка развития. Что касается РосБР и Росэксимбанка, то без обращения к средствам федерального бюджета их дальнейшая капитализация практически невозможна.


Получается, что государство сможет создать банк развития, ничего не потратив?


По крайней мере бюджетных средств не потребуется. Государству не придется ни увеличивать бюджет этого года, ни предусматривать подобную сумму в бюджете следующего года. Мы изучали этот вопрос и пришли к выводу, что достаточно в виде правительственного распоряжения узаконить внесение этих средств в капитал Внешэкономбанка, а потом уже государство как собственник в виде имущественного взноса вносит этот актив в капитал новой организации.


А по какой схеме может произойти объединение трех банков?


В процессе создания государственного банка развития мы считаем оправданным не только вхождение Внешэкономбанка в капитал РосБР - нам уже принадлежит 94,6 процента акций Росэксимбанка, - но и полную передачу активов и функций этих кредитных учреждений вновь создаваемому институту, то есть их присоединение к ВЭБ. Я бы сказал, что в данном случае мы как бы переносим законы физики на экономическую почву - из нескольких тел наиболее крупное является центром притяжения. Такой шаг, на наш взгляд, позволит государству сконцентрировать внимание фактически на деятельности одного многофункционального банковского учреждения. Это, в свою очередь, существенно повысит эффективность контроля за функционированием государственной банковской системы в целом.


Имеет ли Внешэкономбанк необходимые ресурсы для создания банка развития - не только денежные, но и кадровые, интеллектуальные?


ВЭБ сегодня - это уже готовый механизм для реализации крупных проектов развития в России. Наш банк исторически занимается тем, чем должен заниматься банк развития. В активе Внешэкономбанка реализация таких крупных проектов, как cтроительство "АвтоВАЗа", "КамАЗа", освоение крупных нефтегазовых месторождений в Сибири, строительство систем трубопроводов, возведение ряда крупнейших объектов за рубежом, Асуанская плотина, металлургический завод "Бхилаи", атомные электростанции в Индии и КНР и т.д. Только за последние годы Внешэкономбанк заключил около 80 соглашений по экспортоориентированным проектам на сумму более миллиарда долларов, в том числе финансирование проекта поставки двух самолетов Ил-96-300 на Кубу в рамках государственной поддержки экспорта.


Мы много работаем в российских регионах. Так, в соответствии с соглашением, которое мы подписали с администрацией Красноярского края в ноябре 2005 года, банк будет участвовать в развитии лесопромышленного комплекса Нижнего Приангарья - в реализации проекта строительства Богучанского целлюлозно-бумажного комбината. ВЭБ будет и финансировать этот проект, и выступит в качестве его финансового консультанта. Только для данного ЦБК необходимы инвестиции в 0,8-1 млрд долларов при сроке окупаемости проекта в 7-11 лет. А вся программа развития Нижнего Приангарья оценивается в сумму до 25 млрд долларов. Кстати, она будет осуществляться на принципах государственно-частного партнерства и станет, судя по всему, одной из наиболее масштабных программ, в финансировании которых совместно участвуют государство и частный сектор.


Еще одно направление нашей деятельности - долговая тематика. К сожалению, нашему государству в наследство от Советского Союза остались непогашенные долги крупных предприятий перед бюджетом. Государство получало кредиты за рубежом и финансировало закупку оборудования для предприятий самых разных отраслей. Объем этих неурегулированных обязательств составляет порядка $10млрд. И эти кредиты до сих пор остаются непогашенными. Есть несколько банков, уполномоченных на взыскание этой проблемной задолженности. Но единственный банк, который показывает объемные положительные результаты погашения задолженности, - это Внешэкономбанк. Мы имеем хорошую команду антикризисных менеджеров, которые дотошно подходят к анализу финансового состояния предприятий, находят возможности для погашения долга, работают в судах и т.п. Эта функция тоже напрямую связана с работой банка развития.


То, что ВЭБ имеет рейтинги на уровне государственных, может помочь созданию банка развития?


Да, благодаря этому Внешэкономбанк может привлекать ресурсы за рубежом и соответственно делать их доступными для российских предприятий. Прежде всего ориентированных на экспорт продукции, на импортозамещение, на реализацию крупных проектов. Исторически у нас есть все основания заявлять о том, что мы уже являемся банком развития. В качестве примера можно привести первую кредитную синдикацию ВЭБа на внешнем рынке в 2005 году, когда банк впервые в российской банковской практике привлек денежные ресурсы по ставке ниже LIBOR плюс 1%.


После создания нового банка развития как будет выглядеть структура, отвечающая за обслуживание государственного внешнего долга?


Внешэкономбанк СССР как юридическое лицо сохранится. Другое дело, что функции управления Внешэкономбанком СССР будут переданы новому образованию. Условно говоря, Федеральному банку развития.


То есть название вы уже придумали?


В зависимости от сценария это может быть и Госкорпорация развития, Федеральный банк развития, а может быть Федеральный банк внешнеэкономической деятельности и развития, что позволит сохранить бренд "Внешэкономбанк". Дело правительства - принять тот или иной вариант. Но мы считаем, что наблюдательные органы, совет директоров должны возглавляться правительственными чиновниками самого высокого уровня. В свое время председателем совета директоров Российского банка развития был премьер-министр.


А как в других странах работают банки развития? Вы изучали их опыт?


Мы опираемся на опыт нескольких стран. Например, в Германии с 1948 года существует банк KfW. Он был создан для того, чтобы поднять экономику послевоенной Германии, и успешно работает до сих пор. В нем есть департаменты, которые занимаются поддержкой экспорта, развитием малых и средних предприятий, экологическими проблемами, ипотечным кредитованием и т.п. В нашем понимании это похоже на национальные проекты.


Мы также тесно сотрудничаем с Госбанком развития Китая. Это банк, нацеленный на поддержку приоритетных отраслей промышленности, на выравнивание экономического развития регионов, на поддержку экспорта (при том, что в стране есть Эксимбанк). Еще один пример - Банк развития Казахстана. С этими банками мы тесно сотрудничаем в рамках Межбанковского объединения Шанхайской организации сотрудничества. Мы регулярно встречаемся с руководством этих банков, направляли туда своих сотрудников на стажировки и встречали их у себя. Во всех странах банки развития действуют на основании законов. Под них специально пишутся законы, и практически нигде контроль за этими банками не осуществляют банковские надзорные органы (центробанки).


Какие еще крупные проекты вы реализуете в России?


Не могу не отметить соглашение о сотрудничестве с Чеченской Республикой, а также подписанные буквально на днях аналогичные документы с Оренбургской и Ульяновской областями.


В первом случае мы будем предоставлять Чечне средства, в том числе те, которые намерены привлечь от иностранных партнеров, для восстановления ее экономики. Чтобы этой республике скорее интегрироваться в единое экономическое пространство юга России, необходимо помочь ей в создании новых производств, развитии строительной индустрии и транспортной инфраструктуры, создании новых рабочих мест, улучшении социально-бытовых условий жителей Чечни.


Мы давно сотрудничаем с Оренбургской областью, преимущественно в сфере сельского хозяйства. Однако в настоящее время мы завершаем проработку крупного инвестиционного проекта на сумму более 100 млн долларов в сфере промышленности. Этот проект связан с реконструкцией производства отечественных бытовых холодильников с участием ведущих мировых компаний. Данный проект планируется к финансированию с участием национальных агентств экспортного финансирования Италии и Японии (SACE, JBIC).


Ульяновская область - один из динамично развивающихся регионов России. Здесь приоритетными сферами для финансирования являются сельскохозяйственный сектор, медицина, авиа- и судостроение. Напомню, что в Ульяновске на предприятии "Авиастар-СП" выпускаются самолеты семейства Ту-204, которые поставляются как российским заказчикам, так и на экспорт, например в Китай. Не исключено, что часть из них "улетит" на Кубу, в Иран. Чтобы обеспечить более высокую конкурентоспособность наших лайнеров, мы готовы осуществлять предэкспортное финансирование таких сделок. Организация финансирования экспортоориентированных проектов в реальном секторе экономики является ключевым направлением деятельности Внешэкономбанка, и здесь мы уже накопили неплохой опыт.


В августе 2005 года в рамках МАКС-2005 Внешэкономбанк подписал соглашение о сотрудничестве с ООО "Волга-Днепр-Москва", которое предусматривает долговременное сотрудничество по организации финансирования программы возобновления серийного производства самолета Ан-124-100 ("Руслан") на уже упоминавшемся заводе ЗАО "Авиастар-СП" в Ульяновске. Кроме того, мы будем взаимодействовать в рамках программы модернизации воздушного судна Ил-76 на авиационно-производственном объединении имени В.П. Чкалова в Ташкенте. Не скрою, что мы по-прежнему заинтересованы в приобретении пакета акций компании "Волга-Днепр".


К слову, ВЭБ является стратегическим партнером Объединенной авиастроительной корпорации, призванной укрепить позиции российских производителей авиатехники на отечественном и зарубежном рынках. Как известно, указ о ее учреждении недавно (21 февраля) был подписан президентом России. Эта корпорация будет работать на принципах государственно-частного партнерства. На нынешнем этапе мы уделяем большое внимание сотрудничеству с ЗАО "Гражданские самолеты Сухого" в производстве российского регионального самолета RRJ.


В ряде российских регионов планируется создать особые экономические зоны. Интересны ли такие начинания для Внешэкономбанка?


Опыт многих стран свидетельствует о том, что такие зоны способны стать своего рода точками экономического роста. Это достигается благодаря созданию четких регламентов взаимоотношений государственных и частных структур, благоприятных налогового и таможенного режимов. Все это способно привлечь в такие зоны дополнительные инвестиции - не только государственные, но и частные. Важно, что мы начинаем с создания промышленно-производственных и технико-внедренческих зон. Их эффективная работа доказала бы оправданность ОЭЗ как инструмента реализации инвестиционных проектов, подъема и диверсификации российской экономики.


Руководствуясь этими соображениями, Внешэкономбанк заключил соглашение о сотрудничестве с Федеральным агентством по управлению особыми экономическими зонами. Предусматривается, что представители ВЭБ будут оказывать агентству экспертное содействие на различных направлениях. Банк будет также участвовать в организации долгосрочного и промежуточного финансирования проектов и программ в особых экономических зонах. Как видите, Внешэкономбанк уверенно держит руку на пульсе экономической жизни страны.


Как показывает международный опыт, банки развития - это институты, которые ориентированы на содействие осуществлению государственной экономической и инвестиционной политики. Внешэкономбанк ориентирован на решение этих задач на протяжении всей своей истории. В качестве государственного банка развития ВЭБ сможет наиболее полно реализовать возложенную на него миссию.

Назад

Главный по транспорту

28 декабря 2005 года
#Публикации
Назад

Автор: Михаил КУКУШКИН


Рубрика: Бизнес и финансы


Внешэкономбанк получил возможность контролировать участие других банков и финансовых учреждений в крупнейших проектах развития транспортной инфраструктуры России. Согласно рамочному договору, подписанному вчера председателем ВЭБа Владимиром Дмитриевым и министром транспорта Игорем Левитиным, банк получил статус стратегического партнера министерства. Церемония подписания соглашения была совмещена с открытием второй очереди транспортного проекта регионального масштаба, пользующегося тем не менее покровительством федерального Минтранса. Перед тем как скрепить своей подписью документ о сотрудничестве с ВЭБом, г-н Левитин официально ввел в строй зал регистрации пассажиров внутренних авиалиний на Савеловском вокзале Москвы. С ноября 2004 года этот вокзал связан электричками-экспрессами с аэропортом Шереметьево (электрички доходят до станции Лобня, откуда пассажиров доставляют к двум терминалам аэропорта автобусами). После открытия центра регистрации непосредственно на вокзале пассажиры смогут пройти там предполетные процедура (в том числе сдать багаж) за шесть часов до вылета. В аэропорту в этом случае можно будет появиться всего за час до отправления самолета. А к концу 2006 года намечено довести железнодорожную ветку от Савеловского вокзала до самого Шереметьево. Г-н Левитин заявил, что параллельно прорабатывается проект организации движения в Шереметьево с Ленинградского вокзала Москвы.


Пресс-служба ВЭБа сообщила вчера, что в качестве стратегического партнера Минтранса "Внешэкономбанк намерен проводить экспертную оценку инвестиционных проектов, предложений иностранных банков, кредитных и финансовых компаний, а также информировать министерство о собственных требованиях к проектам в части их финансирования в счет связанных кредитных линий иностранных банков-кредиторов".


Высокопоставленный источник в Минтрансе в свою очередь заявил "Времени новостей", что чиновники хотели бы доверить ВЭБу отбор и проверку потенциальных партнеров в финансовом мире, в котором госслужащие ориентируются не так свободно, как практикующие банкиры. По словам этого источника, специально для выполнения соглашения с Минтрансом в ВЭБе сформировано новое подразделение -- дирекция по развитию транспортной инфраструктуры. Пресс-служба ВЭБа в опубликованном вчера заявлении особо подчеркнула, что банк будет привлечен к участию, в частности, в инвестиционных и инфраструктурных проектах, реализуемых на принципах государственно-частного партнерства.

Назад

Задача нашей реорганизации -- ввести ВЭБ в понятное правовое поле

22 декабря 2005 года
#Публикации
Назад

Интервью


На днях Внешэкономбанк СССР (ВЭБ) совместно с Европейской экономической комиссией ООН провел семинар, посвященный привлечению частных капиталов в государственные проекты. О том, как именно могут сотрудничать бизнес и государство, обозревателю Ъ ЕЛЕНЕ Ъ-КИСЕЛЕВОЙ рассказал председатель ВЭБа ВЛАДИМИР ДМИТРИЕВ.


В последнее время ВЭБ выступает в роли пропагандиста государственно-частного партнерства. Об этом, к примеру, говорится в концепции реорганизации банка, а на днях ВЭБ провел семинар на эту тему. С чем это связано?


Европейская экономическая комиссия ООН, выступившая инициатором проведения такого семинара, предложила нам стать одним из проводников идеи государственно-частного партнерства. Кстати, она является консультантом правительства по этой теме. Такое партнерство реализуется во многих странах, и весьма успешно, особенно там, где интересы бизнеса и государства совпадают.


Опыт западных стран показывает, что формы сотрудничества бизнеса и государства могут быть разными -- от контрактов на выполнение работ по госзаказу до концессий. Однако самой популярной формой государственно-частного партнерства во всем мире стали концессии. Именно концессия, объединяя элементы договоров аренды, подряда, франчайзинга и инвестиционного соглашения, позволяет учесть самый широкий спектр интересов государства и частного партнера. Границы свободы концессионера закрепляются в концессионных договорах и не могут быть изменены в худшую сторону в течение всего срока концессии. А сроки концессий обычно составляют десятки лет.


В России к этому мы только подходим. Однако, по сути, ВЭБ уже сегодня -- готовый механизм для реализации крупных инфраструктурных проектов в России. И на Западе это прекрасно понимают. Дело в том, что ВЭБ одновременно и агент правительства, и крупный финансово-кредитный институт. Такое сочетание позволяет нам стать ключевым элементом в новой российской системе взаимодействия бизнеса и власти. Государство вкладывает деньги в инфраструктуру, затем в проекты идет бизнес, деля ответственность с властью, и получаются дополнительные ресурсы на развитие того или иного региона.


Как вы думаете, способен ли частный бизнес поверить государству после дела ЮКОСа, обвиненного в использовании налоговых льгот с целью ухода от налогообложения?


Не хотел бы комментировать тему ЮКОСа. Убежден, что все извлекли хороший урок из этой истории. На мой взгляд, создание особых экономических зон -- это как раз вот тот случай, когда власть и бизнес будут действовать в четких, понятных, справедливых, открытых условиях -- и правовых, и экономических. Чтобы никто никогда не смог прийти и сказать: ребята, а вот вы там что-то такое неправильно сделали, налоги, скажем, минимизировали в Калмыкии, а работали на самом деле в Калининграде. Поэтому мне кажется, что идея особых экономических зон и разумная, и имеющая аналоги в мире, и вполне реализуемая в нашей стране. Потом я посмотрел на зоны, которые создаются, и на участников со стороны частного бизнеса: солидные компании, жесткий отбор и совершенно четкие намерения. Это не какие-то там фирмы-однодневки, это серьезные компании, серьезные инвесторы, в добропорядочности и состоятельности которых у меня сомнений не возникает.


На ваш взгляд, будет ли бизнес чувствовать себя комфортно в рамках частно-государственного партнерства?


Пока есть только один закон -- о концессиях. На самом деле нормативных документов, которые бы четко прописывали роль, задачи и ответственность и власти, и частных инвесторов в реализации инфраструктурных проектов, должно быть много. Почему были провальные проекты в Венгрии или Мексике по строительству дорог? Потому что власть и бизнес действовали не во вполне прозрачном и понятном правовом поле. Существовали пробелы с точки зрения ответственности тех или иных участников процесса. Поэтому, конечно, можно говорить о государственно-частном партнерстве, о необходимости реализации этой идеи, но параллельно с этим необходимо создавать хорошую правовую основу. Для того, чтобы ни у кого никогда не возникало соблазна нарушить свои обязательства. И чтобы у любого участника была уверенность в том, что он, входя в проект, будет на равных или в известных пропорциях нести ответственность за реализацию этого проекта.


Еще немаловажное в этой связи обстоятельство -- в России создано Агентство по особым экономическим зонам (мы с ним недавно подписали соглашение о сотрудничестве). Создание такого агентства должно упорядочить взаимоотношения бизнеса и власти -- выбор экономических, промышленно-производственных, технико-внедренческих зон; думаю, что не за горами и создание рекреационных зон. Это все элементы, точнее, в чистом виде государственно-частное партнерство.


Государство собирается финансировать через ВЭБ реализацию инфраструктурных проектов?


Не совсем так. Может, через нас. Может, через инвестиционный фонд. Например, премьер-министр Михаил Фрадков недавно побывал в Красноярске и пообещал в случае выполнения соответствующих условий выделить деньги из инвестфонда на строительство Богучанской ГЭС. Богучанская ГЭС -- это электричество, это вода, это возможность для строительства ЦБК, алюминиевого завода, то есть налицо совпадение интересов государства и частного бизнеса. В этом проекте и ВЭБ примет участие. Недавно мы подписали соглашение с администрацией Красноярского края о финансировании ряда проектов в рамках развития Нижнего Приангарья. Как госбанк, мы считаем необходимым реализовывать государственную идею по инфраструктурным проектам. Однако делаем мы это на коммерческой основе. Иными словами, речь не идет об альтруизме или банальном расходовании бюджетных средств. Кстати, если государство будет работать через инвестфонд, значит, к проекту будет подключен Российский банк развития (РосБР).


С этим связана идея ВЭБа войти в капитал РосБР, которая содержится в концепции реорганизации вашего банка?


Мы хотим, чтобы и наши собственные деньги, и деньги частных инвесторов, и деньги государства работали в одном направлении, чтобы была сопряженность государственных и частных интересов. Если на базе ВЭБа будет создан крупный банк развития -- Внешэкономбанк РФ, он позволит обеспечить такую сопряженность и синергию, о которой мы говорим в концепции реорганизации ВЭБа. Кстати, я бы не стал выделять идею государственно-частного партнерства в качестве ключевой в концепции реорганизации нашего банка. Речь идет о создании на базе Внешэкономбанка холдинга, который бы объединял специализированные государственные банки.


В основе концепции лежит идея о том, что в нашей стране нет крупного института развития. У нас существует несколько госбанков, разрозненность и недокапитализированность которых не дает возможности реализовывать крупные проекты. Причем это не только инфраструктура, это и поддержка экспорта, это и импортозамещение, это и государственно-частное партнерство. Поэтому если и создавать такой институт, то он должен быть создан на базе существующего крупного и по российским, и по западным меркам финансового института.


До сих пор ВЭБ заявлял о своих претензиях на включение в холдинг Росэксимбанка и РосБР. Возможно ли его расширение за счет других госбанков?


Мы пока считаем, что эти два банка на начальном этапе вписываются в идею о создании национального банка развития. По мере необходимости его можно и расширить. Но об этом пока говорить рано. Мы рассчитываем, что сможем капитализировать Росэксимбанк (сейчас ВЭБу принадлежит 94,6% акций этого банка.-- Ъ) и РосБР без привлечения бюджетных источников, исключительно за счет выкупа допэмиссий их акций.


Рассматривается ли вариант передачи в капитал ВЭБ РФ части госпакета акций в РосБР, 100% акций которого принадлежат Росимуществу?


Мы решили пойти по более понятному и не отпугивающему наших партнеров и оппонентов пути. Не исключаю, что возможен и такой путь, когда государство внесет свой пакет акций в РосБР в качестве имущественного взноса в уставный капитал новой финансовой структуры. Но это вопрос, который предстоит решать государству. Мы решили велосипед не изобретать, а изучили опыт других стран -- Германии, Китая, Южной Кореи, Казахстана. Везде есть похожие структуры. Где-то это холдинг, как, скажем, в Германии, где-то это просто банки развития, но все они создавались по специальным законам. Они не подлежат контролю со стороны национальных надзорных органов, но тем не менее выполняют нормативы и следуют в своей деятельности нормам, отработанным в рамках "Базеля-2".


В Германии, например, с 1948 года существует такой институт -- KFW. В орбиту его влияния входят в том числе специальный банк по экспортному кредитованию, институт, который занимается мелким и средним бизнесом, он также работает с ипотекой и так далее. То есть это как бы банк для банков. Он берет средства с внутреннего и внешних финансовых рынков, а потом действует, исходя из оценки собственных рисков и рисков заемщиков. Кстати, все программы заимствований этого банка обеспечены государственными гарантиями, но эти гарантии не учитываются в бюджете, речь идет о внебалансовых обязательствах бюджета. При этом банк соблюдает все нормативы "Базеля-2", отсюда отсутствие каких-то конфликтов с надзорными властями.


Подобную концепцию реорганизации ВЭБа мы предложили правительству, и сейчас она рассматривается во всех ключевых министерствах и ведомствах. И, как нам кажется, наша идея встречает понимание. Конечно, идея создания такого холдинга или госкорпорации по сути революционна. И на быстрый успех рассчитывать не приходится. Тем более что наши оппоненты говорят о том, что государство и так имеет серьезное влияние в банковском секторе. А теперь вот еще и на базе ВЭБа создается очередной монстр с капиталом $2,5 млрд, который будет конкурировать не только с частными коммерческими банками, но еще и с государственными, такими как Сбербанк или ВТБ. Не секрет, что ВЭБ -- структура для многих до сих пор непонятная, которая занимается и долгами, и внешнеэкономическими операциями, и работой на коммерческих условиях со своей корпоративной клиентурой. Задача нашей реорганизации -- ввести ВЭБ в понятное правовое поле и сделать максимально полезным для государства.


И все эти функции вы намерены за собой сохранить?


Сегодня мы не видим серьезных проблем в том, чтобы эти функции за Внешэкономбанком остались. Исторически мы -- и долговое агентство, и институт развития, поскольку десятилетиями занимались поддержкой экспорта, привлечением инвестиций, реализацией крупных проектов, в том числе и инфраструктурных. Так уж сложилось. И так формировалась вся наша логистика отношений с Минфином и правительством. А вот работать в розничном бизнесе мы не собираемся. Кстати, тот же KFW, на пример которого мы опираемся, вообще не имеет права держать депозиты клиентов. Это удел тех отдельных структур, которые имеют банковские лицензии.


А что будет с брэндом "Внешэкономбанк СССР"?


В нашей концепции мы полагаем необходимым оставить Внешэкономбанк СССР в силу того, что он по-прежнему является участником ряда межправительственных соглашений. И пока эти соглашения не переоформлены на другую структуру, мы полагаем возможным сохранить Внешэкономбанк СССР номинально и, создав Внешэкономбанк РФ, передать ему управление централизованным балансом. Мы оценили и привлекли к этой работе целый ряд российских и международных консультантов. В принципе работа посильная, и мы не исключаем того, что в течение года все эти соглашения можно будет переоформить и переподписать.


ВЭБ СССР будет ликвидирован или продан?


Упразднен. Мы не видим необходимости в сохранении брэнда "Банк внешнеэкономической деятельности СССР". Пожалуй, это единственное на просторах бывшего Советского Союза учреждение, которое в своей аббревиатуре несет известные четыре буквы. Это вообще отдает каким-то анахронизмом.


А что будет с пакетами акций в ряде предприятий, которые принадлежат ВЭБ СССР, например в АвтоВАЗе или НОВАТЭКе? В ходе реорганизации банка они будут переведены на баланс госкорпорации или же проданы?


Большинство этих проектов можно отнести к инфраструктурным или направленным на развитие конкурентоспособных производств. Так что участие ВЭБа в капитале АвтоВАЗа, НОВАТЭКа или в проекте по строительству Шереметьево-3, на мой взгляд, вполне оправданно. По крайней мере, это инвестиции не носят спекулятивного характера, и расставаться с ними мы пока не собираемся. В будущем эти пакеты будут переоформлены на Внешэкономбанк РФ. Напомню, что недавно мы договорились с администрацией Красноярского края об участии в корпорации развития Нижнего Приангарья и теперь ведем переговоры с китайскими банками о совместном финансировании ряда проектов на территории края. Кроме того, мы планируем приобрести пакет акций в авиакомпании "Волга-Днепр" -- сейчас ведутся соответствующие переговоры с акционерами.


Не секрет, что предложенная ВЭБом концепция собственного реформирования вызывает массу споров в госведомствах. В частности, предложение ВЭБа использовать пенсионные средства для реализации инфраструктурных проектов. Что вы отвечаете своим оппонентам?


Начнем с того, что мы это предлагаем не в контексте нашей собственной реорганизации, а в контексте расширения возможностей для инвестирования накоплений "молчунов". Более того, некоторые специалисты, которые изучают нашу концепцию, рекомендуют выделить в рамках холдинга госуправляющую компанию. Поэтому мы в контексте реорганизации ВЭБа вопрос об использовании пенсионных накоплений для реализации инфраструктурных проектов не поднимаем. Мы говорим об этом только потому, что средства, которые находятся у нас в управлении, уже приближаются к 170 млрд рублей. Это огромные ресурсы, а финансовых инструментов для того, чтобы их инвестировать, уже не хватает. Дело в том, что мы в нашей инвестиционной декларации ограничены во вложениях только в государственные ценные бумаги -- рублевые либо валютные. Однако мы ставим вопрос о выходе на другие финансовые инструменты, например, на гарантированные правительством бумаги, которые привязаны к инфраструктурным проектам.


То есть государство намерено гарантировать сохранность этих средств?


В рамках госгарантий и под конкретные проекты предполагается выпуск долговых инструментов, в которые могут инвестироваться средства пенсионных накоплений, и таким образом будут обеспечены вложения в "длинные" капиталоемкие проекты. Эта идея не несет в себе ничего нового, во многих странах пенсионные деньги успешно работают при реализации "длинных" инфраструктурных проектов. Впервые результатами деятельности управляющих компаний будущие пенсионеры воспользуются только в 2022 году. У нас большой резерв не только времени, но и ресурсов, потому что объемы пенсионных накоплений растут лавинообразно. На мой взгляд, пора подумать над их инвестированием в реальную экономику.


Впрочем, вложения в акции и облигации предприятий или в федеральные займы -- это тоже работа на экономику. В отличие от идеи перепрофилировать стабфонд на работу внутри России (это только усугубит ситуацию с инфляцией, поскольку это не заработанные экономикой деньги, а просто сверхдоходы от высоких цен на нефть). Пенсионные накопления генерированы нашей экономикой, поэтому их безболезненно можно пускать на реализацию тех или иных проектов, и прежде всего инфраструктурных, требующих больших капиталовложений.


Но ведь инфраструктурные проекты далеко не всегда могут обеспечить высокую доходность, на которую вправе рассчитывать будущие пенсионеры...


А вот с этим утверждением я бы как раз не согласился. Опять же опираясь на практику других стран, в том числе и западных, где сегодня банки работают на таких коротких маржах, которые и не снились при наших ставках кредитования в 12-15%. Так вот, инфраструктурные проекты там зачастую обеспечивают доходность в 15% годовых. Для того чтобы проект стал окупаемым, его нужно хорошо просчитывать. А для этого нужны специалисты, организации, работающие на стыке интересов государства и частного бизнеса. И опять мы возвращаемся к тому, что ВЭБ может стать проводником и политики реализации инфраструктурных проектов, и идеи государственно-частного партнерства, являясь к тому же государственной управляющей компанией. То есть у государства есть инструмент и для реализации таких проектов, и для контроля.

Назад

Соглашение под гул турбин

17 августа 2005 года
#Публикации
Назад

Михаил ГОРШКОВ


Вчера на Международном авиакосмическом салоне Внешэкономбанк подписал несколько соглашений с российскими авиакомпаниями.


В минуты, когда российские асы начали расписывать небо над "Жуковским" разноцветными мазками реактивных струй своих самолетов, на земле под гул турбин свои росписи в соглашении о сотрудничестве поставили председатель Внешэкономбанка Владимир ДМИТРИЕВ и генеральный директор компании "Красноярские авиалинии" Борис АБРАМОВИЧ.


Это событие в очередной раз продемонстрировало, что ВЭБ придерживается избранной стратегии в развитии партнерских отношений - поддерживает несырьевой российский экспорт. А российское авиастроение поддерживать Внешэкономбанку давно не впервой: еще в советские времена он активно сотрудничал с отечественными авиастроителями.


- Кроме того, мы реализуем программу развития авиационной инфраструктуры в регионах, - заметил председатель Внешэкономбанка Владимир Дмитриев.


Так, например, в рамках подписанного с "КрасЭйр" соглашения банк будет финансировать не только обновление и расширение парка воздушных судов авиакомпании, но также развитие красноярского аэропорта и создание на его базе мультимодульного грузового транспортного узла европейского уровня. Банк поможет авиакомпании расширять сотрудничество с другими авиакомпаниями не только российскими, но и зарубежными - и решать организационные вопросы финансирования проектов за счет привлечения средств международного финансового рынка.


- Для нас большая честь - иметь такого финансового партнера, как Внешэкономбанк, - заметил после подписания соглашения Борис Абрамович. И важно, что в соглашении отмечены живые, эффективные проекты, которые открывают для всех нас большие перспективы.


И еще одна хорошая новость: вчера, можно сказать, заново родился транспортный лайнер "Руслан". По условиям соглашения, которое, кстати, прямо на борту транспортника подписали глава Внешэкономбанка Владимир Дмитриев и президент компании "Волга-Днепр" Алексей Исайкин, подразумевается возобновление серийного производства Ан-124-100 "Руслан" в Ульяновске.



Борис Абрамович ("КрасЭйр") и Владимир Дмитриев (Внешэкономбанк): "Будем сотрудничать!"

Назад